ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бег
Двадцать три
Моя строгая Госпожа
Хтонь. Зверь из бездны
Вдохновляй своей речью. 23 правила сторителлинга от лучших спикеров TED Talks
Иллюзия греха. Поддельный Рай
Счастливый год. Еженедельные практики, которые помогут наполнить жизнь радостью
Два в одном. Оплошности судьбы
Эра Мифов. Эра Мечей
A
A

– Жди теперь вестей, – ехидно заметила с порога Маринка.

Я показала ей язык – мол, переживем, и не такое переживали.

Свои люди в стане врага – это так приятно! Моя приятельница Александра обещала предупреждать меня о новых кознях, которые приготовит нам Стопорецкий, вот я и решила заглянуть к ней, закончив вечером отбор материалов для следующего номера «Свидетеля». Впрочем, ради этого я могла к ней и не заходить, она и так всегда помогала, просто давно не виделись. К тому же, работая в администрации, Александра была просто бесценным кладезем информации, и, перепрыгивая через лужи, я уже мысленно прокручивала в голове планы пары интересных статей.

Сокращая дорогу, я свернула в переулочек. Несмотря на совсем не позднее время – часов десять вечера всего, – улицы были пустынны: погода разогнала по домам даже влюбленные парочки. Здесь же почему-то было на редкость оживленно. У одного из домов стояла милицейская машина, суетились люди.

«На ловца и зверь бежит», – заинтересованно подумала я, походкой хищника-добытчика приближаясь к месту происшествия. У подъезда остановилась еще одна машина, из нее вылез человек с сумкой и фотоаппаратом наперевес. О, да тут произошло что-то серьезное! Я предвкушала горяченькое событие, а рука сама собой уже потянулась к сумочке за телефоном – пора было набрать номер Виктора.

У подъезда, хватая себя за щеки и в ужасе качая головой, импульсивно охала плотная женщина лет пятидесяти, в накинутом на плечи кожаном пальто и тапочках на босу ногу, что-то взахлеб рассказывая стоящему перед ней с каменным выражением лица милиционеру.

– А ведь так пел, так пел! – донеслись до меня обрывки фразы. – И ведь вот что еще, знаете…

Капитан уцепился за меня взглядом, как утопающий за спасательный круг.

– Минуточку, Валерия Борисовна, – кивнул он женщине, козырнул мне и представился:

– Капитан милиции Палех Андрей Сергеевич. – И торопливо добавил, осторожно обходя женщину: – Не согласились бы выступить в качестве понятой? Были бы очень признательны за помощь.

Я прямо-таки возликовала от такой удачи, но виду не подала.

– Ой, и не знаю! – Я даже сделала маленький шажок назад, всем своим видом изображая сомнение и нерешительность. – А что случилось? Да и поздно уже как-то…

– А я вам чем не подхожу? – поджала губы Валерия Борисовна, метнув на меня ревнивый взор. – Я-то Степу и знала лучше. Соседи все же.

– Вот поэтому вам и не положено быть понятой. Вы являетесь ценным свидетелем и можете сообщить нам немало полезной информации. А понятым должен быть, что называется, человек со стороны, – терпеливо объяснил капитан, продолжая обходные маневры. – Ваши показания будут занесены в протокол и станут одним из ценных доказательств. А пока можете рассказать о том, что произошло, нашему сотруднику.

– Саша, – обратился он к совсем еще молодому человеку, только-только, наверное, еще начинающему работать, или даже стажеру, а потому полному энтузиазма и рвения. – За работу!

К облегчению капитана, Валерия Борисовна без возражений мгновенно переключилась на нового слушателя:

– Так я говорю, такой крик стоял! А к нему опять приходил тот… Я все еще удивлялась, что порядочному взрослому человеку надо от этого молодого обалдуя, бездельника певчего! А оно ведь вон как обернулось!

Капитан, с облегчением вздыхая, поспешно увлек меня в подъезд.

– Вот ведь настырная… – пробурчал он. – Идемте, идемте, это ненадолго. Нам на третий этаж.

– А… э… – растерянно помекала я для приличия, хотя ноженьки сами несли меня наверх, едва не опережая капитана. Нечасто приходится нам, журналистам, добираться до места происшествия с таким комфортом.

– Ничего не трогайте, – предупредил меня капитан. – Ваша задача – просто смотреть, а потом вы распишетесь в протоколе осмотра места происшествия, тем самым подтвердив, что присутствовали при всех совершаемых нами действиях.

– А что случилось-то?

– Парня этого убили. Вам плохо не будет?

