ЛитМир - Электронная Библиотека

Арту-Дету уехал вместе с Хэном и Леей, так как могла возникнуть потребность в его огромных компьютерных возможностях. Люк это понимал. Суетливый же и обстоятельный Си-Трипио был необходим здесь, для выполнения той странной и трудной задачи, которая и привела Люка на Итор. Для совместной работы с Крей Мингла и иторианскими докторами по интегрированию Никоса Марра обратно в человека требовался именно такой коммуникативный робот — переводчик.

Но сейчас Люку был необходим Арту.

У него появилась новая идея.

Перекинув простыню через плечо, он направился к двери. Си-Трипио, находившийся в пустой столовой Дома Гостей, включился в тот самый момент, когда Люк появился на пороге. Глаза робота сверкали в темноте, как круглые жёлтые луны. Люк жестом руки успокоил его: «Всё в порядке, Трипио».

«Могу ли я что-нибудь сделать для вас, мастер Люк?»

«Спасибо, не сейчас».

Робот опять опустился на стул, и Люк, спускаясь по ступенькам к наружной двери и пересекая террасу в темноте думал о том, что Трипио наверняка не отключился. Трипио было свойственно поистине человеческое любопытство.

Как и Си-Трипио, Никос Марр пребывал в одном из помещений, выделенных для него и Крей, находясь в выключенном режиме, что для робота равнозначно состоянию покоя. Как и Трипио, он повернул голову на тихие шаги Люка.

«Люк? — Крей снабдила его особо чувствительными модуляторами голоса, который прозвучал сейчас как шёпот, но громче шелеста синих листьев за окнами. Никос встал и подошёл к люку. Его руки и плечи в призрачном освещении отливали тусклым серебром. — Что это было?»

«Я не знаю, — ответил Люк. Они прошли в маленькую столовую, где он проводил с Никосом свой сеанс. Люк отстегнул футляр светового шара, и треугольный пучок желтоватого света упал на красную поверхность деревянного стола. — Сон. А может быть, предчувствие». Он готов был спросить: «Ты видишь сны?» -но вспомнил неприятную тёмную пустоту мозга Никоса и промолчал. Он не был уверен, понималли его ученик разницу между восприятием человека и его знаниями, понимал ли он вполне, что он потерял, когда он сам и его сознание были трансформированы.

Вместо этого он поинтересовался: «Как ты осознаешь компьютеризованную сторону своего существования?»

Человек в этом случае нахмурил бы брови, прижал бы большой палец к губам, почесал бы за ухом, — в общем, сделал бы что-нибудь в этом роде. Никос же ответил незамедлительно с исполнительностью механизма: «Я знаю, что она есть. Если бы вы спросили меня о величине корня квадратногоиз „пи“ или об отношении длины световых волн к частоте, я без колебания ответил бы вам».

«Ты можешь генерировать произвольные числа?»

«Конечно».

Конечно.

«Когда я зондировал твой мозг и коснулся твоих воспоминаний о планете детства, я почувствовал — мне что-то мешает. Ко мне что-то тянулось, пыталось достать… что-то злое, что-то…» Произнося это вслух, он понимал теперь, что он ощущал. «Что-то осознанное. Ты бы мог войти в рецептивный транс, как бы медитируя с Силой, открыть ей свой разум и… образовать произвольный числа? Случайные координаты? Я дам тебе графический терминал — здесь есть один… Ты проходил обучение Джедая, — продолжал Люк, опершись о стол и глядя прямо в голубые искусственные глаза Никоса. — Ты знаешь… ощущение, тяжесть и руку Силы, хоть ты и не можешь пользоваться ею сейчас. Мне нужно найти эту… эту помеху. Определить ту волну темноты, которую я почувствовал. Ты можешь это сделать?»

Никос неожиданно улыбнулся, и это была улыбка человека, которого знал Люк. «Не имею ни малейшей уверенности, — заявил он, — но мы, конечно, можем попробовать».

Утром, извинившись, Люк отказался от экспедиции к водопаду Дессиар — одному из наиболее красивых мест Итора. Эту экспедицию организовал Томла Эл для него, Крей и Никоса. Когда они уехали, он разыскал Умво Мулиса. Высокий вождь иторианцев серьёзно выслушал его не совсем понятную просьбу и пообещал сделать всё возможное, чтобы выполнить её. Затем Люк спустился к клинике, где находился напичканный обезболивающими средствами Драб Маккам. Было очевидно, что ему так и не удалось вырваться из своих кошмаров.

