ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Не сомневаюсь», – мрачно подумала я.

– Но так в первый раз орали. Угрозы какие-то слышались…

– Вы сами слышали?

– Да там один раз как завопили «Убью!», у меня аж мороз по коже. А потом несколько ударов было, и внезапно все стихло. Потом скрипнула Степкина дверь…

– Именно его? – с надеждой переспросила я.

Валерия Борисовна только фыркнула.

– А затем спустился он, ну, убийца, наверное, – она вдруг перешла на шепот. – Представляете, если я убийцу видела? Он такой высокий, сухощавый, подтянутый…

Сердце мое, казалось, перестает биться: Кряжимский, точно он!

– Так ведь кто угодно мог еще зайти потом.

– А вот и нет! – торжественно провозгласила Валерия Борисовна. – Ровно в половине одиннадцатого мы закрываем подъездную дверь, и вчера была как раз моя очередь дежурить. Я спустилась следом за ним, представляете, следом за убийцей! И закрыла дверь, так что больше уже до семи утра, когда Павел Викторович с пятого этажа уходит на работу, в подъезд никто зайти не мог! И следователь тоже говорил, что Степку убили вечером.

Прикусив губу, я смотрела в окно. Кряжимский… Что же такое получается?

– Вы ведь заметили, какой чистый у нас подъезд? Никаких тебе окурков на лестнице, ни мусора, я уж не говорю о чем похуже. – Валерия Борисовна явно и, надо заметить, небезосновательно гордилась достижениями местного жилищного хозяйства. – Наш подъезд только днем открыт, хотя… – тут она помрачнела, – Степу это не спасло.

– Убить можно и днем, а вот гадить днем в подъезде, это какие нервы иметь надо, – рассеянно заметила я, целиком поглощенная своими мыслями.

Валерия Борисовна энергично закивала, соглашаясь со мной, от былой неприязни не осталось и следа – ведь она могла упустить возможность прославиться через газету.

– Никто не мог зайти после половины одиннадцатого, – продолжала она тем временем деловито рассуждать. – Если только кто из соседей не открыл дверь, конечно…

А вот об этом я и не подумала и уже с уважением взглянула на Валерию Борисовну.

– А что, к кому-то часто заходят ночные гости? – спросила я.

– Да нет, – она пожала плечами, явно припоминая досье на каждого из соседей.

Идея ночных посетителей пришлась ей по вкусу, но, к своему огорчению, Валерия Борисовна была вынуждена констатировать:

– Не помню такого. Мы ведь здесь все тихие собрались. Степка единственный был такой молодой, вот к нему-то и заходили иной раз странные личности. Ломились как-то пару раз в дверь, но я на хулиганье милицию наслала, а Степке устроила такую выволочку! – Глаза Валерии Борисовны подернулись ностальгической дымкой.

– И еще к нему часто приходила девушка, симпатичная такая блондиночка, Настею зовут, но что-то я ее уже с неделю не видела.

Вот уж действительно ценный свидетель, но я не знала, что мне делать: то ли восхищаться «настырной грымзой», как назвал ее капитан, то ли же с криком ужаса бежать прочь. «И посадили туда соседку, и назвали таможня» – перефразировался у меня в голове старый анекдот. Валерия Борисовна умела бдить, как Цербер у врат ада, с той лишь разницей, что Цербер, хоть все и видел, но сказать не мог – пес все-таки, а вот Валерия Борисовна охотно делилась собранной информацией.

– Девушка? Бедняжка, наверное, ничего до сих пор не знает, – высказала я предположение.

– Ну, вряд ли, – сидя боком к окну, Валерия Борисовна расправила складки крахмальных занавесок, придирчиво осмотрев результат. – Меня ж когда милиция про Степу расспрашивала, я и им про нее сказала. Давала свидетельские показания, – сказала она, гордо раздуваясь от осознания собственной важности. – Только вот сегодня, утром пораньше, к следователю ходила.

Так, значит, до Насти я первая уже не доберусь, спать надо меньше. Да и где ее искать?

– И как же идет работа у следствия? – будто невзначай вкрадчиво поинтересовалась я.

– Так времени пока прошло всего ничего. Но вопросов задают ужас сколько! Спрашивали еще, не говорил ли Степка, что уезжает. Вещи у него в квартире собраны были.

