ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рапсодия встала в центре комнаты, подняла меч над головой и указала им в звездное небо, а потом закрыла глаза. Она запела импровизированный гимн, призывая звезды благословить корону своим светом и древней мудростью.

В ответ на ее призыв сквозь круглое отверстие в потолке внутрь ворвался яркий луч света, заливший своим сиянием корону, подставку и послов, стоявших вокруг. Не открывая глаз, Рапсодия почувствовала его тепло, и уже в следующее мгновение в тронном зале зазвучала могущественная песнь короны, молчавшей столько поколений, что уже и не сосчитать. Ее мелодия проникла в сердца всех, кто находился в зале, наполнив их сладостным восторгом.

Открыв глаза, Рапсодия посмотрела на диадему, искрящуюся всеми цветами радуги. Каждая грань каждого крошечного осколка Алмаза сверкала призматическим блеском. Сияние, исходившее от короны, осталось и после того, как погасло небесное свечение, призванное Звездным Горном. Корона испускала ослепительный свет, разогнавший тени, сгустившиеся в тронном зале. Рапсодия посмотрела на Элендру: лиринская воительница не сводила глаз с диадемы, по ее щекам текли слезы. Оглянувшись по сторонам, Рапсодия увидела слезы на глазах Риала и всех до единого послов.

Неожиданно ей стало не по себе, у нее возникло ощущение, что она не должна здесь находиться, ведь она стала свидетелем священного для лиринов события. Она не принадлежала к этому народу и, возможно, никогда не будет принадлежать, несмотря на то что они ее приняли и даже выслушали ее критику относительно того, как они управляют своими землями. Рапсодия покраснела, но потрясенные лирины ничего не заметили. Сейчас Рапсодия очень остро чувствовала, что она всего лишь полукровка, и ей вдруг захотелось отсюда бежать. Впрочем, понимая, что бегство будет демонстрацией неуважения, она взяла себя в руки и незаметно отошла к дальней стене, где, стараясь не привлекать к себе внимания, уселась на скамью.

Через несколько минут Риал смущенно заморгал, медленно поднес руку к ларцу и прикоснулся к стеклянной поверхности. Остальные послы последовали его примеру. Затем он заговорил, торжественно и взволнованно обещая способствовать объединению всех лиринов под властью выбранного короной правителя, и дал слово защищать его ценой своей жизни. Послы и Элендра присоединились к его клятве. Когда смолкли их голоса, наступила тишина.

Неожиданно глаза Риала широко раскрылись, и он посмотрел на Рапсодию, сидевшую в дальнем конце комнаты. От его взгляда внутри у нее все похолодело.

— Что вы сделали? — хрипло спросил он, снова обретя дар речи.

От обвинения, которое прозвучало в его голосе, у Рапсодии вспотели ладони.

— Я… не знаю. А что случилось?

Риал показал на корону:

— Диадема не отражает звездный свет, она испускает собственное сияние.

Рапсодия удивленно заморгала и покачала головой.

— Неужели вы не понимаете? Исполнена воля королевы Терелл, по чьему приказу были старательно собраны все осколки Алмаза, затем украсившие корону. Вы вылечили Алмаз, Рапсодия. Вы вернули камням свет звезд.

Рапсодия поняла, что дрожит.

— П-простите, — заикаясь, проговорила она.

Риал повернулся к Элендре.

— Из всех нас ты единственная видела корону живой, — обратился он к лиринской воительнице. — Она именно так выглядела раньше?

По щекам Элендры катились слезы, на которые она не обращала внимания.

— Нет, — едва слышно ответила она. — Корона никогда не была такой. Только Алмаз в своем первозданном виде хранил свет звезд. А теперь корона сияет значительно ярче одного камня. Диадема сверкает мириадами его осколков.

Рапсодию охватило непреодолимое желание бежать. Она медленно встала, стараясь не привлекать внимания лиринов, не сводивших восхищенных взглядов с короны, и начала отступать к двери. Она повернулась и шагнула через порог, но тут голос ее наставницы разорвал тишину, повисшую в тронном зале, совсем как той весной, когда Рапсодия проходила у нее обучение.

— Стой. Интересно, куда это ты собралась?

Рапсодия неохотно повернулась.

— Рапсодия, вернись.

Певица поняла, что уже не может сдерживать дрожь.

