ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Королевство крыльев и руин
Слепое Озеро
Карильское проклятие. Наследники
Книга Джошуа Перла
Монстролог. Дневники смерти (сборник)
Большое собрание произведений. XXI век
Заплыв домой
Хроники одной любви
Программа восстановления иммунной системы. Практический курс лечения аутоиммунных заболеваний в четыре этапа
Содержание  
A
A

Перед ней был сам Логос. На белой его тунике и на волосах сверкали то ли всполохи платинового сияния, то ли кристаллики инея.

– Вер, ты! – Встреча казалась чудом.

– Что ты здесь делаешь?

– Ищу тебя.

– Зачем? – Он удивился вполне искренне.

– Чтобы передать тебе желание.

– Какое желание? Ты о чем?

– Я хочу, чтобы Элий вернулся. – Она вся дрожала – то ли от холода, то ли от волнения.

– Куда вернулся?

– Неважно куда. Главное – ко мне.

– Желание больше не исполняются.

– Желание исполняются все время. Весь вопрос – как. И чьи. Так вот исполни это: Элий должен вернуться ко мне. А Луций Камилл – к своей матери. Так пожелала мать Камилла. Я только передаю. Как гений. Ведь я гений, пусть и наполовину.

– А я – бог, – с усмешкой отвечал Логос-Вер. – Все ясно. И какой гладиатор выиграл для нее поединок?

– Кто-то должен был выиграть? – Она растерялась.

– Конечно. Правила не меняются. Раз желание должно исполниться, значит кто-то должен сражаться. Но кто?

– Гладиаторы? – робко предположила Летиция.

– Гладиаторы? – переспросил Логос. – Нет, это совершенно не обязательно. Да и связи с гениями и богами у гладиаторов теперь нет. Но я знаю, кто будет биться. – Он схватил ее за руку и потянул за собой в вышину.

– Куда мы? – изумилась Летиция.

– В Небесный дворец.

– Разве смертных туда пускают?

– Простых смертных – нет. Но Августу пустят. Я гарантирую. Только погоди! – Он отцепил от пояса золотую флягу. – Надо закапать тебе в глаза амброзию. Тогда ты сможешь видеть богов во всем их блеске.

V

Расчеты давно были готовы. Но Минерве они не нравились. Выходило все как-то просто. И… нет, наверняка что-то она не учла. Но вот что? Кто бы ей помог. Кого попросить. Логоса? Ну уж нет! Она и сама справится, без этого молокососа, которого все почитают отныне чуть ли не за главного бога.

Дверь отворилась и явился Логос, как волк из басни. И не один, а с девчонкой. Причем смертной. И глаза у девчонки светятся, как у богини. Понятно: Логос позаботился, чтобы девчонка не ослепла. Печется о людишках, смешной.

– А она-то здесь зачем? – Не слишком любезно встретила Минерва гостью.

– У нас очень важное дело. И очень срочное. – Логос говорил с сестрою так, будто Минерва была его клиентом.

– Хочу сразу предупредить: смертных с собою не берем.

– И не надо. Летиции не понравится жить на планете, населенной разумными амебами.

– О чем вы? – не поняла Августа.

Логос внезапно наклонился, оторвал лоскут от длинного Минервина пеплоса и швырнул в жаровню. Ткань вспыхнула белым платиновым огнем, и исчезла.

– Клеймо принято, – объявил Логос-Вер.

Минерва нахмурилась:

– Прекрати свои игры.

– О нет, игры как раз впереди. Летиция передала мне желание. Я взял у тебя клеймо. Тебе придется биться, чтобы желание исполнилось.

– Что за ерунда?! О чем ты? Разве здесь Колизей?

– Тебе нужны зрители? – Логос развалился в кресле и глотнул из золотого кубка нектара. Он вел себя бесцеремонно. Летиция стояла за его креслом и смотрела во все глаза. Нахалка! – Сейчас кликнем богов. Их во дворце мало меньше, чем жителей в Риме. Пусть посмотрят.

– Я не буду драться! – возмутилась Минерва.

– Будешь. Я дрался по милости богов сотни раз. Небожители исполняют просьбы людей. Иначе зачем бесчисленные жертвы, каждодневные молитвы, зачем все храмы, алтари, фимиам? У людей с богами симбиоз. Они не могут друг без друга. Так что настал твой черед услужить смертным. Кого выберешь в противники? А впрочем, чего выбирать. Я – устроитель, я назначу. Марс не подойдет. Хотя его ожоги и зажили, он все еще страдает нервным тиком, поэтому дадим ему отдохнуть. Бог ужаса дерется плохо, Аполлон только стреляет из лука, Вулкан хром, да и молот – это не оружие. Остается Беллона. Сейчас ее позовем и…

– Логос, что ты замышляешь?

