ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ветер подхватил пронзительно чистые звуки, и Акмед едва заметно улыбнулся.

— Очень даже сможешь, уж поверь мне, — скорее себе, чем ей, ответил он.

11

На границе, Северо-Западная Бетани, Юго-Восточный Кандерр

Рапсодия услышала Элендру гораздо раньше, чем увидела.

Акмед заявил, что ввиду недавних событий им не стоит долго находиться на территории Ярима, и потому они постарались проехать через провинцию как можно быстрее и лишь по ее границе. Через три дня они оказались в огромном лесу, где проходила граница Бетани и плодородных земель Кандерра.

Король фирболгов, который за целый день пути ни разу не выпустил Винкейна из своих цепких рук, кивнул, показывая, что пора отдохнуть, и мягко остановил коня посреди пологого склона холма. Рапсодия быстро соскочила на землю и осторожно, стараясь не зацепить больную ногу, сняла с лошади Арика.

Когда они разбили лагерь, солнце уже садилось, в небе над голыми деревьями появилась одинокая звезда, и Рапсодия, отряхнув грязь с одежды, принялась оглядываться по сторонам в поисках подходящего места, где она могла бы пропеть свою вечернюю молитву. И тут издалека до нее донесся голос, благословляющий уходящий день.

Древнюю молитву, пронизанную теплом и любовью, наполняла сила и боль человека, видевшего, как зарождаются и умирают миры, человека, прошедшего самые страшные войны и познавшего победу, но не испытавшего ликования. Эта песнь звучала, прославляя свет ушедшего дня и наступление ночи.

Глаза Рапсодии наполнили слезы радости, и она схватила Акмеда за руку.

— Элендра! Это Элендра!

Акмед, который привязывал Винкейна к дереву, так чтобы тот постоянно находился у него на глазах, лишь коротко кивнул. Король фирболгов уже знал, что Элендра где-то неподалеку, он проследил за биением сердца древней воительницы. Она была одной из немногих людей, родившихся на Серендаире, и потому ее пульс он продолжал чувствовать.

— Она совсем близко. Тебе стоит ее встретить.

Он оглянулся через плечо и увидел, что Рапсодия уже исчезла.

От того места, где они остановились на ночлег, Рапсодия двинулась к востоку, к подножию большого холма. Не обращая внимания на припорошенные снегом, скользящие под ногами листья, осыпающиеся мелкие камни и корни, она начала взбираться по склону. Рапсодия с огромным трудом сдерживала охватившее ее волнение.

Она увидела свою наставницу на самой вершине холма и замерла на месте. Элендра пела гимн звездам, вытянув перед собой руки и подставив темнеющему небу ладони. Волнение и пронзительная любовь наполнили душу Рапсодии. В сгущающемся сумраке Элендра до боли в сердце напомнила ей мать, научившую ее этим гимнам, давным-давно, в раннем детстве. Рапсодия уже успела забыть, когда в последний раз видела мать во сне. Заставив себя немного успокоиться, она присоединилась к Элендре, и вместе они проводили уходящий день.

Молитва подошла к концу, Элендра повернулась к Рапсодии, и ее лицо озарила радостная улыбка, а огромные серебристые глаза засветились любовью. Рапсодия с восхищением смотрела на своего верного друга и наставницу, лиринскую воительницу, по-прежнему остававшуюся в прекрасной форме. Длинные седые волосы Элендры были собраны на затылке, чтобы не мешали ей, если придется сражаться с врагом.

Две женщины, илиаченва’ар и та, что владела Звездным Горном много лет назад, обнялись, стоя на продуваемой всеми ветрами вершине холма.

— Ты устала, — проговорила лиринская воительница и ласково убрала локон золотистых волос, упавший на глаза Рапсодии.

— И опоздала, — улыбнулась та. — Извини. Элендра кивнула.

— Что вас задержало?

Рапсодия обняла свою наставницу за талию:

— Идем, я тебе покажу.

Уже в кромешной тьме они привели двух чалых кобыл Элендры в небольшую рощицу и привязали рядом с лошадьми Рапсодии и Акмеда.

Акмед стоял спиной к женщинам и никак не отреагировал на подошедших. Глаза Рапсодии сияли, когда она подвела к костру свою наставницу, чтобы познакомить ее с одним из своих самых близких друзей.

