ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я получу армию, которая поможет мне реализовать мои планы, — честно признался Талквист.

— И каковы же они?

Регент Сорболда улыбнулся.

— Догадайтесь сами, — добродушно предложил он и поднялся на ноги, показывая, что ужин и разговор закончены. — Не сомневайтесь, король болгов заплатит вам все свои долги. Но я открою вам один маленький секрет — как один член гильдии другому: мне нужен еще и союзник на севере. Прорицатель в Хинтерволде тоже мой друг, очень дорогой друг. Практически всем своим состоянием, которое я заработал, будучи купцом, я обязан ему; он даже однажды спас мне жизнь. Когда вы узнаете, какие жестокие методы я пущу в ход, чтобы заручиться его поддержкой ради достижения своих целей, вы поймете, что я имею полное право называться членом вашей гильдии.

Талквист накинул на голову темный капюшон своего регентского одеяния.

— А теперь, Дрант, я предлагаю вам отдохнуть. Утром нам нужно будет окончательно утвердить наши планы. А сейчас у меня множество других дел. В город приехал цирк уродов, и мне пора отправляться на закрытое представление. Я обожаю всякие диковинки. Спокойной ночи.

16

Солнце садилось, и небо приобрело кобальтовый оттенок на востоке, но оставалось ярко-бирюзовым на западе, там, где его освещали последние лучи. Талквист глубоко вдохнул свежий воздух, наслаждаясь нежным ветерком, ставшим гораздо прохладнее с приближением ночи, да и осень была уже не за горами, и летняя жара постепенно ослабевала. В пустыне Сорболда лишь осенью по утрам в те недолгие часы, когда день и ночь сменяли друг друга, дышалось легко и приятно, в остальное же время безжалостное солнце обрушивало на землю свои обжигающие лучи, превращая окружающий мир в подобие печки.

Стоя на балконе, Талквист видел костры и факелы бродячего цирка, которые, весело резвясь, раскрашивали ночное небо яркими всполохами и лентами дыма, — они звали, звали его одного. Талквист вздохнул. В прежние времена, когда он был просто богатым купцом, он мог позволить себе, отправившись в такое место, выпустить на волю все свои самые темные фантазии. Теперь же, когда весь мир знал его как будущего императора Сорболда, он лишь пройдется среди фургонов, демонстрируя удивление, и уже не сможет принять участия в греховных развлечениях, которые предлагают подобные балаганы.

«Жаль, — подумал он, уходя с балкона, и, спустившись по лестнице, направился к небольшой площади, где его ждал цирк. — Смотри, но не трогай руками. Ну и ладно».

— Ваше величество, — низко кланяясь, обратился к нему хозяин балагана, и его полосатые шелковые шаровары смешно раздулись на ветру.

— Да ладно тебе, Гарт, мы с тобой ведем дела уже много лет, — пожурил его Талквист. — Чего только с нами не случалось, бывало даже жизнь друг другу защищали. Поэтому хоть я и стану императором, оставь эти свои церемонии и, невзирая на этикет, обращайся ко мне просто «милорд».

— Слушаюсь, милорд, — справившись с язвительностью, рвавшейся наружу, почтительно пробормотал хозяин цирка, открывая ворота.

Он следовал за будущим императором по темным дорожкам, они входили в палатки, и Талквист восхищался диковинными человеческими экспонатами. Откинув полог маленького шатра, они остановились перед сидевшей на низенькой табуретке крошечной женщиной с миндалевидными глазами, ее точеную шейку уродовал широкий ошейник, от которого на улицу тянулась массивная цепь. Женщина узнала Талквиста и отчаянно задрожала, чем заставила мужчин громко расхохотаться.

— А, гвадда! Я про нее забыл, — воскликнул Талквист и наклонился поближе. — К сожалению, малышка, — прошептал он, — теперь я слишком важная персона и не могу больше с тобой развлекаться. — Они двинулись дальше, и Талквист повернулся к хозяину цирка. — Будь осторожен, если собираешься вернуться в Роланд. Тебе не поздоровится, если король намерьенов узнает, что ты держишь ее у себя. Строго говоря, гвадды не считаются уродами, они представители древней расы, прибывшей сюда с намерьенами из старого мира. Следовательно, она его подданная, и он всенепременнейше ее освободит, а тебя засадит в тюрьму, если только обнаружит в твоем цирке.

