ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По стенам зала висели картины, направленно освещаемые маленькими светильниками, свет от которых дальше полотен и не шел.

Высокие окна зала, начинающиеся прямо от пола, были прикрыты темными шторами, и их крупные складки только усиливали впечатление странной интимности, которая чувствовалась на этой выставке.

Атмосфера была действительно, как и обещала Жанна Петровна, без формалистики. Все происходящее сильно напоминало разгар приятельской вечеринки, и картины здесь смотрелись только изысканным антуражем.

Мы с Маринкой двумя тополями на Плющихе встали невдалеке от входной двери, и не знаю, как она, а я себя почувствовала здесь лишней и никому не нужной. Кстати, в полумраке никто и не заметил, даже если бы захотел, новый колер на Маринкиной голове.

Каюсь, когда я это подумала, что настроение у меня слегка улучшилось.

Злорадство вообще-то не характерно для меня, но в малой дозе и это нужно испытать. Я так думаю.

— Предложения есть? — тихо процедила мне Маринка сквозь зубы.

— Предлагаю ехать по домам, — нудно произнесла я, потому что на самом деле чувствовала, что это будет наилучшим решением в создавшемся положении. Что нам тут делать, если мы безнадежно опоздали и теперь не знаем даже, к какой компании приткнуться.

Маринка в нерешительности помолчала и вдруг предложила:

— А давай пройдем до конца зала, и если никого из знакомых не встретим, то поедем к кому-нибудь в гости.

— Например, к кому? — с сомнением спросила я, почему-то начиная подозревать какой-то подвох.

— Да не волнуйся ты так, — успокаивающе пролепетала Маринка и сказала как раз то, что я никак не хотела услышать, — ни к кому не хочешь ехать, значит, к тебе тогда и поедем…

Я только вздохнула, ничего не ответив на ее слова, и неторопливой походкой пошла вперед, тщательно избегая встречных людских потоков. Маринка, уцепившись за мой мизинец левой руки, поплелась следом.

Оказавшись невдалеке от ряда освещенных картин, я оглянулась на Маринку.

Маринка вертела головой по сторонам, выискивая знакомых, я же, посмотрев на «живопись», поняла, что освещение не позволяет сделать вывод даже о качестве рамок, не говоря уже о картинах. Осознав это, я совсем было собралась предложить Маринке уходить отсюда, как вдруг она дернула меня за руку.

— Смотри-ка, а вон и твоя Рита, — громким шепотом выдохнула она, — е-мое, да ты только посмотри! — Маринка задергала меня сильнее, и я, посмотрев по сторонам, наконец увидела то, на что она мне показывала.

Приблизительно в десяти метрах от нас, тоже рядом со стеной и тоже под фонариками, поэтому-то мы их и заметили, стояли Рита и Жанна Петровна.

Они о чем-то негромко разговаривали, причем руки Риты медленно гуляли по груди и плечам Жанны Петровны.

Жанна Петровна держала в одной руке бокал с каким-то напитком, а второй рукой плавно жестикулировала, как видно, что-то объясняя Рите.

— Хм, теперь, по крайней мере, понятно, почему Рита так сурово настроена к мужчинам, — заметила я, — то-то она их козлами называла…

— Да-да, — охотно подхватила Маринка, — а этой Тортилле тот классный мужик был нужен только для представительства, я сразу это поняла. Зря я на нее так окрысилась, она, дурочка, всего лишь розового цвета, значит, и возражать сильно не будет, когда я сопру у нее Антона, — неожиданно закончила Маринка.

— Пошли отсюда, а? — поморщилась я, заранее огорчаясь от того, что мне еще только предстоит пережить, — ну что толку будет, если мы сейчас к ним подойдем? Пошли! Я даже согласна, чтобы мы поехали ко мне в гости…

— Да? — рассеянно переспросила Маринка. — А я думаю, что подойти нужно. Неприлично получается: она тебя пригласила, будет потом думать, что ты невоспитанная и воображаешь о себе слишком, и кроме того… — Маринка замолкла, продолжая вертеть головой по сторонам.

— И что «кроме того»? — громким шепотом спросила я, раздражаясь уже окончательно.

— И куда же она Антона дела, интересно? — совсем тихо, как бы про себя спросила Марина, покусывая губы.

