ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Под знаменем Рая. Шокирующая история жестокой веры мормонов
Lifestyle. Секреты Бобби Браун
Ночной Охотник
Ледовые странники
Книга огня
Выйди из зоны комфорта. Рабочая тетрадь
Холокост. Новая история
Богиня по выбору
Марта и фантастический дирижабль
Содержание  
A
A

– Ну вот, опять, – вздохнул младший медик, стирая воду с лица.

– Как он? – Фабия подняла не разбившуюся чашку и поставила на столик. Фабия была в зеленом медицинском балахоне, в марлевой маске.

– Очень плох, – отвечал медик. – Не побудешь здесь, домна, пока не подействует лекарство? Боюсь, опять начнется приступ.

– Что мне делать?

– Начнет буянить – нажми кнопку вызова. А то у меня в седьмой палате еще двое очень тяжелых.

Медик ушел. А Фабия придвинула легкий пластиковый стул и села. Два раза в месяц приходила она в Эсквилинскую больницу навестить одиноких или забытых роднею. Иметь собственных клиентов было Фабии слишком хлопотно. Но сообща общество вдов Третьей Северной войны патронировало больницу. Сегодня, получив в справочном имена одиноких больных, она с изумлением обнаружила в списке имя Марка Проба. Оказывается, этого молодого известного человека некому было навестить.

Фабия смотрела в лицо больного, силясь угадать, какие мысли бродят в мозгу центуриона. Чем-то Марк напоминал Гая Габиния, хотя и не был так безнадежен. Своей беспомощностью походил, своей зависимостью от посторонних. Бездвижностью тела. Капля за каплей роняла капельница в вену на руке прозрачный раствор, даруя успокоение. Марк затих, веки его стали смеживаться. Теперь можно уйти. Но Фабия не уходила. Она вглядывалась в лицо больного. И ей начинало казаться, что отрывки бредовых мыслей, что оплели мозг Марка Проба, медленно покидают воспаленный мозг и плывут по воздуху, чтобы поселиться в голове Фабии. Это пугало. Но любопытство пересиливало и не давало подняться со стула. Она будет здесь сидеть и час, и два… может быть до самого заката, пока все образы Марка не поселятся в ее голове.

…И вот уже пурпурная «трирема» сворачивает с Аппиевой дороги…

Авто диктатора Макция Проба свернуло с Аппиевой дороги на узкую боковую дорогу. Марк, сидевший на заднем сиденье, подозрительно посматривал на бесконечную аркаду акведука, под который они должны были вот-вот въехать. Что-то не нравилось ему в мелькании бесчисленных арок. Что-то смущало. Он и сам не знал – что. Что-то не так, совершенно не так… Плохо… все плохо…

– Не понимаю, почему ты нянчишься с этим Бенитом? – раздраженно спросил Марк. – Я уверен, что именно он изнасиловал Марцию. Хотел стравить Элия с Руфином. Очень тонкий расчет. А теперь все эти убийства, поджоги. Тут явная связь. Как будто кто-то исполняет желания, причем самые мерзкие.

– Ты можешь доказать вину Бенита? – спросил Макций.

– В суде нет. Но мы можем начать компанию в прессе.

– Не тебе сражаться на страницах вестников с Бенитом. Он мигом собьет тебя с исходной позиции[45].

– Послушай, что только пишет Бенит в своем «Первооткрывателе»! «Римлян сотни лет отучали от настоящих желаний. Пора вспомнить, что римляне – народ завоевателей! Чтобы вернуть народу величие, надо заставить его сражаться. Даже если он этого не хочет. С последней войны миновало более двадцати лет. Выросло поколение, которое не знает, что такое война. Пора поднять в обществе температуру.» Ты только послушай! Каково! Поднять температуру. Ты потерял на войне единственного сына, я вырос сиротой. А этот тип мечтает о новой бойне. Да он наверняка самый последний трус.

– Даже если он смельчак – это что-то меняет?

– Зачем этому типу поднимать температуру, скажи?

– Он хочет абсолютной власти. У людей слишком бедная фантазия. Все, что они могут придумать – это попытаться вернуть прошлое. «Кто видел настоящее, тот уже видел все, бывшее в течение вечности, и все, что еще будет в течение беспредельного времени. Ибо все однородно и единообразно.» [46] – Макций Проб неожиданно замолчал. – Кстати, нет никаких известий от Квинта?

