ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда Слит снова посмотрел на Эстен, в ее глазах, уставившихся в темноту, зажегся жестокий огонек.

— Может быть, ты прав, — тихо проговорила она. — Не исключено, что он пролежал там три года. — Она повернулась к одному из мужчин, стоявших в углу. — Ябрит, заплати Слиту десять золотых крон за то, что у него такие прекрасные глаза, и не забудь как следует накормить его. Передай Боннарду, пусть они возвращаются на фабрику, как только мальчик поест. — Она еще раз взглянула на Слита. — Твоя внимательность сослужила нам обоим хорошую службу. Советую тебе и дальше держать ухо востро. И не говори никому о своей находке.

Слит кивнул и последовал за мрачным человеком, знаком велевшим ему идти за собой.

Дрант, наследник Эстен, посмотрел вслед удаляющемуся мальчику, а затем повернулся к главе гильдии:

Убрать его?

Эстен покачала головой и снова повертела диск в руке.

— Не нужно, пока мы не выясним, что это такое. Жалко выбрасывать на ветер четыре года обучения, если эта находка окажется самым обычным ножом.

Дрант прищурился в свете фонаря.

— А если нет? Если это осталось после… той ночи? Эстен снова поднесла диск к свету, и синие отблески отразились в ее темных зрачках.

— Боннард знает, где спит мальчишка. А тебе известно, где спит Боннард.

Наконец она оторвала взгляд от диска и кивнула остальным мужчинам, которые тут же растворились в темноте.

Все фонари, кроме одного, были погашены, и ночь воцарилась в залах гильдии, когда мужчины вернулись с матушкой Джулией.

Эстен печально улыбнулась, глядя, как мудрая старуха входит в прихожую. Высушенная, словно старая слива, сгорбленная и укутанная в несметное количество разноцветных шалей, матушка Джулия по своему влиянию и могуществу уступала лишь самой Эстен и привыкла принимать тех, кто хотел получить у нее нужную им информацию, в своем доме и на своих условиях. То, что ее посреди ночи заставили тащиться в район Внутреннего Рынка, вне всякого сомнения, не способствовало улучшению ее настроения и смягчению и без того вздорного нрава, но, как и все в царстве воров, она не могла отказать Эстен или продемонстрировать ей недовольство.

Фальшивая улыбка, явившая миру отсутствие нескольких зубов, расцвела на морщинистом лице.

— Добрый вечер, глава гильдии. Да благословит тебя удача.

— И тебя тоже, матушка.

— Чем могу быть тебе полезна?

Эстен посмотрела в старое, морщинистое лицо, на котором светились умные живые глаза. Матушка Джулия была гадалкой и довольно неплохо зарабатывала на дураках, которые обращались к ней за советом. И хотя она умела предсказывать будущее не лучше всех остальных людей, матушка являлась очень надежным источником информации, касающейся прошлого и настоящего, благодаря разветвленной шпионской сети, состоящей главным образом из членов ее семьи. Ее штаб находился в Яриме, но члены организации нередко наведывались и в другие провинции. Эстен точно знала, что сейчас у матушки Джулии семнадцать детей, потому как именно она уменьшила их количество на одного, а сколько у нее внуков, двоюродных братьев, сестер и прочих родственников, было просто не сосчитать.

Эстен сразу же поняла, что матушка Джулия взволнована. Ее морщинистое лицо оставалось непроницаемым, но в глазах плескалось беспокойство. Как правило, матушка Джулия лучше всех на рынке разыгрывала партии, в которых обе стороны — а чаще одна — получали информацию. Но сейчас она слишком поспешила, пытаясь намекнуть Эстен, что, получив нужные сведения, та станет ее должницей.

«Да, она теряет хватку», — подумала Эстен, отправив эту мысль в специальное хранилище, где она сберегала все сведения, которые могли когда-либо ей пригодиться. Она отвернулась и подошла к огню, не давая матушке Джулии заглянуть себе в лицо.

— Ничем, матушка.

Старуха закашлялась, и Эстен поняла, что та напугана.

— Правда?

Эстен улыбнулась про себя, затем нацепила на лицо самое серьезное выражение и повернулась к матушке Джулии:

— Я чрезвычайно огорчена тем, что до сих пор не получила от тебя ответа на вопрос, относительно которого действительно просила помощи.

Старуха испуганно поднесла к горлу скрюченную артритом руку.

— Я… старательно ищу, я вглядываюсь в… в красные пески Времени, чтобы найти…

Эстен подняла руку, и матушка замолчала на полуслове.