Я храбро помотала головой, и мы вошли в маленькую однокомнатную квартирку. В ней было как-то пустынно и неуютно; деловито ходившие по ней, занятые своим делом чужие люди придавали жилищу еще более сиротливый вид. Было тесновато; в углу напротив двери жался к стене мужчина средних лет, видно, выловленный, как и я, на улице случайный прохожий. В центре же комнаты, на полу неподвижно распластался в луже крови парень лет двадцати с тремя пулевыми ранениями в груди. Я широко раскрыла глаза – где я могла видеть этого парня? Где?..

Капитан неправильно истолковал мое поведение – я застыла как столб на пороге – и обеспокоенно спросил:

– Вы как?

– Нормально, – вздрогнула я. – Непривычно как-то…

Он невесело хмыкнул.

Пока Палех записывал имя второго понятого, я во все глаза глядела по сторонам. Что же так пусто? А, вон и две сумки у стены. Собирался куда-то, наверное, человек, но не вышло. На столе опрокинутый стакан и разлитый чай; у окна, на полу, разбитая пепельница, маленький обшарпанный коврик сбился в гармошку, да и стол как-то наискосок стоит. Дрался с кем, что ли?

– Имя?

– Что? – отвлеклась я.

– Скажите, пожалуйста, ваше имя и адрес.

– А… Ольга Юрьевна Бойкова. Улица… дом… квартира… – я настороженно покосилась на капитана.

Он, чуть нахмурив брови, пристально смотрел на меня слегка затуманенным взором. Вспомнит, не вспомнит? Уж наверняка фамилия моя ему знакома, и далеко не все в милиции нежно любят мою газету. Я даже затаила дыхание. Уф, не вспомнил!

Мимо прошел человек с пушистой кисточкой в руках, мазнул ею по выключателю почти у меня под носом. Я чихнула.

– Еще один, – удовлетворенно произнес человек.

Я посмотрела на выключатель. Среди множества смазанных следов четко выделялись черным контуром на белом фоне несколько «свежих» отпечатков. Вместе с Петром, вторым понятым, мы послушно стояли в углу, стараясь не мешать и выполнять время от времени команды типа «посмотрите сюда, видите, это осколки от разбитой пепельницы. И на них хорошо видны чьи-то отпечатки. Мы тщательно упаковываем осколки и изымаем их. Распишитесь-ка здесь. А теперь посмотрите сюда…»

Убитого звали Степан Александрович Поликин. Учился он в политехе и, судя по всему, был наркоманом. Парень лежал, завалившись набок, откинув левую руку в сторону, так что даже мне нетрудно было заметить пятна на венах.

– Эх, допелся парень, Степа-баюн, – вздохнул следователь, что-то записывая в протокол.

– Почему баюн? – поинтересовался специалист, с которым они вместе осматривали труп убитого.

– Да все соседи его так звали. Рассказчик, говорят, был замечательный, стихи писал и песни пел. Мне уж все уши прожужжали.

– Вот кто-то и позаботился, чтобы он лишнего не пропел, – неодобрительно заметил врач. – Ладно, пиши: «Смерть наступила предположительно двадцать четыре часа назад, от трех огнестрельных ранений в грудь, два из которых…»

Я совсем притихла в своем углу, чувствуя, как нехороший холодок ползет по спине. Степка-баечник! Ведь про него рассказывал мне Кряжимский. Говорил, у парня талантище на четверых, журналистская работа по нему просто плачет, но дурак, сидит на игле и связался с какой-то темной компанией. Кряжимский пытался ему помочь, даже хотел как-то привести в редакцию, но парень раз за разом не выдерживал и срывался. Не слыша, что мне говорит следователь, я машинально кивнула, не отводя от Степы глаз.

Сергей Иванович, помню, сильно расстраивался и злился, но в последний раз был зол, как сто чертей. Я и не подозревала, что он способен проявлять столь сильное негодование. Степа пытался бросить, но от него ушла девушка, и он в очередной раз сорвался. Кряжимский тогда рявкнул, что убьет дурака, чтобы не мучился.

Так кого же видела соседка? Наверняка Кряжимский заходил к Степе перед отъездом. Стараясь успокоиться, я прислонилась к стене и нечаянно задела старую вешалку на массивных деревянных ножках. Она чуть сдвинулась в сторону, я же просто приросла взглядом к полу. Закатившись за вешалку, на полу лежала зажигалка Сергея Ивановича. Сомнений не оставалось – мы с Маринкой сами выбирали ее пару лет назад в подарок Кряжимскому на его юбилей. Вещь была «с изюминкой», серебряная, невероятно изящная и неизбежно привлекающая восхищенное внимание. Я тогда выдержала жестокий бой сама с собой, чтобы не оставить зажигалку себе, а Кряжимскому подарить что-нибудь другое. Купив ее, мы с Маринкой отдали подарок ювелиру, чтобы тот выгравировал инициалы. Сергею Ивановичу подарок очень понравился, и с тех пор он принципиально пользовался исключительно ею, сама видела вчера вечером…

2
{"b":"1233","o":1}