– Нет, – покачал головой Марк Проб. – Ты думаешь, что…

– Я ничего не думаю, – поспешно оборвал его престарелый диктатор. – Но порой надеюсь…

И тут огромный желтовато-коричневый ствол повис над дорогой. Марк не успел даже крикнуть: берегись. Водитель затормозил. Но было поздно. Ствол изогнулся, длинные щупальца протянулись к горлу старика, обвились вокруг его шеи и вырвали слабое тело из машины. Марк в ужасе смотрел, как гибкие коричневые «пальцы» оплетают худую вздрагивающую спину, кольцами свиваются вокруг шеи. В следующее мгновение, опомнившись, центурион выхватил меч. И тут же увидел, что щупальца тянутся к нему, ползут, закручиваясь усиками гигантского гороха. Марк рубанул наугад, черная липкая жидкость с шипением брызнула на дорогу, на обитые пурпуром сиденья авто. Тонко вскрикнул водитель, борясь с неведомой тварью. Марк увидел тело деда, поднятое над вершиной пинии. Старый диктатор был еще жив. Его выпученные бесцветные глаза смотрели на Марка и умоляли: спаси. Раскрытый рот с бледными деснами, и белый лоскут языка… И вдруг рот наполнился вишнево-красным. Марк принялся рубить уже не по щупальцам, а по толстому, похожему на могущее древо, телу чудовищной твари. Клинок оставлял на туловище глубокие раны, и из них, шипя, выливалась черная густая жидкость. Монстр перекручивался кольцами и отползал, и наконец Марк увидел голову – почти человеческую крошечную голову с маленькими голубыми глазками. Голова смотрела на центуриона немигающим взглядом, и изо рта по подбородку с редкой белесой бороденкой стекала все та же черная жидкость. Эта уродливая человеческая голова ужаснула центуриона куда больше, чем огромное змеевидное туловище, что свисало с акведука. Марк ударил еще раз с такой яростью, что едва не перерубил монстра пополам. Во всяком случае что-то важное его удар повредил. Взметнувшаяся до самой вершины пинии голова рухнула, щупальца опали, как завядшие под палящим солнцем срезанные сорняки. Тварь выронила тело диктатора и замерла. Вернее замерла одна ее верхняя половина, а вторая отчаянно извивалась, дергалась, хватала змеевидными отростками все подряд. Из глубоких ран продолжала хлестать вонючая жидкость.

Но Марк уже не обращал внимания на умирающего монстра. Он бросился к деду. Тот лежал, оплетенный мертвыми отростками, и не шевелился. Шея его была неестественно вывернута, глаза открыты и неподвижны. Рот был полон крови. Марк присел на корточки рядом с дедом и заплакал. Он не замечал, что на его коже там, куда попали черные капли, вспухают волдыри. Вскоре все тело Марка было покрыто ими. Когда к месту трагедии прибыла машина «Скорой», центурион потерял сознание.

III

– Нападение гения-монстра на диктатора Макция Проба не может быть случайностью. Кто-то натравил чудовище на диктатора. В этом почти не приходится сомневаться. К сожалению, единственный свидетель Марк Проб пока не может дать показаний. Префект римских вигилов Курций отказался комментировать это убийство, – сообщила Верония Нонниан, ведущая заседание сената. – Но как бы то ни было, мы должны избрать нового диктатора.

В первую минуту никто из старейших сенаторов или консуляров не пожелал высказаться. Слово взял Луций Галл.

– Отцы-сенаторы, подумайте хорошенько! Вы собираетесь опять предоставить власть старику. Невероятно! Мы будем избирать диктатора каждый месяц или каждый год. Эта чехарда погубит Рим. Мы должны вручить власть сильному, мудрому и дальновидному политику, пока Постум еще ребенок.

– Лучше передать часть полномочий диктатора первому консулу, в том числе право подписывать бумаги за императора, – предложил сенатор Помпоний Секунд. – Тогда Риму не понадобится никого избирать.

– В этом случае мы меняем конституцию! – запротестовала Верония Нонниан. – Это недопустимо. Власть консула – одно. Власть императора – совсем другое. Император – главнокомандующий.

– Но Постум не может командовать войсками, – справедливо заметил Помпоний Секунд.

– А я предлагаю избрать Бенита, – заявил Луций Галл. – Лучшую кандидатуру просто не найти! Он молод. Он может занимать эту должность все двадцать лет. У нас не будет хлопот. К тому же он родственник Императора, хотя и не связан кровными узами с ним. Трудно представить более подходящую кандидатуру. Вспомните, как он одним ударом подавил мятеж гениев. В наше смутное время нам нужен молодой энергичный правитель.

вернуться

45

Сбить с исходной позиции – гладиаторский термин.

вернуться

46

Марк Аврелий. «Размышления». 6, 37.

45
{"b":"1250","o":1}