ЛитМир - Электронная Библиотека

– Слабонервный, что ли, оказался? – удивленно хмыкнула Маринка. – Или это ты его, мать, так напугала? Что ты ему сказала?

– Да ничего особенного, – ответила я, открывая дверь своего кабинета, мне срочно захотелось перекурить все происшедшее.

– Как это «ничего особенного»? – возмутилась Маринка. Она выскочила из-за стола и встала рядом со мною. Ее глаза горели боевым азартом, лучше всего выражаемым названием старого киножурнала «Хочу все знать». – Это что за дела еще? Нормальный мужик падает в обморок после разговора с тобой, а ты говоришь, что «ничего особенного». Не влюбился же он в тебя с первого взгляда?

– А почему бы и нет? – моментально взъелась я. – Почему ты думаешь, что такого не может быть? Да, упал, да, после разговора со мною. А у тебя такое бывало?

– После тебя-то? А вот шиш тебе, у меня с психикой все в порядке! – довольно заявила Маринка и обратилась к Сергею Ивановичу: – Может, вы мне, наконец, скажете, что там произошло с этим меном?

– Мне кажется, он просто-напросто упал в обморок, – повторил Кряжимский, садясь на свое рабочее место.

– На самом деле? – изумилась Маринка, упирая кулаки в бедра. – Без шуток юмора? Ну и мужики, блин, пошли какие-то изнеженные. И давно это с ним, он не сказал?

– Мне показалось, что он сам удивился своей реакции, – сказал Сергей Иванович. – Видок у него был уж очень потрясенный. Правда, еще он сказал, что у него недавно умерла бабушка. Два раза…

– Два раза умерла?! – воскликнула Маринка и, вконец обалдев от наплыва такой неординарной информации, всплеснула руками. – Сергей Иванович, дорогой, а вы…

– Я хотел сказать, что он два раза упомянул об этом, – морщась, пояснил Кряжимский, досадуя на корявость собственной фразы.

– А-а-а, понятно, – задумчиво протянула Маринка, – все равно он размазня, а не мужик. Что за дела такие? Бабушка умерла, а он среди белого дня в обморок падает!

Я зашла в свой кабинет, постояла немного и, захватив пачку сигарет и пепельницу, вышла к народу. Всем хорош мой кабинет, но после фокуса, выкинутого психом Балашовым, мне здесь стало неуютно. Сегодня, по крайней мере.

Я снова вышла в комнату редакции, и тут из коридора вошел Виктор.

– Отправил гостя? – спросила я.

Виктор кивнул и усмехнулся.

– Что с тобой? – тут же спросила его Маринка и потребовала: – Не молчи, не молчи, объясняй, что произошло еще?

– Крендель все про покойников говорил, – ответил Виктор, снова усмехаясь.

– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – проговорила я. – Вот так люди и надрываются на честной работе в правительстве.

– А он из правительства, да? – спросила Маринка, пытавшаяся все всегда знать в самом полном объеме.

– Из городской администрации, – сказала я, – помощник мэра или вице-мэра, не помню точно.

Я протянула руку к Маринкиному столу, чтобы поставить на него пепельницу, как вдруг из коридора послышался еще один резкий мужской крик:

– Еб твою мать!!!

От неожиданности я уронила пепельницу.

– День придурка, – прошептала я и, наклонившись, подняла пепельницу с пола.

Растворилась дверь, и в редакцию медленно вошел знакомый мне седой комендант нехорошего дома. На его лице застыло странное выражение удивления и испуга. Он был бледен, но, слава богу, хоть в обморок не падал.

– Ну, бля, мозги вовсю парятся, – тихо проговорил комендант, обводя нас всех невидящим взглядом, – всякая хрень мерещится… Вы бы это… того… – Комендант нахмурился и чмокнул губами. – Вы бы попа, что ли, позвали, чтобы, значит, помахал вам здесь и побрызгал, а то, бля… да-а…

Комендант замолчал, кашлянул и уже более осмысленно взглянул на меня и на Маринку:

– Ну вы, значит, женщины, не пылите на меня, я не со зла, а, типа, по службе. Без обид?

Я переглянулась с Маринкой, мне показалось, что каждая из нас молча попросила другую обеспечить хотя бы примерный перевод сказанного. Не дождавшись перевода, мы посмотрели на коменданта и почти синхронно кивнули ему.

– Ну, значит, лады, – сказал комендант и, повернувшись, направился к выходу. В дверях он обернулся и сказал: – А попа надо звать, нечисто у вас тут. Нечисто.