— Ну как великий и могущественный король Гвидион этом узнает? Разве что самолично посетит наше представление, — беззаботно откликнулся хозяин цирка. — Наши зрители не получают приглашения на обед в Хагфорт, где они могли бы нечаянно открыть королю мои маленькие тайны.

— И то правда, — не стал спорить Талквист, остановившись перед стеклянным чаном с водой, в котором плавало сморщенное существо, отдаленно похожее на человека. — О, что-то новенькое. Что это за урод такой?

— Мы называем его «чудесный мальчик-рыба», — ответил Гарт и постучал по стеклу, чтобы разбудить Фарона. — Но, как вы видите, его вполне можно было бы назвать и чудесной девочкой-рыбой. На самом деле мы и сами не знаем, что это такое. Я купил его у двух придурков рыбаков из Авондерра.

— А имя у него есть? — спросил Талквист, вглядываясь в мутную воду.

Хозяин цирка пожал плечами.

— Утконожка Салли называет его Фарон, — сообщил он.

Фарон проснулся и, узнав хозяина балагана, принялся угрожающе шипеть. Мягкие губы обнажили желтые зубы, и он сердито выплюнул струю воды.

— Святые небеса! — весело вскричал Талквист. — Какое страшилище.

Фарон с горящими от ненависти глазами снова зашипел и подплыл к краю чана, пытаясь схватить хозяина своими мягкими руками.

— Похоже, ты ему нравишься, — заметил Талквист, прикрываясь рукой от летящей во все стороны слюны Фарона, который прижался к стеклу и снова потянулся к Гарту.

В свете фонаря, висевшего в фургоне, он заметил радужную вспышку, мелькнувшую, казалось, прямо из живота диковинного существа, когда оно в очередной раз попыталось дотянуться до хозяина балагана своими студенистыми руками. Талквист на мгновение прикрыл глаза, решив, что ему почудилось, а затем принялся внимательно разглядывать брюхо чудовища.

Ему пришлось подождать несколько секунд, пока складки кожи расправятся под водой, и он увидел неровные края овальных дисков, выглядывавшие наружу, словно их туда засунули неловкой рукой, которые — он не смел в это верить — были чрезвычайно похожи на его фиолетовое сокровище. Талквист почувствовал, как его охватывает возбуждение, кровь быстрее побежала по жилам, на лбу выступила испарина.

Он закашлялся, стараясь скрыть волнение.

— Где рыбаки нашли это… существо? — спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не слишком заинтересованно.

Гарт пожал плечами.

— Они не сказали. Может, вытащили сетью. Ну, идемте дальше, милорд , я покажу вам нашего нового людоеда. — Он ухватился за брезент фургона.

— Подожди, — остановил его Талквист, и голос будущего императора прозвучал неожиданно жестко.

Он продолжал рассматривать существо в чане, но оно, оттолкнувшись от стенки, повернулось к нему спиной, продолжая бросать через плечо злобные взгляды на хозяина цирка.

Тот выпустил из рук полог и с сияющими глазами подошел к регенту.

— Поразительной урод, верно? — проговорил он с искренним восхищением в голосе. — За все годы, что я болтаюсь с бродячим цирком, я еще ни разу не видел ничего столь же нелепого и уродливого. Это редкостная удача, наши сборы заметно выросли после того, как я его купил.

— Я хочу его, — объявил вдруг Талквист. — Назови цену.

Его слова лишили хозяина цирка дара речи. Он приглушенно рассмеялся, словно его ударили в солнечное сплетение.

— Ты что, издеваешься? — спросил он, забыв на минуту, что разговаривает с будущим императором.

— Нисколько, — настаивал на своем Талквист. — Я дам тебе в десять раз больше того, что ты за него заплатил.

Гарт покачал головой.

— Я уже давно вернул свои деньги, и меня вполне устраивает прибыль, которую он приносит. — На лице у него появилось жесткое выражение, ему совсем не хотелось торговаться. — Он не продается, милорд .

38
{"b":"12287","o":1}