ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Атлантида поднялся наверх и вновь постучал в дверь Крессиды. – Ну что еще? – Она распахнула дверь с таким видом, будто собиралась дать ему по морде.

– Хочешь взглянуть на мои вчерашние находки?

– Не хочу! Ты собирался куда-то ехать – езжай.

– И все же… Ты будешь удивлена, честное слово. Только взгляни.

Она несколько секунд смотрела на него, будто пыталась угадать, что же такое он отыскал. Потом уступила. Платон привел ее в свою комнату и вынул из коробки три бесценных артефакта: чашу, тарелку и бокал. Несколько секунд Крессида молча созерцала белую лепную керамику.

– Я пробурил пол под тайной комнатой дворца, – принялся объяснять Атлантида, гордясь собственной догадливостью. – И там обнаружил это. Представляешь?

– Занятно…

Она взяла белую чашу в руки, внимательно оглядела. И вдруг с размаху грохнула об пол. Р-раз… и тарелка, и бокал были сметены следующим движением и разлетелись на сотни осколков. И Платон не успел ей помешать.

– Кресс!

А она в ярости топтала осколки. Он попытался остановить ее. Но Кресс оттолкнула его с такой силой, что Рассольников впечатался в стену. Сила у нее оказалась совершенно неженской. Каблучки ее туфель растоптали хрупкую керамику в пыль.

Потом, явно не успокоившись и ни слова не говоря, она выбежала из комнаты.

Атлантида, совершенно ошарашенный, несколько секунд стоял неподвижно, разглядывая белое крошево на полу.

Ничего страшного… – сделал он попытку уговорить сам себя. В конце концов, в тайнике наверняка осталось немало подобных вещиц… Осталось? Платон пулей вылетел из дома и помчался к воротам. Руки его дрожали, когда он обводил круг, требуя, чтобы створки раскрылись. К несчастью, вездеход его здесь не ждал, до защитного купола дворца пришлось добираться пешком. По лестнице он скатился буквально кубарем. В потайной комнате мини-бура уже не было, а дыру в полу закрывала пеноплита. Археолог пинком отшвырнул крышку, луч фонарика осветил тайник. Помещение, сложенное из грубо отесанных камней, было довольно большим. И совершенно пустое. Ни одной чаши, ни одного кувшина… ничего.

Атлантида схватился за голову и прошептал все проклятия, какие мог вспомнить. Вспомнить удалось немного. Почему-то даже проклятия в эту минуту вылетели у него из головы. Еще больше взъярившись, он побежал наверх. Андро копала неподалеку. В серо-коричневой почве была сделана траншея.

Виднелись остатки какой-то стены и ступени. Кажется.

– Что это такое? – заорал профессор еще издали.

Весь аристократизм его испарился к чертовой матери.

– Стена жилого дома.

– Я спрашиваю про белую керамику. Тайник пуст. Ты забрала ее, да?

Андромаха смотрела на него несколько секунд.

– У меня она будет в лучшей сохранности, – сказала наконец. И добавила:

– Ты не согласен?

– Я могу взглянуть на свои находки?

– Сейчас нет.

Андро принялась щеткой обметать остатки стены. Атлантида присел на корточки рядом.

– Надо же, здесь сохранилась золотая ниточка… Удивительно, правда? – Она помахала перед его носом обрывком золотой паутины.

Платон схватил ее за руку.

– Когда я смогу получить свою керамику назад?! Она посмотрела на него в упор. Сквозь защитные очки, покрытые тонким слоем пыли, очень трудно разобрать выражение глаз…

– Когда будешь улетать, заберешь. Все. А пока лучше никому не говори о своей находке.

Она очень заметно выделила это “никому”. Могла бы и раньше предупредить.

– А я могу потребовать объяснить, в чем дело?

– Разумеется, не можешь. И она сосредоточенно принялась очищать очередной кирпич, давая понять, что разговор окончен.

3

Через три часа Платон сидел на облюбованном холме и со скучающим видом наблюдал на экране за работой своего землесоса, не забывая поглядывать на обзорные экраны мини-глайдера, а также на светлое прозрачное небо над головой. Настроение у него было неважное – бывает такое неприятное чувство: кажется, что-то потерял, а что – и сам не знаешь. Ощущение неведомой потери стало почти нестерпимым. Возможно, несчастье, случившееся с Ноэлем, подействовало на Атлантиду сильнее, чем сам он полагал. Впрочем, кто такой Ноэль? Практически совершенно незнакомый человек… Но все-таки тоже археолог… Хотя прежде чувства корпоративной солидарности Платон за собой не замечал. И еще эта история с белой керамикой. Про себя он решил, что непременно заберется на склад Андро и заберет положенное ему по праву. Утреннее возбуждение несколько спало, но не до конца – сидеть на месте было по-прежнему невыносимо. Атлантида периодически вскакивал и Совершал небольшой прогулочный круг по холму, сбивая любимой тросточкой мясистые темно-зеленые листья местных лопухов. Какая-то тварь, по привычке засевшая в зарослях в ожидании мелкой добычи, получила ощутимый удар по выставленному наружу внешнему желудку, разозлилась, выплюнула в ответ ком темно-зеленой жидкости, сделала в воздухе сальто (потому как в охотничьем положении лежала на спине) и шустро побежала с холма на непропорционально длинных и тонких ножках. Серое, в коричневых бородавках тело напоминало маленькую бочку, накрытую морщинистой желтой крышкой. Что это за животное и как оно называется, Платон не знал. Но тварь эта ему не понравилась. Тварь была дерзкой.