— Избавь меня от своей глупой болтовни, я не принадлежу к тем болванам, которые приходят к тебе, чтобы поглазеть на твои фокусы. У тебя было больше трех лет, чтобы ответить на очень простой вопрос, матушка: кто уничтожил мой туннель, украл рабов, убил мастеров? Кто в последний момент не дал мне разбудить спящий Энтаденин и оставил Ярим страдать от жажды, а меня лишил денег и власти, которую я могла бы получить? Уж какой-нибудь маленький ключик к разгадке можно было бы найти, однако ты не принесла мне ничего, совсем ничего.

— Клянусь тебе, глава гильдии, я искала изо всех сил, день и ночь, день и ночь, но не осталось никаких следов! — заикаясь, пролепетала старуха. — Никто в Яриме ничего не знает. За пределами Рынка никто и не догадывался о существовании туннеля. Его уничтожение, наверное, дело рук злых богов. Кто еще, как не демон, мог заставить весь этот раствор затвердеть, когда на такое не способны все ваши печи, вместе взятые?

Едва заметное движение, и вот уже Эстен стоит рядом со старухой и смотрит ей в глаза, сверкающий кинжал приставлен к горлу, и крошечные капельки крови падают на пол с каждым ее вдохом.

— Старая дура, — прошипела Эстен. — Боги, говоришь? Получше ничего не могла придумать? — Презрительным жестом она оттолкнула матушку Джулию прямо на стол, стоявший у той за спиной, и старуха взвизгнула от боли. — Нет никаких богов, матушка Джулия, как, впрочем, и демонов тоже. Уж шарлатанка твоего уровня, которая так ловко обирает наивных дурачков с помощью клубов разноцветного дыма и бестелесных голосов, должна это знать, иначе ты бы уже давно горела в пламени Подземных Палат.

— Нет, нет, — простонала старуха, пытаясь встать, однако ей удалось лишь уцепиться за край стола. — Я уважаю Единого Бога, создавшего меня.

Дрожащими руками она привычным жестом коснулась своих ушей и сердца.

Эстен вздохнула, подошла к женщине, скорчившейся на полу, схватила ее за руку, подняла и толкнула к ближайшему стулу.

— Нас создали не боги, матушка Джулия, это мы их придумали. Если бы ты поняла столь простую истину, ты бы стала поистине могущественной и уважаемой женщиной, а не оставалась жалкой лгуньей, которая вместе с Мэнвин облапошивает доверчивых болванов.

Услышав имя Провидицы Будущего, старуха вновь молитвенным жестом дотронулась до ушей и сердца, в глазах у нее застыл ужас.

— Не вспоминай ее, — прошептала она, — прошу тебя.

Слишком поздно ее бояться, — презрительно фыркнув, заявила Эстен. — Мэнвин видит только Будущее. Она знала, что я собираюсь сказать, за мгновение до того, как я произнесла эти слова. Но она их тут же забыла. — Медленно, с угрожающим видом, точно паук, который готовится атаковать свою жертву, Эстен подобралась к перепуганной гадалке. — Она знает только о том, что тебя ждет. — Эстен склонила голову набок, и в ее черных глазах зажегся опасный огонь. — Как ты думаешь, она за тебя боится?

— Прошу…

— Ты просишь? Ты смеешь взывать к моей жалости? — Эстен почти вплотную приблизилась к матушке Джулии, при этом ее руки, словно сами по себе, исполняли наводящий ужас танец. — Неужели ты воображала, что твоя жизнь бесконечна, а мое терпение не имеет предела? Значит, ты еще глупее, чем те жалкие ничтожества, что пытаются найти у тебя ответы на свои бессмысленные вопросы. — Она замерла около дрожащей старухи, и выражение ее глаз стало жестким, словно обожженная глина. — Я пользуюсь твоими услугами только потому, что у тебя есть шпионская сеть, состоящая из безмозглых членов твоей семьи. — Ее голос звучал спокойно и холодно и оттого еще более пугающе. — Но мне представляется, что твои тысячи глаз ослепли, раз они за три года не в состоянии разобраться в одной загадке. Ты со мной не согласна, матушка? — Наводящая ужас улыбка медленно скользнула по прекрасным губам. — В таком случае глаза им больше не нужны. — Эстен повернулась к своему помощнику. — Дрант, огласи приказ для всех членов Гильдии Ворона: с настоящего момента каждому представителю этой жалкой семьи необходимо при встрече немедленно выколоть глаза, в том числе и ее гнусным внукам, болтающимся по улицам и распространяющим вокруг себя грязь и вонь. Хватит им дышать воздухом, предназначенным для более достойных людей.

15
{"b":"12285","o":1}