ЛитМир - Электронная Библиотека

Дмитрий Степанович не так давно нашел себе жену. Долгое время он ходил бобылем, так как его вспыльчивый характер мало кто мог выдержать. И вот наконец нашлась смелая женщина. Более того, она пригласила Степаныча жить к себе. Вместе с ее мамой. Разумеется, Городов уже через месяц умудрился перелаяться с новоиспеченной тещей. Однако, стремясь поддерживать имидж хозяйственного и основательного мужчины, озаботился проблемой отсутствия в доме необходимых инструментов. Этим и объяснялся его импульс по поводу предложения незнакомца.

А въедливая теща в последнее время доставала Степаныча на предмет того, что ей жизненно необходимы книжные полки, а следовательно, и инструменты, чтобы их сделать. Измученный за три месяца ее давлением, Дмитрий Степанович не устоял и купил ящичек. Что его особенно подкупило, так это неожиданное появление еще одного прохожего, у которого при виде ящичка загорелись глаза, и он тоже пожелал немедленно приобрести инструменты, возбужденно крича, что «это ж просто даром!».

Такого прижимистый Городов уже допустить не мог и, не колеблясь, выложил за ящичек четыреста рублей и удалился довольный, оставив неудачливого конкурента с носом и в весьма унылом настроении.

Каково же было его удивление, когда он, заглянув в универмаг, увидел точно такой же набор по цене двести пятьдесят рублей. Дмитрий Степанович аж чуть не взвыл с досады, поняв, что его самым наглым и примитивным способом облапошили. Но на этом неприятности его не кончились.

Собственно, в универмаг он зашел вовсе не для посещения хозяйственного отдела, а чтобы купить домой батон, как попросила по телефону его жена. Батон он купил, сдачу после расстройства, естественно, не пересчитал, а уже в ресторане обнаружил, что за батон с него взяли на три рубля больше, чем он стоил на самом деле.

Этого экономное сердце Дмитрия Степановича уже выдержать не могло, и он, собрав всех, кто находился в тот момент в кухне, подверг получасовому выслушиванию его возмущений.

– Ну как же ты мог так опрофаниться, Дмитрий Степанович? – хохоча от души, спросила Лариса. – Ведь ты у нас человек бывалый, сам закупками занимаешься, все цены знаешь и из-за каждой копейки со мной ругаешься! А тут так глупо попасть!

– Да потому что все на мне, все на мне! – завел знакомую песню Городов. – Разве я могу все упомнить? Все на меня повесили! Еще жена эта дура! Эх и дура, ну и дура! Угораздило же жениться на такой дуре! Вся в тещу! И вы тоже ездите непонятно где, а меня из-за вас обсчитали!

– А? – от такого заявления Лариса даже не нашла ничего другого, кроме как этого возгласа. – А я-то тут при чем?

– Так вас нет целый день, а я кручусь тут как белка! – Аргументы Дмитрия Степановича всегда были железными. – Нет, вы как хотите, Лариса Викторовна, а вы должны мне деньги! В качестве компенсации.

После такой наглости Лариса моментально перестала испытывать чувство жалости к незадачливому администратору и сухо сказала:

– Ну вот что! Из-за твоих же глупостей я не намерена каждый раз возмещать тебе потери! И скажи спасибо, что я тебя не накажу за то, что в рабочее время ты занимаешься личными делами. А сейчас распорядись-ка лучше, чтобы мне принесли две чашки кофе, и покрепче.

Степаныч хотел было перевести стрелки на саму Ларису и напомнить ей, что она сама использует рабочее время не в рабочих целях, но, увидев в глазах начальницы знакомый ему стальной блеск, решил не рисковать.

К тому же он вспомнил, как в прошлом году, когда он до такой степени надоел Ларисе своим нытьем по поводу прибавки к зарплате, что она не только не увеличила ему ставку, но даже лишила премии «за мелочность и неумение работать с людьми».

Тогда Степаныч дулся и ворчал целый месяц – как раз до очередной премии – и теперь совершенно не хотел повторения этой истории, поэтому чинно произнес:

– Сейчас распоряжусь, Лариса Викторовна, – и вышел из кабинета, даже не хлопнув дверью.