Я выжидающе посмотрела на соседку убитого:

– И?..

– А мне откуда знать? – искренне удивилась Валерия Борисовна. – В гости на чай ходить не доводилось. Он мне как-то дверь открыть помог, замок сломался, я в дом не могла войти, а он с девушкой как раз по лестнице поднимался. Ловко у него с замком получилось, на удивление. А про отъезд – это у его хозяйки спрашивать надо: Степа квартиру снимал.

– А как бы ее найти? – на моем лице появилось озабоченное выражение. – Вся информация и материалы, которые будут использованы в публикации, должны быть тщательно проверены и объяснены. Иначе у нас не полагается.

Несколько недовольная, что статья будет написана не только с ее слов, Валерия Борисовна все же сочла мои доводы разумными.

– Так уж получилось, что я хорошо знаю Таису, хозяйку квартиры, она здесь сама жила, пока по наследству ей не достался домик с садом. Это, конечно, не так близко к центру, но Таиса просто мечтала о чем-то подобном. Такая увлеченная огородница, диву даешься! Телефона у нее нет, но адрес я дам.

– Спасибо, – поблагодарила я, записывая улицу и номер дома в блокнотик, чтобы не искать нужное место на компьютере, ломая голову, где бы это могло быть. – А вы как соседка что могли бы рассказать о Степе?

Валерия Борисовна возвела очи к потолку, припоминая что-нибудь поинтереснее, и вытащила карамельку из вазы на столе.

– Раньше к нему ходили большие компании, шумели иногда. И знаете, были среди них какие-то отморозки, со стеклянным взглядом, все стены пересчитает, пока по лестнице спустится. Потом прекратилось вроде, да и мы на входную дверь замок поставили, дежурства расписали, кто когда дверь запирает. Со Степой, думали, проблемы будут, молодой все-таки парень, что ему так рано домой возвращаться, но он или вовсе не приходил, а потом и вообще стал часто дома сидеть. На гитаре любил играть, мне часто слышно было. А уж если он во двор вечерами выходил играть, вся округа сбегалась послушать, как он поет. Была у него такая привычка, деревенский парень, – оправдывая Степу, пояснила Валерия Борисовна. – За то дружки и называли его иногда баюном. Хорошо пел.

– А чем он занимался? Друзья какие-нибудь были? Может, приезжал кто?

– Нет, – отмахнулась Валерия Борисовна. – Жил как волк в лесу, особенно в последнее время. Поначалу хоть кто-то появлялся, а уж потом только Настя да этот, который убийца, изредка заходили.

– Почему вы думаете, что именно этот человек убийца? – упертая уверенность соседки начинала меня раздражать.

– Потому что больше некому, – непререкаемым тоном заявила Валерия Борисовна, теребя конфетную обертку.

– А точно никто больше не мог зайти? – не сдавалась я.

Валерия Борисовна с каменным лицом смотрела мимо меня, руки ее яростно терзали фантик от несчастной карамельки.

– Я сама запирала дверь на ключ. Склерозом пока не страдаю и, между прочим, очень аккуратна и пунктуальна, всегда точно выполняю свои обязанности.

– Но может, у кого-то был дубликат ключа?

От Валерии Борисовны ощутимо повеяло арктическим холодом, мои сомнения она явно воспринимала как личное оскорбление. Я поняла, что нарвалась на какой-то «больной» пунктик, и поспешила сменить тему:

– А вы ведь смогли бы опознать уб… того человека?

– Безусловно, я могла бы опознать убийцу, – ледяным тоном ответила она. – В отделении с моей помощью даже составили его фоторобот. Очень похоже, кстати, получилось.

Эх, взглянуть бы!.. Хотя я и так не сомневалась, чей портрет там увижу. В голове появилась вредная идея, и, самую малость посомневавшись, я все же решила ее реализовать.

– Слушайте, Валерия Борисовна, – жутковатым шепотом зашипела вдруг я. – А ведь вы теперь в опасности! Если убийца узнает, что вы его видели…

Она испуганно взглянула на меня, такой мысли у нее явно не возникало.

– И правда, – заволновалась Валерия Борисовна. – Надо же…

4
{"b":"1233","o":1}