ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кабинет Руфуса напоминал сферу, изготовленную из матового стекла. Разумеется, всего лишь визуальный эффект, но довольно правдоподобный. Забавно наблюдать за человеком, который ступает на наклонный пол, а нога его при этом проходит вглубь и касается совершенно ровной поверхности. Человек непременно отпрянет или споткнется и будет двигаться, как по холодной воде, – осторожно трогая ногой поверхность и уж потом робко ступая. Атлантида довольно быстро привыкал к подобным обманкам, гораздо быстрее, нежели сам хозяин, который нет-нет да и умудрялся споткнуться обо что-то невидимое под голубой поверхностью псевдопола.

– Едва дождался! – закричал Руфус. Голос у него в отличие от голоса домового компа был высок и пронзителен. – Сюда! Сюда! – замахал он руками, будто зазывал археолога в скальную гробницу.

Антиквар повернулся к столу и молитвенно сложил пухлые ладошки: перед ним в защитном голубоватом коконе стояла статуэтка высотой сантиметров пятнадцати. Вернее, пятнадцати с половиной, подойдя ближе, определил Атлантида. Судя по оттенку, золото было самой высокой пробы. Скульптурка изображала коша низкорослое, чем-то похожее на крошечную лошадку с очень короткими ножками животное с Немертеи. Помнится, один чудак вез целую дюжину кошей на космическом челноке, хотел показывать зверят то ли в цирке, то ли в зоопарке – коши вообще довольно понятливые и незлобивые существа. По дороге коши закуклились, а каков период пребывания в куколке – никто не знал. Горе-дрессировщик продал всю дюжину в ресторан на космической базе. После чего базу закрыли на долгий карантин. О том, что стало с обедавшими в том ресторане, рассказывали анекдоты месяца два по всей Галактике, а карантинная служба зверствовала на пересадочных базах, особенно в пищеблоках. К счастью, Платон не обедал в том ресторане… Итак, стало ясно, почему Руфус принял золотую статуэтку за немертейскую: коши водятся только на этой планете. Вряд ли кому-то придет в голову делать их изображения из золота на Пелоре или на Галлии-7. Галлия-7… Помнится, на той планете было весело.

– Можно взглянуть? – спросил Атлантида.

– О да, конечно, конечно! – Торговец убрал защитное поле.

Профессор Рассольников положил на стол тросточку и взял в руки статуэтку. Работа довольно тонкая, но формы носят явные следы архаики. Если он точно помнит классификацию немертейской культуры, золотой кош принадлежит скорее всего к началу эпохи Третьего царства. Или даже к концу Второго. Шерсть животного была намечена мелкими черточками. Штрихи шли неровно, с заметными пропусками, так, как будто шерсть у коша росла кустиками. Возможно, это и соответствует истине, а может, и нет. Или это какие-то надписи? Ведь письменности на Немертее так и не обнаружили, хотя археологи и астроисторики делали осторожные предположения, что цивилизация планеты была довольно древняя. Но кто может утверждать, что сложные орнаменты на дверях главной гробницы, – именно письменность? Ведь они до сих пор не расшифрованы.

– Ну, как, не зря ее купил? – радостно спросил Руфус.

– Да, несомненно, это более ценное приобретение, чем твоя “Лестница богов”. Кстати, можно поинтересоваться, как ты получил статуэтку? – Разумеется, нет, – засмеялся антиквар.

– Я бы мог купить коша, – небрежно добавил Атлантида. – Сколько?

– Десять тысяч, – скромно потупившись, сказал Руфус.

Платон прочистил горло.

– Сколько? – повторил голосом судьи, выносящего смертный приговор.

– Десять тысяч, – безмятежно отвечал Руфус.

Его кругленькая рожица расплылась в улыбке. Учитывая, что склонный к экстравагантным поступкам хозяин лавки вырастил у себя во рту шестьдесят четыре зуба, обаяние его улыбки удваивалось.

– Ну хорошо, – согласился Атлантида. – Три. Учитывая, что ты мне должен тысячу за тех поддельных идолов с Пелора.

– Десять, – тут же последовал ответ. – А идолов ты купил по собственной инициативе.

Платон поправил несравненный “mamillariablos-sfeldiana” в петлице.