— Акмед, это Элендра. Элендра, позволь представить тебе его величество короля Акмеда, правителя королевства Илорк.

Акмед медленно повернулся к ним, окутанный причудливыми тенями, которые плясали вокруг пылающего костра. Своими разноцветными глазами он в упор уставился на Элендру, но та совершенно спокойно встретила его взгляд. На одно короткое мгновение в ее взоре появилось жесткое выражение, но уже в следующую секунду она расслабилась и сдержанно кивнула.

Акмед, в свою очередь, окинул знаменитую лиринскую воительницу любопытным взглядом, отвернулся и снял с огня котелок.

— Проголодались?

Элендра продолжала его изучать. Рапсодия переводила взгляд с Акмеда на Элендру, молчание затягивалось. Наконец она взяла свою наставницу за руку.

— Я — ужасно. Давай, Акмед, раскладывай ужин. — Она подвела свою подругу к скорчившемуся у огня Арику и наклонилась. — Познакомься с Ариком, Элендра. Арик, Элендра мой друг, она тебя не обидит.

Она повернулась к воительнице, внимательно разглядывавшей мальчика.

— Да, — проговорила Рапсодия, угадав ее мысли. — Его мать, я думаю, из лирингласов.

— Именно. — Элендра прикусила губу. — Ты понимаешь, что это означает?

— На континенте живут лирингласы, о которых вы с Риалом ничего не знаете.

— Возможно. — Элендра несколько мгновений смотрела в огонь. — Или Ракшас пересек море и побывал в Маноссе или Гематрии — на Острове Морских Магов, — там есть лирингласы, по крайней мере были. Если так, то нам не дано узнать, сколько еще женщин стали матерями его детей.

— Нет, — покачав головой, возразила Рапсодия. — Ронвин сказала, что в настоящий момент имеется девять детей и еще один должен родиться. Когда мы с ней разговаривали, Ракшас уже был мертв.

Элендра с облегчением вздохнула.

— Хорошо. Я про это забыла. Очень хорошо. — На лице воительницы появилась улыбка, и она задумчиво посмотрела на Арика. — Здравствуй, Арик. — Она поздоровалась на языке лирингласов. — Они хорошо с тобой обращались?

— Да, — прошептал мальчик, даже не пытаясь сдержать дрожь.

— Он знает язык нашего народа, — повернувшись к Рапсодии, сказала Элендра. — Но его вырастили не лирингласы. О чем это тебе говорит?

Рапсодия погладила Арика по голове.

— Ты думаешь, у него дар Певца?

Акмед протянул женщинам миски с супом и помятую жестяную кружку Арику. Элендра кивком поблагодарила его и начала неторопливо поглощать свой ужин.

— Тебе виднее. — Она окинула мальчика внимательным взглядом. — Но мне кажется, это единственное объяснение.

— Есть только один способ выяснить наверняка, — проговорила Рапсодия и, скрестив ноги, уселась рядом с малышом. — Арик, сними, пожалуйста, носок и покажи Элендре ногу. Обещаю, она не будет ее трогать, — поспешно добавила она, увидев, что он испугался.

Элендра кивнула, подтверждая ее слова.

Очень медленно, неловко малыш принялся стаскивать вязаный носок. В свете костра гниющая рана казалась черной, вокруг виднелись подживающие участки. Рапсодия уловила едва различимый аромат тимьяна.

— Я прикладывала к ране травы с тех самых пор, как мы его нашли, и она начала заживать. Вначале она выглядела совсем ужасно, — сказала Рапсодия Элендре и повернулась к мальчику: — Ты можешь пропеть мне свое имя, Арик?

— Я не понимаю, мисс, — испуганно прошептал мальчик.

— Выбери любую ноту, которая тебе понравится, а потом спой свое имя. Вот так. — Рапсодия пропела: — Арик.

Мальчик с трудом сглотнул и еле слышно произнес:

— Арик.

Рапсодия посмотрела на Элендру.

— «Соль», — сказала она. — Его Именная нота — «соль», пятая нота гаммы. У него, наверное, где-то есть старшие братья или сестры. Будь он первенцем, как ты, Элендра, его нотой была бы «до».

Элендра обратила внимание, что Рапсодия даже не посмотрела на Акмеда, который тоже был первенцем.

24
{"b":"12286","o":1}