ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И кого же ты имеешь в виду? — осторожно спросил Стивен Наварн, хотя, если судить по выражению его лица, он уже знал ответ.

Тристан повернулся к лорду Канлиффе, главе своего Дома, и кивнул. Лорд Канлиффе откашлялся.

— Мне кажется, Королем намерьенов следует избрать Тристана Стюарда, — запинаясь, проговорил Канлиффе. — Он с самой лучшей стороны проявил себя в качестве регента Бетани, обеспечив стране надежное руководство в столь беспокойные времена, и сумел создать сильную армию. — Тристан Стюард наклонился и что-то прошептал в ухо Канлиффе. — Да, конечно. В дополнение к другим многочисленным достоинствам, правитель Роланда будет прекрасной парой новой Королеве намерьенов, уважая ее мнение и помогая принимать правильные решения. Он человек удивительной честности. Тристан Стюард должен стать Королем.

— Тристана Стюарда следует отдать на съедение хорькам! — проревел Эдвин Гриффит, и его оглушительный голос перекрыл все другие звуки. — Тристан Стюард человек удивительной честности? Тристан Стюард самый настоящий болван!

В наступившей тишине старший сын Гвиллиама встал и направил свой посох на дрожащего лорда Роланда.

— Как ты осмелился привести армию, любую армию, не говоря уже о такой огромной силе, сюда, на Совет? Или ты самый наглый человек во всей истории, или просто невиданный идиот! Совет всегда был местом мира. Всякому намерьену, даже столь несведущему в истории, как ты, известен закон Великой Встречи. Здесь запрещена агрессия! Как ты осмелился осадить Канриф? Я категорически против тебя. Я готов взять власть в свои руки, лишь бы не видеть на троне Тристана Стюарда. По-моему, ни у кого не остается сомнений относительно моего мнения. Отойди в сторону, глупец. Немедленно сверни лагерь и возвращайся в Роланд, как только Королева распустит Совет.

По Чаше прокатилась волна смеха и аплодисментов, а затем смолкла — встала их Королева.

— Прекратите, — сурово сказала она. — Лорд Роланд выбран правителем провинций Роланда, которые являются существенной частью нового союза намерьенов. Он играет важную политическую роль, и я собираюсь прислушиваться к его советам во время встреч с представителями своих государств после роспуска Совета. Я с удовольствием с ним побеседую, как только он отошлет армию домой. И я не хочу, чтобы кого-нибудь сжирали хорьки.

Она с преувеличенной суровостью посмотрела на Эдвина Гриффита. Морской маг усмехнулся и почтительно склонил голову.

Рапсодия уселась на свое место.

Выступление Эдвина Гриффита придало новое направление дебатам. В результате все сошлись на том, что Королем должен стать один из наследников Энвин и Гвиллиама. Грунтора итоги дебатов разочаровали, а Акмед лишь пожал плечами. Он посмотрел на Рапсодию, которая улеглась на Помосте, положив голову на сложенные руки.

— Вы совершенно измучили Королеву намерьенов, — сердито сказал Риал. — Давайте завершим на сегодня нашу встречу или же сделаем наконец выбор. Это просто смешно.

По толпе пробежал одобрительный шепот.

— Если мы намерены следовать Праву Королей, то наследником должен быть Эдвин Гриффит, — подвела итог Лонгинотта. — Однако он отказался от титула, я правильно вас поняла, милорд?

— Уж не знаю, мог ли я выразиться яснее, — проворчал глава морских магов.

— Тогда Право переходит к другим наследникам, — продолжала Лонгинотта. — Остается Ллаурон…

Ллаурону наскучила дискуссия, и он свернулся в кольцо за спиной у своего сына, стоявшего во главе Второго флота, под знаменем Дома Ньюленд. Казалось, дракон заснул, но едва прозвучало его имя, как он приоткрыл глаза, озарив жутковатым голубым светом маленькую воительницу. Ллаурон потянулся, так что стал слышен металлический скрежет чешуи, слегка приподнял голову и заговорил жестко и властно, отчего по спинам почти всех присутствующих пробежал холодок:

— Должно быть, ты шутишь.

Весьма лаконично высказав свое мнение, дракон вновь закрыл глаза и устроился поудобнее.

— Мы вас поняли, — торопливо проговорила Рапсодия, и Совет согласился с ней.

