ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты говорила, что Джинн Алтис научил тебя переводить своё "я", своё сознание, свою… реальность — в другой объект. Ты проделала это, Каллиста, с данным кораблём. Ты ведь действительно здесь, я знаю, что ты здесь…

— Да, — тихо согласилась она. — Тут достаточно цепей, достаточно объёма, достаточно мощи в активной зоне центрального реактора. Но существо из металла, существо, запрограммированное и закодированное, — не человек, и не может быть человеком, Люк. Не в том плане, в каком я сейчас человек.

— Не в том плане, в каком мы с тобой люди. — Крей подошла к ним, её белокурые волосы отблескивали огнём в свете горящей смазки. — Не в том плане, в котором был человеком Никос. Мне никогда вообще не следовало… пытаться идти против того, что должно быть. Моим девизом всегда было: Если не получается, возьми молоток побольше. Или чип поменьше. Никос…

Она покачала головой, помолчала, затем продолжила:

— Он не помнит, как умирал, Люк. Он не помнит никакого перехода. И как бы я ни любила… Никоса… как бы ни любил он меня… Я постоянно возвращаюсь к этому. Это не Никос. Он не человек. Он пытается им быть, он хочет им быть, но у плоти и крови, костей и мяса есть собственная логика, Люк. Машины просто думают по-иному.

Губы её скривились, а тёмные глаза обжигали холодом и горечью космического вакуума.

— Если ты хочешь, чтобы я сделала тебе нечто, содержащее закодированную версию её воспоминаний, её сознания… Но это будет не то сознание, которое живёт на этом судне. И ты будешь знать это, и я буду знать это. И та закодированная версия тоже будет знать это.

— Нет, — отвергла Каллиста, и Люк, сквозь слепящий туман горя, всё же заметил, что и он, и Крей смотрели на одно и то же место, словно Каллиста была тут…

А она была на самом деле где угодно, только не тут.

— Спасибо тебе, Крей, — продолжала она. — И не думай, что я не испытывала искушения. Я люблю тебя. Люк, и не хочу… не хочу быть вынужденной покинуть тебя, даже если это означает… быть тем, кем я являюсь теперь, вечно. Но у нас нет выбора. У нас нет времени. И любые компоненты, любые компьютеры, какие ты заберёшь с этого корабля, Крей, будут содержать в себе и Повеление тоже. И если ты отсоединишь оружие, если ты выведешь из строя двигатели, если ты вынешь стержни реакторов и оставишь «Глаз» дрейфовать в темноте космоса, пока не сможешь найти способ построить ещё один компьютер или дройда, не подсоединённых к Повелению… Я думаю, Повеление обманет тебя относительно своего недееспособия. Думаю, оно подождёт, пока ты не повернёшься к нему спиной, и примется разыскивать того, кто позвал его.

— Её надо уничтожить, Люк. Её надо уничтожить сейчас, пока мы ещё можем.

«Нет, — мысленно завопил он. — Нет…» Она сказала, что любила его. Он знал, что это правда.

— По шахте подыматься буду я, Люк, — устало продолжала Крей. — Ты владеешь Силой значительно лучше меня, — добавила она, когда Люк начал было возражать, — но не думаю, что ты сможешь пролевитировать так высоко, а я не смогу сдерживать автоматику достаточно долго для того, чтобы ты сумел забраться с раненой ногой. Если мы не хотим профукать собственные жизни, то не можем рисковать тем, что на полдороге ты свалишься.

Люк кивнул. После того небольшого отдыха, который он сумел выкроить, он чувствовал себя сильнее, но, чтобы не дать боли полностью затопить его мозг, ему требовалась вся Сила, какую он мог призвать. Вероятно, он сумел бы, думалось ему, вызвать осечку решётки, но, несмотря на всё, чему научил его Йода, левитация требовала много энергии.

— Мы можем запрограммировать десантное судно отчалить от корабля с песчаным народом на борту, — продолжала она, — если ты настаиваешь на их выводе с корабля.

— Если такое вообще возможно, — подтвердил Люк. — Думаю, что такая возможность появится, как только Трипио и… и Никос, — он не сразу смог выговорить имя её возлюбленного, но она хоть и отвела взгляд от его глаз, однако не вздрогнула, — вернутся сюда с сиропом. Десантное судно могут подобрать и отбуксировать обратно на Таттуин.

