ЛитМир - Электронная Библиотека

Дверь на кухню распахнулась с таким грохотом, что Берта подпрыгнула на месте. Она едва успела отскочить в сторону, когда на кухню ворвался король намерьенов и стремительно бросился к жене. Его медные волосы развевались и сверкали в свете рванувшегося ввысь пламени очага. Берта нервно поднесла руку к горлу, увидев, как высокий мужчина, в жилах которого, по слухам, текла кровь драконов, сдавил в объятиях хрупкую женщину. Служанку совершенно не удивило бы, если бы у нее на глазах он разорвал королеву на части.

Через мгновение дверь снова открылась. Берта прислонилась к стене, чтобы не упасть, пропуская гофмейстера Джеральда Оуэна и нескольких королевских советников, появившихся на пороге с оружием в руках.

Увидев в объятиях короля Рапсодию, Оуэн широко улыбнулся, и на его встревоженном лице промелькнуло облегчение.

— О, миледи, добро пожаловать домой, — проговорил он, вытаскивая платок, чтобы вытереть выступивший на лбу пот. — Мы ждали вас только через две недели.

Королева попыталась высвободиться из объятий мужа, но ей удалось лишь оторвать голову от его плеча.

— Спасибо, Джеральд, — ответила она, с трудом повернувшись в сторону гофмейстера. Потом кивнула остальным. — Господа.

— Миледи, — ответил нестройный хор голосов.

Королева что-то прошептала на ухо супругу, и тот рассмеялся, а она погладила его по плечу и выскользнула из объятий. Лорд Гвидион повернулся к советникам:

— Благодарю вас, господа. Спокойной ночи.

— Нет-нет, пожалуйста, пусть совет продолжается, — возразила королева. — Я бы хотела на нем присутствовать, мне необходимо обсудить с вами несколько крайне важных дел. — Она посмотрела на лорда Гвидиона, который был на голову выше ее. — Мелисанда и Гвидион уже в постели?

Лорд Гвидион покачал головой, подошел к камину и снял с решетки плащ, хотя вокруг него все еще клубился туман.

— Мелли, конечно, спит, а Гвидион участвует в совете. Кстати, он внес немало толковых предложений.

Улыбка королевы стала еще шире, и она раскрыла объятия тезке своего мужа, высокому худощавому юноше, будущему герцогу Наварна. Гвидион поспешил к ней. Пока они о чем-то негромко беседовали, король повернулся к своим советникам.

— Дайте нам немного времени, — попросил он. — Мы придем через полчаса.

Советники немедленно удалились, аккуратно прикрыв за собой дверь кухни.

Берта посмотрела на гофмейстера, а затем вопросительно глянула в сторону задней двери, ведущей в ее комнату. Джеральд Оуэн решительно кивнул. Судомойка неловко поклонилась и спешно покинула кухню, размышляя о том, возьмет ли ее обратно леди Дронсдейл.

Король намерьенов наблюдал, как Джеральд Оуэн медленно приближается к его жене, которая отстегивала пояс с мечом, не прерывая беседы с молодым Гвидионом. Оуэн много лет был гофмейстером в Хагфорте, у отца Гвидиона Наварнского, Стивена, а до того — у отца Стивена. И даже будучи в преклонном возрасте, он продолжал верно служить детям Стивена и их опекунам. Джеральд осторожно взял меч и плащ Рапсодии и вышел из кухни, не помешав их разговору.

— Двадцать выстрелов в центр мишени во время одной серии? — переспросила Рапсодия Гвидиона Наварнского. — Превосходно! Я привезла из Тириана лиринские стрелы, которые так тебе понравились; их оперение сделано в цветах дома лордов Наварна.

Обычно серьезное лицо Гвидиона сияло.

— Спасибо.

Король намерьенов положил руку на плечо Рапсодии и указал в сторону двери, за которой скрылся Джеральд Оуэн.

— Я одолжил тебе свой туманный плащ, чтобы ты могла путешествовать невидимой для разбойников и воров, — произнес он с шутливой суровостью. — А вовсе не для того, чтобы ты вернулась незаметно для меня.

— Верь мне, у тебя еще будет случай убедиться в моем возвращении, поддразнила она мужа. — Но я должна поговорить с Ирманом Карскриком до его возвращения в Ярим. Кажется, я видела его среди тех, кто собирался доблестно защищать эту кухню пять минут назад.