Когда официантка принесла кофе, Лариса откинулась с чашкой в руках на спинку кресла и прикрыла глаза. Она сидела так где-то с полчаса, потом, посмотрев на часы, стала собираться домой.

Дом встретил ее тишиной. Евгений отсутствовал, несмотря на его заявление о том, что теперь как минимум несколько дней он проведет дома, так как у него развился синдром боязни общества. «Значит, решил полечить свою фобию испытанным средством», – вздохнула Лариса.

Раздался телефонный звонок. «Наверняка это он, сейчас пьяненьким голосом будет слезливо вещать о том, как ему плохо!» – раздраженно подумала Лариса и сняла трубку. Однако услышала незнакомый мужской голос, который без всяких вступлений сразу же перешел к делу:

– Я хочу вас предупредить, что ваша деятельность незаконна. Это во-первых. А во-вторых, в деле завязаны интересы очень серьезных организаций, и советую вам подумать, стоит ли вам влезать в ситуацию.

– Кто говорит? – не растерялась Лариса.

– Мы вас предупредили, – не меняя интонации и не отвечая на вопрос, продолжил голос. – Мы не хотим, чтобы у вас появились проблемы. Не мешайте компетентным организациям заниматься тем, чем положено.

– А я и не мешаю, – изобразив невинность и доброжелательность, сказала Лариса.

– В случае, если вы не прислушаетесь, мы будем вынуждены принять меры, – все тем же прежним, «кагэбэшным» солидным голосом произнесли в трубке, и после этого сразу же отключили связь.

Лариса минуту посидела в тишине, прислушиваясь к жизни пустого дома, словно тот, кто угрожал ей по телефону, мог находиться рядом и издавать какие-то звуки, потом набрала номер Карташова.

– Олег Валерьянович, а мне уже угрожают, – сообщила она Карташову.

– Кто? – быстро спросил Олег.

– Они, естественно, не назвались. Но намекали на то, что сами все раскроют, без моих жалких усилий. Может быть, это фээсбэшники?

– Может быть, – после небольшой паузы ответил Карташов. – Кстати, по-моему, они-то как раз и занялись сейчас делом вплотную. И у них – своя версия.

– Интересно, какая?

– А у тебя какая? – ответил вопросом на вопрос Олег. – Чего-нибудь уже узнала?

– Практически ничего. Проверила связи двух жертв. На очереди – третья.

– Третья – это кто?

– Парамонов.

– Вот насчет него-то как раз ФСБ сейчас и работает. И нам настойчиво рекомендует. Я не знаю, – понизил голос Карташов, – но, по слухам, преступника уже вычислили.

– Кто же он?

– Говорю тебе, не знаю. Начальство курирует все это. Дело-то громкое. Завтра прибывают из американского посольства, надо рапортовать, что не сидим без дела.

– Ладно, мне все понятно, – вздохнула Лариса. – Но тем не менее свое расследование я не брошу.

– Это уже дело твое, – вздохнул в ответ майор.

В его голосе уже не чувствовалось ни озабоченности, ни увлеченности, а ведь это он всего лишь вчера просил ее помочь. Ларисе ничего не оставалось, как положить трубку и отправиться делать себе вечерний салат и заваривать крепкий китайский чай.

Глава 5

Котов явился домой, как и следовало ожидать, навеселе. Он важно, насколько позволяло ему это сделать опьянение, прошел на кухню, где сидела Лариса, и плюхнулся на диван.

– А преступника уже поймали! – ехидно заявил он.

– Как это? – вырвалось у Ларисы.

– А так это, – продолжал Котов. – Сегодня замели директора Сенного рынка, знакомого тебе, наверное, Николаичева Виктора Палыча.

– Ну, знакомого… И что?

– Это все его рук дело. Вернее, не его, а тех, кого он нанял.

– Кто это тебе сказал?

– Да так, встретился со знакомыми из этого гребаного Белого дома.

– Из областного правительства? – уточнила Лариса.

– Ну да, из этого крысятника. Там переполох в связи с Парамоновым. И говорят, что Николаичева уже типа того задержали.

Лариса вспомнила неясные намеки Карташова по телефону и нахмурилась. Само предположение о том, что милиция могла обойти ее в этом деле, ей не понравилось.

– И что? – только и спросила она.

15
{"b":"1231","o":1}