ЛитМир - Электронная Библиотека

— Верно, — не стал возражать Акмед. — И я предложил тебе цель, вызвавшую у тебя восторг, — прекратить зверства, которые Роланд чинил против болгов, помочь им построить собственное государство. Я подарил тебе герцогство в своем новом королевстве, платил за бесполезные побрякушки — в Элизиуме до сих пор гниет около двух дюжин роскошных платьев. — Он прислонился спиной к стене и вздохнул. — Наверное, мне следует раздать их женщинам болгам, чтобы они надевали их, когда будут свежевать дичь и топить жир.

— Так и сделай, — буркнула Рапсодия, поглаживая щечку ребенка. — Они смогут носить юбки на шее, ведь используют же твои подданные рога несчастных быков, которых ты планировал разводить в своем королевстве, в качестве гульфиков. Но давай не будем отклоняться в сторону — ты радовался, что я живу в Настоящем, до тех пор, пока я делала то, что соответствовало твоим целям. Но как только я занялась другими проблемами, которые тебя интересовали куда меньше, — такими, как Союз Намерьенов, или королевство Тириана, или создание семьи, тебя это сразу же перестало устраивать. В твоем извращенном сознании я, конечно же, изменилась, поскольку мои поступки перестали согласовываться с твоими желаниями. Возможно, это огромная дерзость с моей стороны, но я хочу прожить свою жизнь так, как я считаю нужным, а не исполняя твои приказы.

Король болгов хмыкнул.

— Вот уж спасибо, — проворчал он. — Ты бы все испортила.

Впервые после Завершения Рапсодия едва заметно улыбнулась.

— Несомненно, — согласилась она. — Но это, Акмед, мое право — все самой испортить. Разве не ты призывал меня быть именно такой? Ты постоянно повторял, что я могу, я должна сделать все, что необходимо, и идти вперед, когда уже не остается сил, и никогда не сдаваться. Но ты никогда не объяснял мне мотивов своих поступков, поэтому я далеко не всегда их понимала. Ты поддерживал меня, не задавая никаких вопросов, и чувствовал себя обманутым и преданным, когда я не поступала так же.

— Нечто в этом роде.

— Тогда объясни мне, — настаивала Рапсодия. — Расскажи, почему ты полон решимости построить эту проклятую штуку, почему готов рисковать. Быть может, если ты откроешь мне, что заставляет тебя идти на опасные эксперименты с первородной магией, я смогу тебе помочь.

Акмед долго молчал, продолжая изучать удивительную пещеру. Наконец он принял какое-то решение.

— Я тебе когда-нибудь рассказывал, от чего мы с Грунтором убегали в тот день, когда имели несчастье встретиться с тобой в Истоне и прихватили с собой?

Рапсодия кивнула.

— Насколько мне известно, вас поработил верховный жрец, в которого вселился ф'дор, — ответила она, осторожно поглаживая ребенка по спинке. — Мне казалось, что вы убегаете от него.

— Так и было, — тихим голосом подтвердил Акмед. — А ты помнишь ключ, которым я открыл Сагию, чтобы войти в Корень?

— Да, он был из Живого Камня, как если бы он был ребром Дитя Земли.

— А тебе не показалось странным, что этот ключ оказался у меня? Ты никогда не спрашивала, откуда он взялся?

Рапсодия задумалась.

— Нет. Мне столько всего казалось странным, ты так часто отказывался отвечать на мои вопросы, что я решила больше ни о чем тебя не спрашивать. Я считала, что ты сам мне расскажешь, если захочешь. — Она посмотрела в темноту у себя над головой и вздохнула. — Впрочем, за тысячу четыреста лет я успела привыкнуть к мысли, что ты предпочитаешь помалкивать о своих делах.

Акмед сидел совершенно неподвижно, прислушиваясь к шепоту эха, блуждавшего внутри каменной пещеры. Он видел неизбывное страдание в глазах Рапсодии, смотревшей на окаменевшее тело своего тестя, которого она продолжала любить, несмотря на его бесконечные интриги, грязный обман и предательство. Он уже видел у нее такое выражение лица — они тогда только выбрались из Корня после бесконечных скитаний и узнали, как далеко от дома оказались и какой огромный промежуток времени прошел.

II что все, кого они любили, давно умерли.

— Именно демон, вселившийся в жреца, дал мне ключ, — вздохнув, продолжил Акмед, и его скрипучий голос стал сухим, как опавшая листва. — Он отправил меня на северное побережье Серендаира, где через проливы к островам Балатрон, Бриал и Кверел когда-то был построен мост. Ключ должен был открыть дверь у основания моста, чтобы я привел с другой стороны его сообщника. — Он посмотрел в глаза Рапсодии. — Ты знала, что ф'дор находился в теле Тсолтана?