Я чуть не застонала: если Маринка начинала сезон охоты, то препятствовать ей было бесполезно.

Оставалось только одно: подойти к Жанне Петровне и попытаться выведать у нее что-нибудь про Антона.

Мы, не торопясь, двинулись к парочке наших знакомых дам. Теперь уже я была замыкающей, а Маринка играла в первопроходца. Пока шли, я пыталась сообразить, что же можно извлечь полезного из грядущей встречи.

Когда до Жанны Петровны оставалось несколько шагов, меня кто-то схватил за руку.

Вздрогнув, я обернулась. Передо мной стоял Диван в старинном, коричневого цвета костюме, в широченном галстуке и сосал свои таблетки.

— Вы все-таки пришли, — грустно сказал он и, пожевав губами, спросил:

— Как вам гигантское полотно этого молодого оболтуса, который даже натюрморт прилично скопировать не может, а?

— Вы про что? — не поняла я и запоздало выпалила:

— Добрый вечер.

— Как про что? — переспросил Диван, видно не расслышав моего приветствия. — Этот ужас поставили прямо напротив входа, вы не могли не заметить…

— Мы только что подъехали… — Я попыталась быстренько отвязаться от него, но не тут-то было.

Жанна Петровна заметила нас с Маринкой, она что-то прошептала Рите, та прекратила свои игры, и они обе подошли к нам.

— Ну наконец-то, Ольга Юрьевна, — так ласково и мелодично произнесла Жанна Петровна, словно пропела, — а я уж и ждать вас перестала.

— Нет-нет, она собиралась, — встрял Диван и обратился к ней:

— Так зачем же ты, голубушка, этот кошмар на самое выигрышное место поставила, а? Неужели нельзя было выбрать что-то подостойней?

— Ой, привет, — сказала Рита, протянула мне руку и чуть не упала. Рита оказалась здорово выпивши.

Я, покачнувшись, удачно сумела удержать на ногах и ее, и себя.

— Извини, извини, — пробормотала Рита, — а здесь классно, правда?

— Я вижу, — ответила я.

— Борис Иванович, — обратилась Жанна Петровна к Дувану, — ну почему вы такой злой? У вас что-то дома случилось, признавайтесь, ведь раньше вам нравился замысел композиции. Вы с женой поругались?

— С женой я скоро разведусь к чертовой матери! — рявкнул Диван и задрожавшей рукой поправил узел своего кошмарного галстука. — Мне от тещи уже просто жизни нет…

Я в это время отвела Риту на шаг от компании и тихо спросила:

— Рита, ты помнишь, мы вчера с тобой встречались в картинной галерее?

— Конечно, — кивнула она головой и посмотрела в сторону. Борис Иванович в этот момент объяснял, что его почти девяностолетняя теща слишком часто занимает санузел и он не имеет возможности делать себе клизму, когда ему это необходимо по режиму.

— Рита, — продолжала спрашивать я, — а скажи мне, пожалуйста, кто привез тебя в галерею?

Рита недоуменно посмотрела на меня, и я постаралась объяснить смысл своего вопроса.

— Тебя подвезли на той же белой «Ауди», на которой вы вчера с Максимом…

Я не успела закончить, потому что раздался радостный крик Жанны Петровны:

— Антон, ну наконец-то!

Как я ни старалась отойти с Ритой подальше, а все равно, оглянувшись, обнаружила, что мы с нею опять находимся рядом с той же компанией.

— Добрый вечер, милые дамы, — послышался глубокий мужской баритон, и я увидела Антона. Он был одет в прекрасный темный костюм и выглядел в нем весьма и весьма представительно.

Я и глазом моргнуть не успела, как Маринка, споткнувшись на абсолютно ровном месте, чтобы удержаться на ногах, схватилась за рукав пиджака Антона.

— Ой, извините, — смущенно пролепетала она и, оставив рукав в покое, метнулась назад и опять едва не упала.

Мне стало неинтересно смотреть на эту высокопрофессиональную игру в поддавки, и я повернулась к Рите. Рита, кивнув Жанне Петровне, тихо обозначила губами поцелуй.

Посмотрев на меня, она нахмурилась, отыскивая в своей нетрезвой памяти мой вопрос.

— А! Кто привез! — вспомнила она. — Так вот он же и привез, кто же еще…

13
{"b":"1232","o":1}