ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рапсодия положила нож, взяла письмо и поднесла к огню. Прочитав короткую записку, она нахмурилась, а потом вернула ее Акмеду.

— Он был лжецом. Я ничего подобного ему не говорила.

Болги переглянулись.

— Был? — спросил Акмед.

Рапсодия уселась поудобнее и тяжело вздохнула.

— Почтовый караван не привез вам новостей о Ллауроне?

— Нет, а что случилось?

— В соответствии с законом наследования Буда-Кай Каддир вызвал его на смертельный поединок, победитель которого становится Главным жрецом. Ллаурон потерпел поражение.

— Интересно сказано, — заметил Акмед. — Ты не сказала «он мертв». Что ты имеешь в виду?

Рапсодия отодвинула от себя тарелку и убрала нож в сапог.

— Я провела в Элизиуме несколько дней, стараясь прийти в себя после всего произошедшего. Потом пришел Эши и сказал, что это был обман. Ллаурон знал про намерения Каддира и хорошенько подготовился. Ему представилась возможность получить то, о чем он давно мечтал. Он обставил дело так, чтобы все думали, будто он умер — хотя меня удивляет, как ему удалось обмануть Ларк, она должна знать о травах, которые он использовал, чтобы впасть в состояние, напоминающее смерть. Я не могу описать вам, какой я испытала ужас. Он назначил меня своим свидетелем и просил рассказать о случившемся, и потому я сразу же отправилась к лорду Стивену, он из правителей провинций находился ближе всех. Я сообщила ему, что Ллаурон убит во время поединка и теперь Главным жрецом стал Каддир.

Рапсодия закашлялась, стараясь прогнать горечь, наполнившую рот при этом страшном воспоминании.

— И зачем ему это было надо? — покачав головой, спросил Грунтор.

— Он мечтал оставить свою человеческую оболочку и перейти в ту, что непосредственно связана со стихиями, — стать драконом. Эши ведь стал, по крайней мере до определенной степени, когда леди и лорд Роуэн заменили часть его души кусочком звезды. Как и Эши, ему удалось удержаться на самом краю, не переступить черту, за которой начинается смерть, благодаря тому что в его жилах текла кровь дракона. Ллаурон хотел разбудить ее и получить бессмертие. Он прекрасно знал, что я никогда не соглашусь на это, если буду знать, что он не умер. Он все спланировал заранее, в тот самый момент, когда мы к нему пришли. Ллаурон меня использовал, и я сыграла ему на руку.

Грунтор передал Рапсодии флягу, она сделала большой глоток и вытерла губы тыльной стороной ладони, а затем громко рыгнула, совсем как настоящий болг. Оба ее друга радостно заулыбались. А она откинулась на спинку стула и сложила руки на животе.

— Кроме того, Ллаурон полагал, что, если все будут думать, будто он умер, ф’дор осмелеет и, возможно, выйдет из своего укрытия. Таким образом, должна вас разочаровать: если вы планировали устроить праздник по поводу его смерти, придется отменить. Я же знаю, вам он никогда не нравился.

— Тут ты права, — не стал спорить Акмед и вытащил собственную флягу. — Однако мы не собирались радоваться его смерти. Хотя лично меня совсем не радует новость о том, что у нас появился еще один дракон, — по-моему, с нас и Элинсинос достаточно, — все же думаю, он станет нашим союзником и будет помогать больше, чем когда был человеком.

— Почему? — удивленно спросила Рапсодия.

Король болгов поднес к тусклому свету флакон из гематита, который держал в руке, затянутой в перчатку.

— Ему теперь не нужно заниматься рутиной — беспокоиться о проблемах обычных людей. Остались только вещи, составлявшие смысл его жизни. Помнишь, ты нам говорила, что у него есть две цели?

— Найти и убить ф’дора, а также объединить намерьенов и сделать Эши их королем.

— Именно. Наконец-то его цели совпадают с нашими, по крайней мере частично. Мне плевать, кого намерьены выберут королем, пусть будет Эши — он не хуже и не лучше любого другого.

Увидев потрясение на лице Рапсодии, оба ее друга весело расхохотались. Немного придя в себя, она наклонилась вперед.

— Неужели я отсутствовала так долго? — спросила она. — Вы считаете, что намерьены должны объединиться?