Глава 5

После ухода коменданта в помещении редакции повисла пауза, которая сильно затянулась. Я прикурила и молча переваривала чушь, которую произнес седой гоблин. Сергей Иванович защелкал клавиатурой компьютера, Виктор снова пошел в мой кабинет, откуда вернулся с кофеваркой. Маринка, как всегда, первой нарушила молчание, потому что молчать у нее уже просто не было сил.

– Вы хоть понимаете, что здесь происходит? – задала она риторический вопрос в пространство.

Ей никто не ответил, но Маринка в этом и не нуждалась. Она властно отодвинула Виктора от кофеварки, занялась приготовлением кофе сама и на какое-то время затихла. Однако затишье это было ненадежным и скоротечным.

Через минуту последовало продолжение.

– Оля! – напористо высказала Маринка. – Это кладбище!

– Где? – рассеянно спросила я, честно говоря, подумывая на ту же тему, но не признаться же в такой слабости всем сразу!

– Под домом, вот где! – громко и четко, словно диктуя мне телеграмму на неизвестном языке, продекламировала Маринка. – Под тем гадским домом! Мы вляпались в это дело, и вся чертовщина постепенно переходит на нас! – Маринка обвела взглядом всех присутствующих, но восторженных аплодисментов не последовало. Не сдавшись, она продолжила: – Нужно вызвать попа-батюшку! Пусть отмаливает все наши помещения и нас вместе с ними.

– С кем – с ними? – терпеливо попросила я уточнений и бросила быстрый взгляд на Сергея Ивановича. Тот все продолжал щелкать, но, кажется, ритм вроде бы изменился и замедлился.

– С помещениями! Ты что, не понимаешь, что ли? – Маринка, отскочив от стола, встала напротив меня. Вид у нее был достаточно угрожающ. Я даже заопасалась этого внезапного приступа псевдорелигиозного фанатизма. – Я-то все поняла! – продолжила Маринка. – Этот твой тип из правительства не просто так бабушку свою покойную вспомнил! Она к нему пришла! А рожу у коменданта ты видела? Ты видела его рожу, я тебя спрашиваю?

Чтобы только избавиться от обвинений, что ее не слушаю, и застраховаться от повторений, я, не подумав, проговорила:

– Как… тебя…

– Что? – с мгновенно упавшей интонацией спросила Маринка, но, так как я решила, что лучше уж промолчать, она продолжила: – И ему тоже какая-то бабка привиделась!

– Или дедка, – задумчиво вступил в разговор Сергей Иванович, не прекращая, впрочем, своей работы.

– Перестаньте вы шутить! – потребовала Маринка. – Мне не до смеха! Я не хочу однажды поднять голову и увидеть здесь какого-нибудь графа Дракулу с крылышками…

«…как у прокладок», – подумала я, но, видно, сама не заметив, прошептала это вслух, потому что Сергей Иванович хмыкнул и склонился еще ниже над клавиатурой.

– Не-ет, здесь явный сумасшедший дом! – наконец-то поняла Маринка и вернулась к захлюпавшей кофеварке. – Вы все психи, одна я нормальная. Короче, как хотите, а я звоню в церковь какую-нибудь и приглашаю священника. Самого главного. Игумена! Или архимандрита!

– Зачем, позвольте узнать? – мягко спросил ее Сергей Иванович, поднимая глаза от клавиатуры. Несмотря на его серьезное лицо, я по глазам поняла, что к ситуации он относится с нормальным юмором, как и положено неэкзальтированному человеку.

– Да я все объяснила! – искренне удивилась Маринка такому вопиющему факту, что вокруг нее еще остался кто-то в чем-то ее не понявший. – Устроим здесь молебен, и после этого атмосфера очистится, и работать станет легко, и воздух будет свежим. В духовном плане, я имею в виду. Сергей Иванович! Диктуйте телефон церковного управления! – Маринка решила перейти к действиям и, как всегда, вместо реального дела стала раздавать приказы. – Я буду звонить!

– Не смеши людей, Марина, – тихо сказала я.

– Я никого не смешу, я забочусь о нашей общей духовной безопасности! Не знаю, как тебе, Оля, а мне, точно говорю, всю ночь будут сниться кошмары! – Маринка выжидательно посмотрела на Сергея Ивановича, который, по ее мнению, уже должен был зарыться в телефонный справочник.

12
{"b":"1243","o":1}