ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А в самом деле, любила ли она его? Если это любовь, то разве была бы такая механистичность, такая обыденность при переходе от состояния невинной девушки к состоянию женщины, уже кое-что познавшей? Здесь, на работе, Гэри был первым мужчиной, который обратил на нее внимание, стараясь оторвать ее от книжной жизни. Когда она только пришла работать сюда, в Сан-Серано, два года назад, Гэри пригласил ее сначала на завтрак, потом на обед, а потом довез ее до дома.

Гэри всегда хотел, чтобы она жила с ним. Позднее он начал прямо-таки допекать ее с этой идеей – и Джоанна подозревала, что просит он потому, что в возрасте тридцати четырех лет человек просто уже чувствует физическую потребность жить с кем-то. В ожидании ее согласия Гэри даже прикупил домик в удобном месте – десять минут езды до работы – и постоянно напоминал ей об этом. Впрочем, честен этот парень был редко – ведь каждым человеком в той или иной степени движут собственнические инстинкты, вот он и желал заполучить ее в свою собственность.

Вздохнув, девушка постояла, огляделась и зашагала дальше по коридору. Два раза за эту неделю ей чудился один и тот же кошмар: она как бы вновь переживала то самое нападение. И в эти минуты ловила себя на мысли, что начинает задумываться о браке с Гэри – но совсем не из-за любви к нему, а просто потому, что ей не хотелось оставаться одной, не хотелось ходить одной по пустынным коридорам. Тем более, что постоянное общение с таким жизнерадостным человеком заставит ее позабыть все свои страхи и неприятности. Жизнь с Гэри казалась ей чем-то вроде катания на карусели – летишь вместе с кем-то не известно куда, а вокруг тебя мелькают лица, мелькает жизнь…

И тут вдруг она подумала, какова бы сейчас была ее жизнь, если бы она с самого начала поддалась на его уговоры и переехала к нему.

Ну, подумала Джоанна, работала бы она еще точно здесь. А если нет? Если бы ей наскучило жить тут? Значит, Гэри согласился бы переехать с ней в другой город? Оставил бы свой пруд, свой дом стоимостью в двести тысяч долларов с его гордостью – комнатой, сплошь заставленной видеокассетами, компьютер с шестисотмегабайтным диском? Интересно, как бы у них все сложилось – что бы выбрал Этот Гэри – ее или свой налаженный быт?

Не успела она предположить, что выбрал бы Гэри, как свет в коридоре почему-то погас.

Джоанна остановилась и стала затравленно оглядываться по сторонам, одновременно чувствуя, что в ее жилах буквально стынет кровь. Она посмотрела назад – все пусто, в темноте матовым глянцем отсвечивал не покрытый у стен ковровой дорожкой пол, сбоку через стеклянные стены виднелись огни далекого шоссе, а впереди еще на двадцать метров протянулся коридор. Дальше должен быть свет в главном вестибюле… Наверное, замыкание. Но если замыкание, то только на этом участке, дальше все должно быть нормально, там с освещением наверняка все в порядке.

Вдруг ее охватил ужас – подобно тому, как в распахнутую ненароком дверь врывается холодный ветер. Джоанна едва сдержалась, чтобы не помчаться в панике прочь, не разбирая дороги. Так не пойдет! Это же всего лишь замыкание, повторяла она себе побелевшими губами, а чего бояться замыкания. Скоро будет освещенный вестибюль, там все нормально…

Откуда-то слева, из одного из ответвлений, донеслись шаркающие шаги.

Гэри, подумала она, хотя знала, что у того походка совсем не такая. Она бросилась вперед, а рука инстинктивно рванулась к рукоятке заветного молотка. Нет, здесь что-то было явно не так, и она постоянно чувствовала это, чувствовала инстинктивно.

Неужели я бегу, судорожно спрашивала она себя, или я просто начинаю сходить с ума? Или это переживания последних двух недель дали о себе знать?

Но теперь конец коридора тонул в непроницаемой тьме. Очевидно, замыкание распространялось и на этот отрезок. Но как только она подумала об этом, другая мысль обожгла ее мозг – при обычном замыкании не бывает такой тьмы. Тьма была совершенно непроницаемой, даже близлежащие стены с фотографиями Сан-Серано стали абсолютно неразличимы. Словно она сидела в темном колодце и смотрела на небо, где совершенно не было звезд. Стоять на месте ей не хотелось, но и бежать вперед, в эту густую тьму, у нее тоже не было никакого желания.