— Да.

— Значит, тебе понятно, куда он меня послал и что я должен был сделать?

Она немного подумала, затем ее глаза широко раскрылись.

— Ты ходил к Подземным Палатам ф'доров?

Акмед кивнул.

— Настоящим Подземным Палатам? Они существуют в материальном мире?

Казалось, король болгов собирается с силами.

— Во всяком случае, врата существуют. Ткань мира там истончилась — так сказал Тсолтан, когда давал мне указания.

Глаза Рапсодии засверкали, Акмед понимал, что она нервничает.

— И ты открыл дверь?

Он кивнул.

— Да. И заглянул в Подземные Палаты ф'доров. И то, что я там увидел, не поддается описанию, да я никогда и не стал бы пытаться. Но этого оказалось достаточно, чтобы бросить все, чем я владел и чем я был, и обратиться в бегство, поскольку есть предел даже для хладнокровного убийцы вроде меня, к которому не проявит сочувствия ни Бог, ни человек, который идет на убийство без малейших колебаний, а чужая жизнь стоит ровно столько, сколько за нее заплатили. Этим пределом и стало то, что я там увидел.

— Могу в это поверить, — прошептала Рапсодия.

— Тогда ты можешь поверить мне и сейчас, когда я использую все возможности, которые у меня есть, чтобы защитить мир от повторения моей ошибки. Рапсодия, ты считаешь, что я понапрасну рискую, на самом же деле я лишь пытаюсь сделать все, чтобы никто не смог открыть врата. Но эта задача бесконечно сложна, с тем же успехом можно оберегать песчинку от морского прилива. Да, количество ф'доров, оставшихся в живых с начала времен, не так велико, кое-кто из них сумел сбежать из Подземных Палат во время первого катаклизма, и все они не прекращают попыток найти ключ, подобный тому, что был у меня, чтобы освободить своих собратьев. Я не хотел тебя оскорбить, когда сказал, что даже ты, лиринка, Дающая Имя, не ведаешь, какому беспримерному ужасу я пытаюсь противостоять. Я сам нес людям смерть, иногда страшную смерть, но даже я не смог бы это себе представить, если бы не видел собственными глазами. Ты упомянула, когда сдирала с меня шкуру — в переносном смысле, конечно, — что наины возражают против строительства устройства, описание которого ты перевела. Но есть причина, по которой я не передал тебе весь разговор с их послом. Ты хочешь узнать, как он догадался, что мы потерпели неудачу, восстанавливая Светолов Гвиллиама? Просто они сами такой уже создали.

Он удовлетворенно фыркнул, когда услышал, как ахнула Рапсодия.

— И я бы хотел, чтобы ты перестала читать мне нотации относительно первородной магии, — продолжал Акмед. — Мне известны о ней вещи, которые до сих пор остаются тайной для тебя. Она хрупка и может умереть. Гибель Сагии оставила огромную брешь в возможностях первородной магии. Магические инструменты и оружие, которые есть в нашем распоряжении, лишились прежнего могущества. Вместе с Серендаиром на дно погрузилась большая часть нашей созидательной силы. Я всячески стараюсь расширить наш арсенал перед последней, самой грандиозной битвой.

— Но если ты боишься, что ф'дор найдет Дитя Земли и заберет ее ребро, чтобы заполучить ключ для освобождения своих сородичей, которые, в свою очередь, разбудят вирма, какая польза будет от Светолова, если ты его построишь и он сам разбудит чудовище? — спросила Рапсодия, еще крепче прижимая к груди Меридиона.

Акмед расправил плечи, стряхнул песчинку с шеи и посмотрел Рапсодии в глаза.

— На самом высоком пике Серендаира, где воздух был так разрежен, что крылатые львы, его охраняющие, не могли летать, а люди разговаривали лишь шепотом, находился Светолов. Я видел его, Рапсодия. Я видел, как его использовали, во всяком случае, имел возможность ознакомиться с результатами его работы. И я беседовал с его стражами. Его построили на вершине самого высокого пика потому, что он черпал энергию от звезды, а не от земли. Всякий раз, когда Фейдрит шпионил за мной, он щекотал Вирма. Король наинов построил передвижную Огненную Кузницу, в нужный момент перемещал ее к энергетической артерии и сотрясал мир. Морские маги занимались исследованием стихии воды и постоянно шли на риск, вот почему течения возле их острова вышли из-под контроля.

88
{"b":"12287","o":1}