– Ничего тайного и дурного. Я меня такое чувство… Да нет, не чувство, а знание… Ведь я обнимаю весь мир, Минерва, в отличие от тебя. Так вот, с Земли вам не удрать. Я еще точно не ведаю, почему. Но… – Логос тряхнул головой и рассмеялся. – Не удрать, – повторил, будто утверждал договор. – Так что придется постараться и старушку нашу как-то обустроить. И стараться придется всем, и богам, и людям.

– Ты слишком о себе высокого мнения, Логос, – усмехнулась Минерва. – И если ты думаешь, что я попадусь на такую хитрую уловку, и расскажу тебе, как мы уберемся с Земли, то ты ошибаешься.

– Ладно, сестрица, не тяни. Это ни к чему. Уж как гладиатор могу сказать точно – не поможет.

– Хорошо, идем.

– Куда?

– В покои Беллоны. Я исполню твои дурацкую прихоть. Напоследок.

– Дорогая сестрица, помни, что ты должна победить.

VI

Порция расхаживала по своей маленькой тесной спаленке и не могла уснуть. Была уже глубокая ночь, а она все ходила взад и вперед, и сама мысль о том, чтобы лечь в постель и прижать голову к подушке, как к раскаленному камню, внушала отвращение. Весь день она разбирала письма. Каждое – крик, хриплый отвратительный вороний грай. Каждое послание вопило о разном, но вместе об одном и том же – все желали чьей-то смерти, разорения, заточения, осуждения. Все призывали на голову ближних несчастия и беды, обвиняли других в воровстве, нечестии, измене. Да что же это? С ума они все сошли, что ли? Какая-то женщина требовала, чтобы у ее соперницы случился выкидыш. Безумная желала смерти нерожденному дидяти. Другая призывала все кары на голову молодых людей, которые вместе с ее сыном изнасиловали девушку. Сын этой женщины попал в карцер, а его дружки избегли наказания. Теперь несчастная мать хотела, чтобы эти двое, свалившие вину на ее сына, погибли или получили страшные увечья. Право же, этой женщине следовало лучше воспитывать сына, и тогда бы не случилось несчастья. И не надо было никого проклинать.

Бывали и другие письма, конечно. Люди просили помочь вылечить их близких, помочь деньгами, устроить детей в престижную академию, женить сына на богатой наследнице, организовать ночь любви со знаменитым актером. Письма, в которых просили денег на лечение, или на летний отдых детей, или денег на покупку нового авто – где требовали простого, обыденного, незлобливого – складывались на стол толстой секретарше, она что-то писала в ответ на эти просьбы, иногда прикладывала чеки или звонила в благотворительные фонды. Для себя Крул оставлял послания с просьбами о любви актеров и гладиаторов – эти заявки Крул в подробностях обсуждал со своими помощниками. Плосколицые широкоплечие здоровяки громко ржали над каждой строчкой, обсуждая, кто из них в этот раз сыграет роль желанного любовника и сколько за это получит ауреев. Их матерям стоило лучше воспитывать своих сыновей.

У Порции не было сил дольше оставаться этом гадюшнике и с утра до вечера сортировать отвратительные послания. Каждый вечер она клялась, что не вернется в Крулу. И каждое утро отправлялась на работу, как на казнь.

В первую стопку она складывает письма, где просили кого-нибудь убить. Во вторую – где желали, чтобы соседей ограбили. В третьей оказывались письма, где требовали что-нибудь сжечь. Этих писем набиралось больше всего. Три дня назад одна женщина умоляла, чтобы сгорела базилика, где ее дочь приговорили к трем годам карцера. И базилика запылала, подожженная сразу с трех сторон. Что сгорит сегодня, Порция не знала.

Порция покосилась на кровать. Как хорошо сейчас лечь и заснуть. Но она не заснет. Подушка обожжет, кровать облепит липкими простынями. Что делать? Как заснуть, не ложась? Как заглушить бесконечное верченье слов в голове – пожары, пожары, пожары, убитые, покалеченные…

Тиберий.

Старика она вспомнила постоянно. Сегодня после работы специально прошла мимо дома Элия в Каринах. Знала, что Тиберий там живет. Увидела. Он стоял, опираясь на палку у дверей, и разговаривал с какой-то женщиной. Порция прошла мимо, на мгновение остановилась, даже кивнула. Даже улыбнулась. И Тиберий нехотя кивнул в ответ.

32
{"b":"1250","o":1}