ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ждут, пока черви-шообы сами вползут к ним в пасть. Так они и питаются, — ответил дройд.

— Не так уж плохо, когда еда сама идёт тебе в рот. Они выглядят вполне довольными, — заметил Люк, подумав, что и ему неплохо бы поискать столовую, хотя это небезопасно…

— Это уж точно, Мастер Люк. Это один из наиболее устойчивых организмов в галактике. Известно, что китанаки могут неделями и даже целыми месяцами обходиться без еды, не испытывая при этом никаких неудобств, — звонко отчеканил Трипио, пробираясь через лес застывших фигур.

— Да, неплохо, лишь бы они не перепутали червей-шообов со штурмовиками — а ведь могут… — прокомментировал ситуацию Люк, оглядываясь на китанаков через плечо.

В тёмном коридоре, напоминающем глубокую пещеру, освещаемую лишь тусклыми отблесками горящих где-то вдалеке панелей и переносными грязножелтыми лампами, они обнаружили труп афитеханца, одного из представителей причудливой растительной породы Дом-Бреддена. MSE, подобно жадным насекомым, кишели вокруг, пытаясь расчистить место, но это было выше их сил. Застывший на полу гной издавал тошнотворный запах разлагающегося сахара. Люк молчал: ещё одно подтверждение тому, что корабль отнюдь не пустует.

Из грузового отделения, служившего пристанищем гекфедам, эхом донёсся чей-то крик. Люк обернулся, прислушался и, пошатываясь, пошёл на звук. Необычный металлический тембр голоса выдавал до полусмерти перепуганного джаваса. Он ожидал чего-то подобного; однако то, что он увидел, заставило зашевелиться волосы у него на затылке.

Штурмовики-гаморреанцы, раздобыв где-то дробилку, держали над ней за руки пойманного джаваса, намереваясь для начала опустить его ноги на стремительно вращающиеся лезвия. Их было четверо или пятеро, включая Угбуза. Все они дружно вопили и хохотали, то поднимая, то опуская своего маленького извивающегося пленника.

Собрав всю свою Силу, Люк прямо с порога огромного зала так ударил по дробилке, что та отлетела на добрый десяток метров и, ударившись о стену, разлетелась на мелкие части.

Крок, который только что держал джаваса, швырнул в сторону обрывок его одежды и завертелся волчком, крича проклятья. Угбуз вытащил карабин.

Люк, прихрамывая, устремился к ним и с расстояния десяти метров безжалостно выхватил оружие из рук гаморреанца и отбросил закружившийся пропеллером карабин в сторону. То же самое секунду спустя произошло с секирой другого штурмовика.

Негодование Люка переросло в жгучую ненависть.

Крок бросился на него, выставив вперёд огромные ручищи, но Мастер поднял его, как мешок с камнями, и некоторое время, не сводя с него своих голубых глаз, держал на высоте двух метров над полом. Затем беспощадно швырнул на пол и обернулся к Угбузу.

— Что это значит, коллега? — раздражённо потребовал объяснений гаморреанец. — Это же диверсант повстанцев, мешающий выполнению нашей миссии…

Он указал на связку проводов и болтающиеся концы вырванных из компьютеров деталей, валявшихся неподалёку от разбитой дробилки.

Ледяной взгляд Люка встретился с поросячьими глазками гаморреанца. Через секунду тот не выдержал и, отвернувшись, угрюмо поинтересовался:

— Да что ты, чёрт возьми, о себе возомнил?!

— Я ничего о себе не возомнил. Я тот, кем являюсь в действительности, — мягко ответил Люк и, склонившись к уху гаморреанца, чтобы другие не слышали, тихо добавил:

— Майор Калрисен, специальная разведывательная служба, двадцать двадевяносто восемь-одиннадцать-В.

Это был код машинного отделения «Сокола».

Глаза Угбуза не обладали способностью расширяться, поэтому его реакция выразилась в вытягивании вперёд покрытых шерстью ушек, что означало страх и почтение. Он бросил через плечо беглый взгляд на то место, куда клагг швырнул джаваса, и, хотя такого удара достаточно было, чтобы у бедняги не осталось ни одной целой кости, их загадочной жертвы на месте не оказалось. Джавасы обладали уникальной способностью переносить невероятные физические истязания и моментально ускользать, стоило им только оказаться вне поля пристального внимания.