— Элендра, я…

— Прекрати трусить. — Голос Элендры звучал резко, но глаза светились сочувствием, а на лице появилась улыбка человека, которому в жизни не раз приходилось делать то, чего совсем не хотелось, ради достижения высокой цели. — Иди сюда.

— Я не могу, — прошептала Рапсодия и вдруг почувствовала зов короны, значительно более сильный, чем голос ее меча. — Прошу тебя, пожалуйста, я должна вернуться домой.

Риал стряхнул оцепенение и, подойдя к ней, мягко взял за руки.

— Миледи, похоже, вы уже дома. — Он улыбнулся ей, надеясь успокоить. — Не бойтесь. Неужели вы сомневаетесь в мудрости короны?

— Нет, — ответила едва слышно Рапсодия.

— В таком случае подчинитесь ее воле. Вы дитя неба, Рапсодия. Если звезды решили, что лирины в вас нуждаются, вы не можете отвернуться от нас. От вашего собственного народа.

— Я сделала все, как умела, — заикаясь, пролепетала Рапсодия и посмотрела на послов, с восторгом и удивлением взиравших на нее. — Я всего лишь крестьянка.

Посол морских лиринов, женщина по имени Марселина, отошла от ларца с короной и приблизилась к Рапсодии.

— Вы не понимаете одной очень важной вещи, миледи, — мягко проговорила она. — Среди лиринов нет крестьян. Мы все дети одного неба, которое нас укрывает. Если корона выбрала вас, значит, вы достойны повести нас за собой.

— С вашей стороны было бы лицемерием отказаться от короны после того, что вы заставили нас сделать, — вмешался Химрехан, министр, представляющий лиринов равнин.

Элендра подошла к Рапсодии и взяла ее за локоть.

— Идем, — позвала она ласково, но твердо. — Узнаем, захочет ли корона еще что-нибудь добавить. — Она подвела Рапсодию к ларцу, выпустила ее руку и положила ладонь на спину Певицы. — Не бойся. Открой ларец. Давайте посмотрим, что произойдет. Может быть, ты была нужна лишь для того, чтобы вернуть короне звездный свет, и она выберет королем кого-нибудь другого.

Дрожащими руками Рапсодия открыла ларец. Крошечные осколки Алмаза засияли еще ярче и, словно подхваченные легким ветром, закружились у нее над головой, подобно звездному нимбу. Послы дружно отошли на шаг назад, когда, на мгновение ослепив, на них пролился сияющий свет короны. Элендра улыбнулась и с любовью посмотрела на свою ученицу:

— Похоже, не выберет.

Рапсодия разрыдалась.

— Прошу вас, пожалуйста, не заставляйте меня. Я поклялась служить, а не вести за собой других людей.

— Не бойтесь, — коснувшись ее руки, сказал Риал. — Мы все дали слово поддерживать вас. Вы со мной согласны, друзья мои?

Послы дружно закивали.

— Я обещаю помогать вам во всем.

— Кстати, давайте вспомним ваш изначальный план, — совершенно серьезно проговорил Темберхал, в глазах которого плясали веселые искорки. — Мы должны объединиться и принести клятву в верности королю, который будет уважать нашу независимость. Мы это сделали. Далее, признать право короны выбрать нашего нового правителя. Мне кажется, и это мы сделали тоже.

— Именно, — подтвердил Джилиан, посол Маносса в Тириане. — Затем мы должны принять того, кого выберет корона. Сделано. Остается последний шаг.

— Да, — стараясь сдержать улыбку, кивнул Химрехан. — Напомните мне какой, Джилиан?

— Немедленно короновать ее.

59

Дворец Патриарха, Сепульварта

Четверо Благословенных, представители Патриархальной веры, нетерпеливо топтались перед украшенной искусной резьбой дверью из черного каштана. Они ждали аудиенции с главой ордена, который не приглашал их к себе вот уже два года. Филабет Грисволд нервничал сильнее остальных, поскольку Найлэш Моуса, Первосвященник Сорболда, несколько минут назад умудрился договориться о личной встрече с Патриархом и сейчас находился в его покоях, без сомнения убеждая Патриарха назвать его наследником Кольца Мудрости. Грисволд пытался сдержать ярость, но проигрывал в этом сражении.

116
{"b":"12286","o":1}