— Как Трив, так и Никос способны пилотировать шаттл. Как только они выйдут за пределы поля помех корабля, то смогут передать сигнал бедствия, хотя кому-то предстоит изрядно потрудиться, распрограм-мируя гаморреанцев… не говоря уж о необходимости убедить аффитеханцев, что они не штурмовики. Они ведь, знаешь ли, ещё и размножаются…

— Знаю, — вздохнул Люк.

— Как ты собираешься затащить на шаттлы китанаков?..

— Думаю, это я тоже вычислил, — сказал он. У него не выходила из головы мысль, что он не мог приволочь с собой вверх по шахте свой посох — равно как не смог бы двигаться достаточно быстро среди узлов в ядре компьютера, — вероятно, он не сумеет добраться по длинному коридору до мусорной капсулы прежде, чем взорвутся двигатели.

Но это, понял он, уже технические детали.

— Каллиста…

Он не знал, что собирался сказать. Попытался бы уговорить её ещё раз, попросил бы Крей сделать что-то вроде компьютеризированного сосуда для её разума и памяти, её мыслей и сердца… попытался бы уговорить её бежать…

Но скамья, на которой он сидел, совершила внезапный, резкий крен, чуть не сбросив его на пол, и в горле у него возникла холодная тошнота гравитационного потока, голова закружилась…

Ещё один крен, и он подхватил одну из ламп-мисок, тогда как Крей поймала другую на полпути к полу. Они почувствовали, как где-то глубоко в недрах корабля нарастает вибрация, ощутили медленное движение перемещающейся энергии…

— Вот оно, — спокойно произнесла Каллиста. — Гиперпространство.

Глава 21

Ещё до того, как они с Чуви поднялись по лестнице маяка, у Хэна возникло неприятное ощущение.

— Я страшно сожалею, генерал Соло. — Начальник архива Муни-Центра Бит, а также архивов сбыта, счёт фактуры и пособий рабочим трёх крупных корпораций, которые фактически владели центральным компьютером. Плавала, чуть накренил свою выпуклую серовато-коричневую голову в тусклом дрожании голограммного поля и уставился огромными чёрными, маслянисто-гладкими глазами в точку перед ним, где должен был находиться голофонный образ Хэна. — Её превосходительства в здании, похоже, нет.

Хэн выглянул в длинные окна. За ними стоял чёрный туман, пронзаемый только неясными пятнами садовых фонарей. Стоящий рядом с окном Чубакка повернул голову, издав нечто среднее между рычанием и стоном.

— Вы не могли бы мне сказать, когда она ушла? — Возможно даже, подумал Хэн, что она могла остановиться в «Бурлящей Грязи», где подавали весьма приличные пироги с мясом на ужин, хотя, вообще-то, она любила компанию…

— Прошу прощения, — вежливо сказал Бит. — Похоже, её превосходительства весь день не было в здании.

— Что?

— В банках файлов нет никакой записи о её карточке доступа, ни…

— Пришлите-ка мне Джевакса! Бит склонил голову:

— Постараюсь, сэр. Вы сохраните своё текущее местонахождение?

— Да, только найдите Джевакса и пришлите ко мне… Э, спасибо, — запоздало добавил Хэн, вспомнив неоднократные увещевания Леи. — Ценю ваши усилия. Я так и знал, Чуви, — добавил он, когда изображение худосочного Бита растаяло. — Я знал, что ей не следовало выходить с Арту!

Вуки издал вопросительный звук и подбросил в лапе ограничительный запор, найденный на столе.

— Конечно, она сняла его, — заявил Хэн. — Она бы и не подумала, что эта маленькая жестянка с болтами чем-то повредит ей, если бы он… Ну, он попытался-таки убить её, чёрт подери! — Он порывисто поднялся на ноги и, двигаясь словно эндорский ветираптор в клетке, подошёл к столу, где рядом с открытой сумкой с инструментами Чуви лежал запор.

Вуки снова что-то проворчал.

— Сам знаю, что она помогает друзьям! Но она… Сигнал голофона снова замигал, и Хэн прыгнул к кнопке включения так, словно та была включателем цикла самоуничтожения всепланетных масштабов. Но вместо зелёного местного огонька мигала голубая звезда субпространственной связи. Миг спустя в будке появилась стройная, затянутая в кожу фигура Мары Шейд.

76
{"b":"12290","o":1}