ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну что ж, ваше мнение я выслушала, – прервала хозяйку квартиры Лариса. – Похоже, пора лично познакомиться с этой творческой личностью.

– Его можно застать на нашей даче, – тут же сказала Ирина Владимировна. – Сейчас Паша вам расскажет, как туда добраться.

И она позвала удалившегося на кухню мужа. Павел Андреевич не замедлил появиться. Он слегка нахмурился, когда Лариса сказала ему, что желает лично познакомиться с Арифом.

– Через знакомых в милиции я выясню, связан ли он с криминалом, – успокоила полковника Котова. – Но личное знакомство, я думаю, не помешает.

– Хорошо, – по-армейски отрубил Бураков. – Сейчас нарисую вам план дачного поселка…

* * *

Дача Бураковых находилась в маленьком поселке Добряково, на тридцать втором километре по шоссе к югу от Тарасова. Шоссе шло поверху, а внизу, под нависшими бурыми утесами, сгрудилось полтора десятка домов, словно в скученности этой был какой-то никому не понятный смысл. Утро выдалось тихим и прохладным, но небо затянуло облаками, и вид у поселка казался мрачноватым. Лариса свернула с шоссе налево и покатила по разбитой дороге, упиравшейся в тупик. Во дворике бураковского особняка она приметила вишневую «девятку». Бураков говорил ей, что у Вероники есть своя машина, и это, по всей видимости, она и была.

Вдоль домов тянулась типичная деревенская улица, разве что заасфальтированная лет пять назад, но уже нуждавшаяся в ремонте. В узких просветах между строениями виднелся сосновый бор.

Лариса закрыла дверцу своего автомобиля и позвонила в звонок у калитки. В глубине дома что-то невнятно прокричал мужской голос. Лариса еще немного постояла, подождала и хотела было уже сама войти внутрь, как на веранде показался небритый мужчина лет тридцати, одетый в борцовку прямо поверх мощного торса и в спортивные брюки. Он был коротко острижен, и по его недовольному взгляду Лариса поняла, что он был чем-то занят.

Мужчина выглядел колоритно. В нем сразу был заметен восточный тип, и он не был лишен привлекательности, однако красавцем мужчину Лариса бы не назвала. Только довольно высокий рост и ладная фигура должны были бы, по ее мнению, выделять его из толпы подобных небритых личностей, в изобилии присутствующих на тарасовских рынках.

– Кто там? – подал голос кавказец. – Я же кричу – калитка открыта!

– Моя фамилия Котова. Я приехала посмотреть дом.

Небритый недоуменно уставился на Ларису.

– А что стряслось с домом? – нахмурил он брови.

– Надеюсь, что ничего. Я агент из риелторской фирмы «Русская недвижимость». Павел Андреевич хочет сдать дачу.

– Старик совсем рехнулся, – прокомментировал мужчина.

Лариса отметила, что говорит он практически без акцента, и если бы не внешность, можно было бы вообще не понять, откуда он родом.

– Ему что, денег не хватает?

Он произнес это так, словно назвать хозяина дачи по имени было равнозначно тому, чтобы произнести нецензурное слово.

– На этот счет я не информирована. Дом мне нужно осмотреть, – сухо ответила Лариса. – Правда, мне не сказали, что здесь кто-то живет. Вы квартирант?

– Я муж его дочери, – уверенно заявил Ариф.

Лариса еще раз внимательно взглянула на него. И несмотря на то, что женская часть семьи Бураковых симпатизировала Арифу, Ларисе он не понравился. Хотя и отметила про себя, что он вполне может иметь успех у определенной части женщин. Правильный греческий профиль, плоский живот и широкая грудь, глаза по-восточному выразительные… В цепком взгляде парня чувствовалась сдержанная сила, но в то же время в нем сквозило что-то угрюмое. Было заметно, что в свои тридцать лет он, что называется, повидал виды.

Руки мужчины были измазаны в свежей краске. В ней же были лицо и босые ноги. А на шее, как заметила Лариса, болталась золотая цепочка с каким-то мусульманским медальоном.

– Если честно, это его право. Пусть сдает, кому хочет. Я все равно на днях свалю отсюда. – Ариф посмотрел на свои руки и пошевелил разноцветными пальцами. – Кончу работу, и поминай как звали.