Лонгинотта собралась с силами и продолжала:

— Таким образом, остаются Гвидион, сын Ллаурона, имеющий право прямого наследования через отца, и Анборн ап Гвиллиам. Нам предстоит сделать выбор между ними — как мне кажется, они имеют равные права.

Тут же начались отчаянные споры, намерьены принялись приводить доводы за и против.

— Но Анборн возглавил армию, выступившую против Первого флота!

— А Ллаурон — против Третьего флота, так чем же его наследник лучше?

— А разве не следует судить человека по его собственным деяниям?

— Анборн сжег часть тирианского леса! Как он может рассчитывать на наше прощение?

— Анборн спас лиринов во время нападения пиратского флота Кадазиана через семьдесят лет после этого, или вы об этом забыли?

— Наины поддерживают Анборна, — сказал Фейдрит, и в его голосе прозвучала такая сила, что на несколько мгновений установилась тишина.

Однако ему возразил другой голос:

— Но только не наины Маносса. Мы за Гвидиона.

— Нам нужен знак. Быть может, Королеве следует обратиться к звездам.

— Звезды сказали мне, что я уже давно должна лежать в постели, — негромко проговорила Рапсодия, и толпа смущенно рассмеялась.

— Гвадды поддерживают Гвидиона, он нас всегда защищал, даже в те времена, когда скрывался от мира.

— Хотя мы должны признать, что пятнадцать лет назад Анборн спас поселение Финидел…

— Если мы хотим, чтобы Королева вышла замуж за Короля, возможно, нам следует спросить, кто ей нравится больше.

— Еще раз повторяю: Анборн обладает политическим и военным…

— А разве мы не пытаемся избежать военного…

— Конечно, Гвидион прекрасно проявил себя в сражении под…

Рапсодия перестала слушать, она больше не могла это выносить. Отчаяние наполнило ее сердце, и она почувствовала, что сейчас расплачется. Ее взгляд остановился на Эши, или Гвидионе, как его теперь называли. Он стоял молча, не вступая в обсуждение собственных достоинств и недостатков. На его лице застыло печальное выражение, и у Рапсодии сложилось впечатление, будто его не волнует, чем закончится обсуждение. И она вдруг поняла, что он хочет быть Королем ничуть не больше, чем она Королевой.

Почувствовав взгляд Рапсодии, он посмотрел на нее и улыбнулся, и она невольно улыбнулась в ответ. Медные волосы Эши блестели в свете факелов, его голубые глаза сияли. И как уже бывало не раз, сердце Рапсодии рванулось к нему навстречу. На его чешуйчатых доспехах танцевали отблески мягкого света свечи Кринеллы, напоминающие блики луны на поверхности океана. В левой руке Эши держал белый посох Главного жреца и на ту же руку надел кольцо Патриарха. В памяти Рапсодии всплыли слова, которые она сказала ему очень давно:

«А тебе известно, что, когда намерьены прибыли сюда с Серендаира, у них была только одна религия — нечто среднее между постулатами Гвинвуда и Сепульварты, и что разделение произошло после войны? Если ты собираешься воссоединить намерьенский народ, тебе придется обратить внимание и на разные религии, чтобы попытаться объединить и их тоже. Я видела священные ритуалы в обеих церквях, они гораздо ближе друг к другу, чем ты думаешь. Зачем нужны и Патриарх, и Главный жрец? Почему бы тебе не стать и тем и другим? Или почему бы намерьенскому Королю не возглавить обе религии, а теологические вопросы предоставить решать священникам? Признать право людей жить в мире, где существуют различные верования, но при этом оставаться единым народом».

Он больше не смотрел на нее так, как в те времена, когда они были любовниками. Эши сильно изменился, и она бы не узнала его нынешнего в скитальце, закутанном в плащ, которого встретила на улицах Бет-Корбэра, или в лесном проводнике, ставшем ее спутником во время путешествия к Элинсинос, а затем в Тириан. Да, теперь он настоящий Король, благородный лорд, возглавивший свой Дом. Он стоял, и от него исходила сила, а у ног свернулся великолепный дракон. Такое лицо она легко могла представить себе на портрете, висящем в королевском замке. Рапсодия надеялась, что намерьены не выберут Эши. Несмотря на его очевидную привлекательность, ей совсем не хотелось проводить рядом с ним много времени.

163
{"b":"12286","o":1}