— Да.

Хорошо. — Рапсодия взяла мужа под руку. — А теперь займемся делами государства, чтобы побыстрее вернуться в наши покои и обсудить… э-э-э… положение дел.

Проходя под руку с Гвидионом по широким коридорам Хагфорта мимо древних, но прекрасно сохранившихся гобеленов Первого века намерьенов, Рапсодия вдруг ощутила, как на нее нахлынули воспоминания, одновременно радостные и горькие, неподвластные течению времени.

После смерти Стивена Наварнского, отца Гвидиона и ближайшего друга Эши, прошло три года, но боль утраты не стала менее острой. Ну как можно идти по великолепным коридорам Хагфорта, замка, который с таким старанием привел в порядок Стивен, собравший к тому же множество бесценных экспонатов для музея намерьенов, и не вспоминать о молодом герцоге, так искренне любившем жизнь! Всякий раз, когда Рапсодия возвращалась в Хагфорт, она видела, что сын становится все больше похож на отца.

От этих мыслей у нее защемило сердце, и она постаралась незаметно сморгнуть слезы. Гвидион Наварнский смотрел на нее с верхней ступени широкой парадной лестницы, предлагая руку, чтобы проводить в библиотеку замка, где проходил совет. Юноша удивительно походил на отца. Эши тихонько сжал ее пальцы он все понимал. Рапсодия выпустила ладонь мужа и взяла под руку юного Гвидиона.

Разноцветный свет, льющийся сквозь раскрашенное стекло люстр, в которых горело множество свечей, озарял ступени лестницы. Рапсодия подумала о том, как тщательно подбирал Стивен эти необычные люстры да и все остальное в замке и музее. Размышления об умершем друге заставили ее вздохнуть.

Они с Эши решили поселиться в Хагфорте после смерти Стивена, ничего не меняя в обстановке замка, ради Гвидиона и его младшей сестры Мелисанды. Стивен овдовел, когда дети были совсем маленькими, и сделал все, что мог, стремясь обеспечить им нормальную жизнь после смерти их матери. И теперь Рапсодия и Эши старались заменить им и мать, и отца. Тем не менее приближалось время, когда Гвидион Наварнский станет достаточно взрослым и, как некогда Стивен, возьмет бразды правления провинцией в свои руки. Глядя на поднимающегося по лестнице юношу, Рапсодия поняла, что этот день приближается слишком быстро.

Войдя в полосу голубого света, Рапсодия вдруг ощутила холод. Она остановилась и резко обернулась: ей показалось, что в свете множества свечей она заметила какое-то движение. Но, приглядевшись, она не увидела ничего, кроме отблесков танцующего огня.

Эши мягко сжал ее локоть:

— Ариа? С тобой все в порядке?

Однажды пережитый ужас, вырвавшись из дальнего уголка памяти, подкатил к горлу, словно тошнота. Но повеял ветерок, дрогнули свечи, и ужас развеялся.

Рапсодия молча поднесла руку к шее; страх отступил. Она поправила медальон и покачала головой, словно пытаясь отогнать дурной сон. Иногда ее посещали видения прошлого или будущего, но внезапно охвативший ее холод исчез бесследно.

Королева намерьенов посмотрела на мужа и улыбнулась, чтобы прогнать тревогу, появившуюся в небесно-голубых глазах с вертикальными зрачками — признак крови дракона, текущей в его жилах.

— Да, — просто ответила она. — Пойдем, не стоит заставлять твоих советников ждать.

Вторая нить

УТОК

Гончарная мастерская, Ярим-Паар, провинция Ярим

КАК РЕКИ НЕИЗБЕЖНО впадают в моря, так в Ярим-Пааре все сведения, общедоступные и тайные, рано или поздно стекались к Эстен.

И Слит это знал.

Какие бы секреты ни открывались под палящим солнцем Ярим-Паара, высушивавшим красно-коричневую глину дорог разрушающегося северного города, или в темных прохладных переулках Рынка Воров, бескрайнего, смрадного базара, где ни днем, ни ночью не стихала торговля, экзотическая и жуткая, — Эстен обязательно о них узнавала.

Это было неизбежно, как смерть.

А поскольку утаивание секретов могло повлечь за собой смерть, лучше было стать источником новых сведений для Эстен, чем пытаться что-то от нее скрыть.

3
{"b":"12285","o":1}