Люк взял за руку капитана штурмовиков. Гнев и напряжение схлынули. Он ощутил болезненную дрожь, на лице выступил ледяной пот. Люк попытался придать своему голосу мягкость, но ему плохо это удалось.

— Вы поступили правильно, задержав нарушителя. Недурно сработано. Однако судьбы повстанцев решаю я. Этот джавас не нанёс серьёзного ущерба. Вы хорошо следите за безопасностью системы, и я уверен, что ваше имя окажется в списке рекомендованных к награждению, представленным в центральную систему информирования… Однако пленников я буду допрашивать сам.

— Есть, сэр.

На мгновение чисто гаморреанское выражение разочарования отразилось на клыкастой физиономии Угбуза, но капитан вооружённых сил Империи взял себя в руки и отдал честь.

— Вы неплохо справляетесь с обязанностями, капитан, -ещё раз подчеркнул Люк, используя Силу, чтобы Угбуз всеми внутренностями ощутил, как прекрасно это признание его достоинств старшим по званию.

— Спасибо, сэр.

Псевдоштурмовик снова отдал честь. Он нагнулся, чтобы поднять свой карабин и несколько раз искоса, через плечо, посмотрел на Люка, который уже хромал по направлению к двери, тяжело опираясь на свою палку с пучком световодов.

— Прекрасно, Мастер Люк, — тихо произнёс Трипио, когда тот, обессиленный, снова появился в дверях. — Я полагаю, что теперь вам действительно удалось найти способ удержать джавасов от дальнейшего разрушения аппаратуры на этой злосчастной посудине. Вряд ли им захочется портить собственные апартаменты.

— Во всяком случае, зачинщиками разбоя они теперь не станут, — заметил Люк, приваливаясь к стене.

Он чувствовал себя истощённым, словно его долго били, голова болела, несмотря на действие кэмера. Если бы вдруг возникла опасность замёрзнуть насмерть, всей оставшейся у него Силы вряд ли хватило бы даже на то, чтобы подпалить сухой мох.

— Взгляните, сэр. Кажется, я нашёл схему корабля, -сказал дройд.

Схема коммуникаций между двенадцатым и тринадцатым этажом была выгравирована на четырёх кристаллоплексовых панелях, вмонтированных в стены бывшей рубки оператора. На ней обозначались шахты лифтов, коридоры; красные линии соответствовали проводам энергосистем, а синие отмечали цистерны с водой для душевых, охладительных агрегатов, и включая противопожарные установки. Ассиметричная форма корабля создавала серьёзные трудности при запоминании расположения его отсеков. Снаружи, как показалось Люку, астероид напоминал скорее брусок, чем цилиндр; его верхняя палуба была более узкой, задавая форму кормы. По расположению труб охлаждения Люк заключил, что основные энергетические источники питания реактора, компьютерный центр и артиллерия находятся на корме.

На его запрос через компьютер о полной схеме астероида последовало требование набрать нужный код, но на все вариации Люка со стандартными кодами Империи, известными ему от Крей, он получил один ответ:

— Текущее состояние и действие всех отсеков соответствует расписанию и согласовано с Повелением.

Повеление? Люк задумался. Основная программа. Центральный координирующий план. Система регулирования контролировала на корабле все — от температуры кофе в столовых до ориентирования орудий на цели, «напоминающие человеческие фигуры». Что значит «напоминающие человеческие»? Странная формулировка.

Предполагалось, что выпрыгнув из гиперпространства, корабль достигнет Белзависа. Это означало, что целью рейда является уничтожение незащищённого города. Наверняка система эксплуатируется без помощи человеческого интеллекта. Поэтому здесь и не найти никого, кого можно было бы подчинить, завербовать, принудить его к чему-либо или просто допросить, взяв в плен. Все работает только в соответствии с Повелением.

Люк вернулся к изучению находящихся в его распоряжении схем.

— Они постарались свести к минимуму коммуникации, ведущие к топливным бакам и энергоблокам, значит, все основные хранилища находятся в одном или в крайнем случае в двух местах — по левому и правому борту. Поскольку лазарет по левому борту на десятом этаже граничит с блоком профилактических помещений, я готов поспорить, что огромные прямоугольные блоки, оставшиеся без названия на схеме десятого этажа и являются местом швартовки, — размышлял вслух Люк несколькими минутами позже, хромая по коридору с Трипио, тихонько полязгивавшим рядом.

24
{"b":"12290","o":1}