– Вы красите дом?

Ариф взглянул на Ларису с легким презрением.

– В жизни всякое делать приходилось, даже малярить. Но основное мое дело – это живопись и графика. Я художник, – с нажимом высказался он.

– Да я не хотела вас обидеть. Приятно иметь дело с живописцем.

– Ладно, если уж приехали, так осмотрите дачу, – великодушно разрешил Ариф, приглашая Ларису войти. – Тут можно целый пансионат открыть. А в газете рекламу пропустить: «Дом отдыха старика Буракова».

– Вы очень любезны, – Котова мягко улыбнулась.

Ариф пропустил гостью в дом. Если не считать кухни за перегородкой слева, большая комната занимала весь этаж. Она была просторной, с высоким потолком и дубовым паркетом, недавно натертым. Мебель стояла добротная, с обивкой из бежевой кожи. Справа – лестница вниз, устланная ковровой дорожкой, с чугунными перилами. Напротив – камин из красного кирпича. В дальнем конце комнаты, выходившем окнами на сосновый бор, по эту сторону от раздвижной стеклянной двери на запачканном краской брезенте стоял мольберт с холстом.

Ариф двинулся через комнату с грацией хищника, выслеживающего добычу, и встал перед мольбертом. Его небрежное радушие слегка сбивало с толку. Лариса ожидала несколько другого – криков, может быть, даже неблагопристойных выходок. Она заметила, что Ариф напряжен, но умело скрывает это. Он смотрел на холст так, словно был готов разорвать его на куски. Быстрым движением он схватил похожую на поднос палитру, повозил кистью в пятне краски, а потом стал водить ею по холсту с такой силой, что напряглись мускулы на плече. Через вращающиеся двери Лариса прошла на кухню.

Газовая плита, холодильник, мойка из нержавеющей стали – все сверкало невероятной чистотой. Лариса заглянула в кухонные шкафы и увидела массу консервных банок. Здесь было все – от консервированных бобов до трюфелей. Сделав вывод, что эти продукты питания произведены фирмой Бураковых, Лариса подумала: их наличие здесь могло бы послужить хорошей рекламой фирме, мол, хозяева что производят, то и едят. А как женщина она поняла другое: Вероника увлеченно играла в образцовую хозяйку.

Лариса поднялась по деревянной лестнице вверх. Ей было слышно, как Ариф насвистывает мотив модной песенки. На втором этаже находились две спальни: ближняя – больше, дальняя – меньше, а между ними что-то вроде кабинета. Во второй спальне не было ничего, кроме двуспальной кровати с голым матрацем и подушками без наволочек.

На балкон вели раздвижные стеклянные двери. На большой кровати с желтым покрывалом в первой спальне лежала аккуратно сложенная женская одежда. На комоде – сумочка из дорогой кожи, с затейливой застежкой в виде змейки. Лариса открыла ее и обнаружила внутри красный кожаный бумажник, а в нем несколько крупных и мелких купюр и водительские права на имя Бураковой Вероники Павловны.

Гостья заглянула и в платяной шкаф-купе. В нем совсем не было женской одежды и очень мало присутствовало мужской. Одиноко висел костюм из светлой шерсти с ярлыком модной фирмы. Брюки и пиджак, находившиеся рядом, вполне возможно, были куплены где-нибудь на рынке, равно как и новые туфли на полочке внизу. В самом углу стоял видавший виды чемодан. Лариса приподняла его. Похоже, он был пуст.

И тут Лариса услышала, как за ее спиной отворилась дверь, и медленно обернулась. В проходе стояла платиновая блондинка в летнем зеленом платье, открывавшем плечи и верхнюю часть груди.

– Кто вы такая? – спросила она.

Лариса слегка смутилась, но не подала виду, сообразив, что блондинка не заметила, как она рыскала по шкафам в комнате. Котова улыбнулась и повторила девице свою легенду о риелторской фирме.

– Отец никогда не сдавал дом, – подозрительно заметила та.

– Значит, он изменил своим привычкам.

– Я понимаю почему.

Голос Вероники был высоким и даже тонким.

– И почему же? – поинтересовалась Лариса.

– Вас это не касается.

4
{"b":"1234","o":1}