Акмед с самым серьезным видом посмотрел на нее:

— Все зависит от того, как это будет происходить. Земли, которыми когда-то правили Энвин и Гвиллиам, больше не будут принадлежать одному суверену. Сорболд и Илорк сейчас имеют собственных королей, и если кому-нибудь взбредет в голову отнять у них власть, начнется кровопролитная война. Роланд разделен на провинции, в Гвинвуде и Сепульварте скоро появятся новые отцы церкви, по крайней мере после того, как твой приятель Патриарх покинет наш мир. В настоящий момент на континенте царит хаос — ф’дор о таком может только мечтать. Есть где спрятаться, а потом начать свою охоту. Чем больше мы сможем заключить союзов, тем, как мне кажется, лучше. Когда Намерьенское королевство с его древними традициями будет восстановлено, окажется проще справиться с одним правителем и его армией, если они попадут во власть демона. — Акмед сделал глоток из своей фляги и с грохотом поставил ее на стол. — Более того, Эши совершенно бесполезный дурак, он станет всего лишь пешкой в большой игре, а мы сможем делать все, что посчитаем нужным.

— Ты думаешь, намерьены выберут королем Эши? — уточнила Рапсодия. — Претендентов будет много, включая герцогов Роланда, не говоря уже о сыновьях Гвиллиама, Анборне и Гриффите, если последний, конечно, жив. Появление единого короля может стать еще худшим злом, чем разделение на отдельные провинции.

— Для них — возможно. С моей же точки зрения, самый страшный враг — это хаос.

— В Тириане происходит то же самое, — кивнула Рапсодия. — Он никогда не входил в состав Намерьенского королевства, но лирины заключили союз с Энвин и представителями Первого флота, что и привело их к катастрофе. Сейчас королевство разделено на части: народ Тириана отделен от морских лиринов и от тех, что живут в городах; с населяющими Маносс связь вообще практически потеряна. Не знаю, удастся ли убедить их войти в состав Намерьенского королевства, но объединить их в единое государство стоит попытаться — ради них же самих.

Рапсодия посмотрела на темные полки с манускриптами, пергаментами и футлярами из слоновой кости, в которых хранились древние рукописи.

— Ты собираешься туда вернуться? — взглянув на нее, спросил Акмед.

— Только приехала, и снова нас бросаешь, — запротестовал Грунтор.

— Я еще не знаю, — вздохнула Рапсодия. — Я собиралась попытаться помочь объединить лиринов, мы много об этом разговаривали с Элендрой и Риалом. Но теперь я больше не Дающая Имя и не знаю, станут ли они меня слушать, смогу ли я убедить их в своей правоте. Там я чужая, полукровка. Может, пускай сами решают свои проблемы.

— Это кто еще говорит, что ты не Дающая Имя? — поинтересовался Грунтор.

Рапсодия грустно ему улыбнулась.

— Таков закон. Я солгала. Причем в очень важном вопросе. Я вплела ложь в историю жизни и смерти Ллаурона, нарушила клятву. Теперь все, что я говорю, это самые обычные слова, которые ничем не отличаются от слов других людей. Лишившись своей силы Певицы и Дающей Имя, я ничего не могу им предложить. Раньше они мне верили безоговорочно, а теперь…

— Ты илиаченва’ар, — сердито перебил ее Акмед. — Разве этого недостаточно, чтобы они тебе поверили? Перестань себя жалеть. Я хочу тебе сказать нечто очень важное. Слушай меня внимательно. Ллаурон тебе доказал, что правда штука субъективная. Что именно ты сказала Стивену?

Рапсодия задумалась.

— «Я принесла вам новости. Состоялся поединок по законам Буда-Кай, на который Каддир вызвал Ллаурона. В соответствии с канонами веры филидов бой имел место во время ущербной луны. Каддир одержал победу. Главный жрец Ллаурон мертв. В настоящий момент посох Главного жреца принадлежит Каддиру».

Акмед решительно стукнул кулаком по столу.

— Вот-вот. Ты сказала чистую правду. Главный жрец Ллаурон действительно мертв. Другое дело, если бы ты использовала его полное имя. Никто не может оспорить твои слова. — Он наклонился вперед, стараясь убедить Рапсодию в собственной правоте. — Кроме того, ты забыла об одной очень важной детали. Твоя сила Дающей Имя идет от занятий и подготовки и не зависит от данной тобой клятвы. Если бы твой наставник не умер, прежде чем ты закончила обучение, он бы тебе это объяснил. Клятва защищает окружающих от неправильного использования силы, заключенной в словах Дающей Имя, но не наделяет тебя каким-то особым могуществом. Ты получила свои способности при рождении, и только чувство долга и чести мешает тебе прибегать к ним, когда делать этого не следует.

104
{"b":"12286","o":1}