ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она прошлась по кабинету и остановилась у окна.

— Хороший у тебя видок отсюда, — сказала она и вдруг добавила совершенно неожиданную фразу:

— А Игнатьевича жалко… Нормальный был дядька…

Я тоже встала и вышла из-за стола.

— Ты хочешь что-то сказать про Спиридонова? — спросила я, постаравшись, чтобы голос звучал почти равнодушно. — А он был у меня вчера. Поговорили.., и я скажу тебе, что мы сами решили заняться расследованием кражи картины. Эти мерзавцы не только картину сперли, они фактически и человека убили…

Я подошла к Рите, держа в одной руке сигарету, в другой пепельницу. Ритина привычка сбрасывать пепел на пол была мне памятна по вчерашнему вечеру.

— Да? Был вчера, говоришь.. — рассеянно, переспросила Рита и, повернувшись ко мне, спросила:

— Слушай, а у вас тут туалет есть?

— Первый этаж, налево, — ответила я, не переставая удивляться переменам в моей странной гостье.

— Я сейчас, — быстро сказала Рита и буквально выбежала из кабинета.

Я пожала плечами, но даже мысленно удержалась от комментариев. Мало ли, какие могут быть у человека причины для бегства. Очень похоже, что она уже раскаивается в том, что наговорила лишнего. По ее мнению, конечно. А для меня всего этого явно недостаточно. А вот удержать ее и разговорить я пока не имею возможности. Но в любом случае, я знаю, где ее можно найти.

Постояв еще немного у окна я посмотрела на машины, припаркованные около входа в редакцию. Белые «Жигули» первой модели и синяя «БМВ». Обе машины были мне незнакомы. Я отметила про себя, что нужно будет уточнить, кто это приехал.

В этот момент в кабинет вошла Маринка.

— Чем это ты нашу взрывоопасную знакомую так напугала? — спросила она, с удивлением глядя на меня. — Выскочила, словно ошпаренная.

— Ничем не пугала, — ответила я, — она скоро подойдет опять.

— Да? А тут к тебе еще одна посетительница, — Маринка подошла и притянула мне визитную карточку. — С посетителем, — с какими-то подозрительно значительными интонациями в голосе добавила она.

Я посмотрела на Маринку, в ее глазах застыло отсутствующее выражение.

Я взяла протянутую мне Маринкой визитку в руку и прочитала: «Арт-галерея. Сойкина Жанна Петровна. Главный менеджер».

— Приглашай, — сказала д. — Как шутит наш народ: на ловца и зверь бежит. А подойдет Рита, попроси подождать немного, лады?

— Без проблем, — задумчиво ответила Маринка и пошла, вызывающе постукивая каблуками.

Я проводила ее взглядом, будучи в некоторой озадаченности. Похоже, что-то происходит за дверями моего кабинета, а я, как всегда, не в курсе.

Около двери Маринка остановилась и обернулась.

— Совсем из башки вылетело, — сказала она, — звонил следователь Волжского РОВД по фамилии Трахалин. Он на самом деле следователь или ты что-то от меня скрываешь?

Маринка равнодушно посмотрела на меня, но было ясно, что фамилию следователя, уже однажды допрашивавшего меня, она прекрасно запомнила.

— Он на самом деле следователь и нудный тип, — не стала я играть в ее игру, — а тайн от тебя у меня нет, и вообще их нет. Что сказал, следователь-то? Хотя нет, молчи, попробую догадаться сама: свидание, наверное, мне назначил?

— Ага, завтра в два, — кивнула Маринка. — Я Резовскому все-таки позвоню, а то он может удивиться, как это ты и вдруг без его услуг… А этих, значит, я зову?

— Да-да, — ответила я.

Маринка вышла, оставив дверь приоткрытой.

— Прошу вас, — услышала я ее голос.

В кабинет вошла высокая молодая женщина в великолепном кашемировом пальто серо-голубого цвета. На голове у нее была шляпа в тон, да и обувь тоже хорошая. На шаг позади моей гостьи шел мужчина приблизительно такого же, как и она, роста, одетый в длинное черное пальто. Мужчина смотрелся очень элегантно. Высокий спортивного типа брюнет с великолепным породистым лицом. Дама мне понравилась гораздо меньше.

Поздоровавшись, посетители прошли, и я предложила им присесть.