– Четыре. Идолов я тебе никогда не забуду.

– Десять… А с идолами ты сам ошибся, профессор. – Антиквар гнусно хихикнул.

– Смотрю ты, Руфус, обороняешься упорнее троянцев.

– Так ведь Немертея! – с придыханием произнес лавочник, как будто это слово что-то для него значило.

– Ладно, у меня нет десяти лет, чтобы осаждать твой Илион. Я заплачу десять тысяч.

– Десять тысяч за троянского коня, – сострил Руфус.

– Все-таки ты осел, – Атлантида решил, что, заплатив десять тысяч, он может быть вполне откровенен. – Троянский конь – это тот, которого запихали в Трою, а не наоборот.

5

Из антикварной лавки Атлантида вышел в несколько взвинченном состоянии.

Не столько на него подействовала потеря десяти тысяч, сколько появление в сомнительной лавке Руфуса золотой статуэтки, в подлинности которой Платон почти не сомневался. Это тебе не идолы Пелора. Вместо того чтобы вернуться в гостиницу и там с толком рассмотреть дорогое (в самом прямом смысле) приобретение, археолог решил подняться наверх, на крышу здания, где имелся, как помнилось, неплохой ресторан и, главное, вполне приличный компьютерный зал. Здесь Атлантида рассчитывал скачать необходимую информацию по Немертее. Плохо, конечно, не иметь личного дома и личного компа… Но это временное. Когда-нибудь он обоснуется на Старой Земле, а не на этой, почти подлинной, но все равно не настоящей. Пока прозрачная кабинка антигравитационного лифта тащилась наверх, Платон рассеянно скользил взглядом по плывущим мимо разноцветным окошечкам, похожим на окошки убогих квартирок, где прежде обитали бедняки. Но ныне бедняков на Земле не осталось. Даже на этой. Земле-дубль. А эти окошки – выставленные за деньги на всеобщее обозрение личные сайты живущих где-то за сотни световых лет отсюда мечтателей, не знающих, что стоит дорого, а что не стоит ничего. Они демонстрируют с наивной небрежностью себя и свои скромные достижения, надеясь поразить дубль-землян, кто крутящимся разноцветным волчком – якобы новым совершенно неотразимым оружием, кто – полетом белых, похожих на снежинки бабочек, – новыми моделями индивидуальных компов… Кто обратит на этот волчок внимание, поднимаясь в лифте на тридцатый этаж, чтобы отведать настоящее жаркое? И как может белая бабочка помешать пассажиру прозрачной капсулы размышлять о связи золотой пластинки, купленной вчера в казино, и сегодняшнего коша, приобретение которого, пусть и в шутку, Атлантида сравнил с взятием Илиона? Итак, что же происходит там, на Немертее? Действительно кому-то очень повезло? Или тайные раскопки гробокопателей увенчались успехом? Вчерашняя парочка явно не походила на счастливцев. Если у них и было золото, то отнюдь не много. Коша они (если это, конечно, были они) продали по дешевке – достаточно взглянуть на скромно потупленные глаза Руфуса, чтобы это понять.

Платон поднялся в ресторан и заказал “Черную собаку”. Потом долго изучал меню, словно опасался, что ему могут подать здесь жареного коша. Но если кош здесь и был, то только золотой, лежащий у него в кармане. Наконец Атлантида заказал жаркое со спаржей и трюфелями, после чего начал разговор с компьютером о Немертее. Он не стал городить супербарьеры защиты, прежде всего потому, что в общественном месте это дело безнадежное. К тому же он хотел получить официальную информацию, предоставленную МГАО. Интересно, что будет готово раньше – жаркое или затребованная информация? И что обойдется дороже?.. Жаркое принесли раньше, но и стоило оно дороже.

6

Полученная информация ничего не прояснила, но лишь добавила загадок. Слишком много неясного слишком мало информации – Атлантида не любил такие задачки. Они напоминают пол антигравитационного лифта, сквозь который ты видишь далекую землю, но изображение искажено настолько, что лучше не смотреть… И потом эта вибрация… Платон очнулся от своих мыслей и внимательно глянул на пол. Лифт в самом деле трясло – не только пол, но и вся прозрачная капсула билась как в лихорадке.

4
{"b":"1252","o":1}