Перестань глупить, повторяла она себе, чувствуя, как по вискам струится холодный пот, там ведь ничего нет, охрана сто раз все проверила.

Но там все-таки что-то было. Там явно было какое-то движение. Ноздри девушки уловили какой-то совершенно незнакомый запах, отчего ее рассудок наполнился отупляющим ужасом.

Она развернулась и направилась назад, одновременно вспоминая, каким из примыкающих к главному коридоров можно попасть в главный вестибюль. Как все это глупо, думала она, стараясь в то же время шагать неслышно. Она успокаивала себя, говоря: к чему весь этот кошмар, если она в данный момент даже не спит, а только пытается уйти с работы?

Коридор вел ее в испытательный корпус.

Даже не ощущая, для чего она это делает, девушка как во сне открыла ручку единственной двери в стене рядом, проскользнула в комнату и захлопнула дверь за собой. Комната эта оказалась каморкой для уборщиков, тут воняло аммиаком и мокрыми тряпками. Как только она захлопнула за собой дверь, слабо мерцавшая под потолком шестисвечная лампа, мигнув, погасла. Но даже это не испугало Джоанну. Уже достаточно уверенно ориентируясь в темноте, девушка щелкнула замком, запирая дверь. Она едва перевела дух…

И поняла, что в коридоре действительно кто-то есть.

Но что это были за звуки, она так и не смогла понять. Хотя обычно, когда человек живет один, он отлично разбирается в звуках. К примеру, у себя она могла ночью и с закрытыми глазами обойти свой дом – она знала: тут стоит холодильник (не удариться бы об острое ребро!), там диван, там журнальный столик.

А этот мягкий, словно крадущийся шум был похож на тот, который издают осторожно ступающие ноги. И еще этот шелест… похожий на шелест того балахона, той ткани, в которой был одет напавший на нее в ту ночь… Она подумала вдруг, не слышит ли идущий по коридору бешенный стук ее сердца.

У девушки вспыхнула отчаянная надежда – а вдруг этот кто-то пройдет мимо? Она слышала эти легкие шаги: шаг, другой, шаг, другой, шаг, другой. Стоп!

Неужели этот кто-то догадался, что она здесь?

В нижней части двери было нечто вроде небольших жалюзи, через которые проникала тонкая струйка свежего воздуха и бледный свет. Теперь этот свет полностью померк – какая-то тень заслонила его. Джоанна держалась за дверную ручку, но та вдруг начала осторожно поворачиваться.

Она так крепко стиснула пальцы на ручке и челюсти от страха, что даже в этот страшный момент почувствовала боль. Крики ужаса застряли у нее в горле – теперь она чувствовала тот самый легкий запах, который так напугал ее в коридоре, – пахло дымом, горящим деревом и шерстяной одеждой. Ручка снова стала поворачиваться, но девушка вцепилась в нее мертвой хваткой – нужно было, чтобы незнакомец подумал, что дверь заперта. Позднее она увидит, что обе ее сжатые руки взмокли от пота, но сейчас она совершенно не ощущала этого – было совсем не до того. Джоанна понимала, что если бы у нее была хоть капля мужества, то ей следовало бы неожиданно распахнуть дверь и встретиться с ночным гостем лицом к лицу. В конце концов, что он сможет сделать ей тут, в таком оживленном месте? Стоит ей только крикнуть, как тут же прибудет помощь. Но какой-то голосок постепенно нашептывал все громче: «если ты откроешь дверь и выйдешь, тогда ты точно умрешь!»

Неужели у нее начались галлюцинации на почве страха? Но голос продолжал звучать в ней столь настойчиво, что девушка решила все-таки не открывать дверь и не высовываться в коридор – возможно, в ней говорил голос рассудка.

Бледный свет снова заструился сквозь отверстия в двери. То, что стояло у входа, несомненно ушло.

Нет, оно все еще там, думала девушка, оно ждет меня. Оно специально притаилось и поджидает, пока я потеряю осторожность и высунусь.

16
{"b":"12289","o":1}