Тут я и разглядела мою гостью подробнее. Что-то в ней чувствовалось лживое и неприятное.

А спутник ее был действительно хорош.

На вид Жанне Петровне Сойкиной было примерно лет тридцать пять, но скорее всего на самом деле гораздо меньше.

А вот у меня другая проблема: я выгляжу моложе своего возраста, хоть ты тресни.

Каждый несчастлив по-своему.

У Жанны Петровны было круглое невыразительное лицо, некрасивой формы брови и совершенно немыслимый макияж: подбор цветов был слишком уж прихотливым, я бы даже сказала, авангардистским. Тут присутствовали и голубой, и желтый, и еще какие-то смелые тона. Возможно, у нее был такой нестандартный взгляд на мир.

Ее спутника я подробно не разглядывала, — этого еще не хватало, — я только бросила на него один мимолетный взгляд.

Ясно было с первой секунды, что Жанна Петровна в явившемся мне дуэте играет первую скрипку, и я сосредоточила все внимание на ней.

Мы представились друг другу и взаимно признались, что наше знакомство нам обеим приятно. Мужчину звали Антоном Николаевичем, и это было все, что мне нашли нужным сообщить о нем.

Впрочем, если у него такая женщина, как Жанна Петровна, то это само по себе является вполне достаточной характеристикой.

— Ольга Юрьевна, я прочитала статью в сегодняшнем номере вашей газеты и решила прийти к вам сама. Статья стала неожиданным сюрпризом, и мне хотелось бы сначала поблагодарить вас за нее, — произнесла Жанна Петровна.

Я, конечно, высказала положенную в таких случаях признательность и поинтересовалась, о какой, собственно, статье идет речь.

Жанна Петровна имела в виду наш материал про совместную выставку картин молодых тарасовских художников и экспонатов из частных коллекций. Жанне Петровне, как одной из организаторов этой выставки, было приятно узнать о существовании пресс-спонсоров мероприятия.

— Еще вчера вечером я не знала о существовании пресс-спонсоров нашего мероприятия, — сказала она и попросила разрешения закурить.

— Еще вчера утром я и понятия не имела о вашей выставке и о том, что мы поддержим это дело, — призналась я.

— И что же случилось такого неожиданного? — удивилась она, доставая из сумочки белую пачку «Кента».

— Один из наших сотрудников оказался знакомым коллекционеров, представляющих свои сокровища для всеобщего обозрения. А вы считаете, что что-то обязательно должно было произойти? — задала я провокационный вопрос просто из любопытства.

Жанна Петровна достала изящную розовую зажигалку и прикурила от нее.

— Я очень надеюсь, что ваша публикация поможет еще большему количеству людей узнать про нашу выставку, — сказала она, — у вас свой круг читателей. И тираж весьма приличный.

Жанна Петровна снова раскрыла сумочку и вынула из нее несколько красиво отпечатанных открыток.

— Это пригласительные билеты на нашу презентацию, — сказала она, подавая их мне, — мои девочки развозят билеты по редакциям и нужным организациям, а вам я решила завезти сама. Честно говоря, и познакомиться захотелось, — сбросив вдруг официальный тон, улыбнулась она, — я очень люблю вашу газету, Ольга Юрьевна.

— Спасибо за приглашение, — поблагодарила я свою гостью, — кто-то от нас обязательно придет.

— Приходите сами, будет интересно, после официальной части фуршет, затем небольшая вечеринка для своих. Вы, безусловно, свои, никакой формалистики, все естественно и приятно. — Жанна Петровна в первый раз с любопытством осмотрела мой кабинет. — А у вас хорошо… В хорошем кабинете делается хорошая газета. Вы печатаете сильные материалы. Кстати, в сегодняшнем номере был один такой. Прямо на первой странице… Статья про несчастного Николая Игнатьевича заставляет задуматься о многом в жизни…

— А вы были с ним знакомы? — конечно же, не удержалась я от вопроса.

— Он был моим учителем.., то есть не так, — Жанна Петровна немного смутилась, — он иногда читал лекции, когда я училась в худучилище. Закончила десять лет назад… Я по образованию живописец. Лекции Николая Игнатьевича были замечательны. Да вы, наверное, и сами заметили, как у него поставлена речь.., была, — Жанна Петровна замолчала и, слегка приподняв бровь, пристально поглядела на меня.

11
{"b":"1232","o":1}