Атлантида вернулся на свой пост наблюдения.Ничего нового или интересного не происходило. Двухтысячный откопал уже изрядную часть разрушенного колодца. Вдоль всей идеально выточенной голубой каменной трубы шла трещина. Никому до раскопок не было никакого дела. Мини-глайдер летал над окрестными холмами и посылал на комп Атлантиды снимок за снимком. Компьютер по ходу дела их обрабатывал. Было тихо. Где-то недалеко пели птицы и ящерки. Кажется, это Андро сказала, что местные земноводные поют куда лучше местных птиц. Или он узнал об этом еще на “Кире-2”?

В ближайших лопухах раздался легкий шорох. Платон отвернулся от экрана – из-под лопуховых листьев выглядывал давешний его неприятель – бочонок, накрытый шляпкой, с длинными паучьими лапами. Тварь явно следила за человеком четырьмя красными бусинками-глазами. Археолог встал и сделал пару шагов в сторону гостя. Бочонок перевернулся и шлепнулся на спину. Ноги его втянулись, зеленая щетка внешнего желудка заходила волнами. Атлантида усмехнулся… И вдруг сообразил, что сейчас будет. Выстрелить Платон не успевал. Оставалось одно: пасть ничком на траву. И он упал. Плевок зеленой слюны пролетел над ним и залепил экран компьютера. А вредный “зеленый желудок” – так Атлантида окрестил эту тварь – мгновенно исчез среди лопухов. Платон вскочил и выстрелил вслед вредителю пару раз из бластера. Листья лопухов обуглились и осыпались на траву черным пеплом, похожим на горелую бумагу. Но в обидчика археолог не попал. Раздосадованный, профессор кинулся в погоню напролом через заросли, но зверь пропал бесследно. Атлантида вернулся на свой пост наблюдения и, надев перчатки, принялся очищать экран. Слюна “желудка” воняла отвратительно. Судя по всему, немертейские твари мстительны и любят делать гадости – Атлантида вспомнил земляного червя, который измазал вездеход. И еще у них слишком много слюны… Если гуманоиды-немертейцы обладали такой же особенностью, то должны были приветствовать друг друга вместо рукопожатий смачными плевками под ноги. Или прямо в лицо?

4

К концу дня мало что переменилось. Двухтысячный закончил откапывать колодец – голубое его жерло теперь торчало на метр с небольшим из почвы. Черные безобразные зубцы наверху и глубокая трещина вдоль. Атлантида обошел воронку по кругу, но ничего особенного в колодце не заметил. Зато в лопухах время от времени слышалось подозрительное шевеление-не иначе “зеленый желудок” шел по следу. Несколько раз Платон оборачивался и делал вид, что целится из “магнума”. Больше плевков не было. Тем временем Двухтысячный согласно программе начал монтировать лебедку. Атлантида дважды летал к дому Кресс за деталями. Никто не обращал на его деятельность внимания: хозяйка, судя по всему, не выходила из дома, Андромаха раскапывала очередной фундамент. Уже перед самым закатом, когда над лесом начал клубиться желтый туман, смонтированная автоматическая лебедка принялась вытаскивать из колодца камни и складывать их неподалеку грудой. По-прежнему никого его работа не интересовала. Наконец колодец был освобожден полностью. Землесос спустил вниз свой хобот и высосал песок и мелкие камешки. Платон отозвал своих механических помощников подальше от колодца и осторожно подошел к полуразрушенной голубой трубе, заглянул внутрь и осветил фонариком дно. Внизу тускло сверкнуло… Вода? Но ведь колодец стоял на холме. Ручей, как заметил археолог, протекал много ниже уровня основания колодца. И холм песчаный. Блеск внизу был густой, желтый. Золото! Внизу было золото! Так вот что прятали жители Немертеи на дне своих колодцев! У Атлантиды разом пересохло в горле. Интересно, почему золото так ценится всеми цивилизациями – даже негуманоидными? Что в нем такого особенного? Ну да, не окисляется… ну да, прекрасный проводник… И всегда и всюду-редкость. Сколько там внизу золота?

27
{"b":"1252","o":1}