«Убью! — закричал он, натянув сдерживающие его ремни и хватая Люка когтистой рукой. Взгляд его голубых глаз был полон ярости. — Это все отрава! Я вижу тебя! Вокруг тебя темнота! Ты — это он! Ты — это он!» Его выгибало дугой. Вопли его, казалось, исходили из самой глубины его тела, кромсаемого какой-то дьявольской мясорубкой.

Люку уже приходилось ранее преодолевать тёмные стороны разума, как чужого, так и своего собственного, и сталкиваться с гораздо большим злом, чем может быть известно человеку, следуя по пути Силы… И бывало так трудно не свернуть в сторону…

«Этой ночью мы даже попытались дать ему яррок, — сказала дежурная врач — изящная иторианка в красивом зеленовато-жёлтом костюме и накинутом сверху красном плаще. — Но, очевидно, дозы, принимавшиеся им ранее и позволившие добраться сюда, сделали его организм сверхчувствительным. Мы повторим нашу попытку через четыре-пять дней».

Люк бросил взгляд на искажённое гримасой лицо.

«Как вы можете видеть, — пояснила врач, — ощущение боли и страха медленно ослабевает. Оно уменьшилось до девяносто трёх процентов — а было сто. Конечно, это слишком много, но лучше, чем ничего».

«Его! Его! Его!» — брызги слюны летели на грязную седую бороду Драба Маккама.

Кого?

«Я бы не советовала пытаться выйти на связь с его мозгом, пока процентная величина не снизится до пятидесяти», — сказала иторианка.

«Я согласен с вами», — спокойно ответил Люк.

«Убить вас всех!»

И: «Они собираются…»

«Вы записывали всё, что он говорил?»

«О, да, — иторианка смотрела на Люка большими глазами цвета меди. — Запись можно получить в отделе мониторинга в конце зала. Нам эти записи непонятны. Может быть, вам они принесут больше пользы».

Но это оказалось не так. Люк прослушал все записанное -все невообразимые варианты рычания и криков, фрагментов слов, о которых можно было лишь догадываться, и раздающиеся время от времени вопли: «Соло! Соло! Ты меня слышишь? Дети… Зло… Собираются здесь… Убьёт нас всех».

«Пунктуация — это все» — мрачно подумал Люк, снимая наушники. Содержится ли здесь одна мысль или их три? Или же всё это — только результат его кошмарных видений?

Из бокового кармана Люк вынул печатные копии, полученные этим утром при использовании графического терминала. На одной стояли произвольные числа, названные Никосом. К ней была приложен распечатка, которую выдал несколькими часами позже центральный компьютер. Люк не мог ещё толком объяснить, что всё это значило, но интуиция подсказывала ему, что направление выбрано верно.

В коридоре послышался стук каблучков Крей, и Люк не сдержал улыбки: даже отправляясь в джунгли, к водопаду, Крей надела сверхмодную обувь. До Люка донесло её голос, и он отметил, что за последние шесть месяцев в нём все чаще ощущается нервозность.

«Задача сводится к четырёхкратному увеличению информационной ёмкости чипов, чтобы получить разложение по второй координате». Она была настоящим специалистом — Люк это понимал. Его собственные знания по программированию роботов и их интеллекта ограничивались тем, чтобы отвлекать Трипио от его непрактичных идей, дабы он больше времени уделял детям Хэна и Леи. Но, обладая способностью постигать разные оттенки чувств, передаваемых человеческим голосом, он улавливал теперь в голосе Крей некоторую нотку отчаяния, проистекавшего, возможно, от её собственных сомнений.

«Хейвлин Вессел из исследовательского фонда „Техномик“ сообщает в своей статье о возврате к старым, основанным на ксилене чипам, поскольку в данном случае возможно более тонкое разделение информации. Когда я вернусь в институт…»

«И всё-таки я придерживаюсь другого мнения, доктор Крей, — голос Томла Эла напоминал посвистывание ветра в лесу. — Это может оказаться невозможным, независимо от того, насколько тонко вы разделите информацию. Результатом в данном случае может стать его отсутствие, а Никос будет полностью неспособен на проявление человеческих чувств».

8
{"b":"12290","o":1}