ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
На струне
Шепот пепла
Сглаз
Обреченные на страх
Анна Болейн. Страсть короля
Я и мои 100 000 должников. Жизнь белого коллектора
Пчелы
Русалка высшей пробы
Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию!
A
A

Платон тряхнул головой и спешно приладил на место крышку. По старинным, высеченным из камня ступеням он спустился вниз, в раскопанный дом неизвестного немертейского жителя, надеясь, что, может быть, здесь археологи оставили что-то более полезное для битвы с Бродсайтом, чем погребальные кувшины.

Атлантида очутился в просторном зале, потолок подпирали круглые, выкрашенные в красный цвет колонны. Кое-где штукатурка обвалилась и виднелась кирпичная кладка. Выступающие балки были выкрашены в черный цвет. На первый взгляд постройка казалась не слишком древней. Четвертое царство? Пол, разумеется, был выложен красными и синими плитками. Посреди залы стоял сложенный из кирпичей, оштукатуренный и выкрашенный белой краской куб. “Да не вилла это вовсе!" – чуть не крикнул Атлантида. Это храм, несомненно, храм… Платон обошел зал. Стены оштукатурены и покрыты фресками – светло-зеленая немертейская трава, высокая, в человеческий рост, колебалась повсюду. Именно колебалась – все время возникала иллюзия, что стебли колышутся. Деревья на заднем плане тоже время от времени покачивали ветвями, и только синие холмы вдалеке оставались неподвижными. За колоннами в полу четыре довольно больших квадратных отверстия, заполненных почти до краев жирным черным пеплом, осколками погребальных кувшинов, костями мелких животных. Мусор храма? То, что оставалось от жертвоприношений, складывалось здесь, поскольку мусор был тоже священным. Платон прошел еще дальше и увидел огромный каменный саркофаг, наполненный черными черепками. Атлантида стал перебирать осколки почти механически, еще не в силах поверить – это черепки погребальных кувшинов. Десятков, сотен, тысяч кувшинов… И – археолог не мог ошибиться они были разбиты много лет назад. Еще до начала Второй Конкисты. Платон распахнул соседнюю дверь. Посреди большой комнаты перед ним был высеченный из голубого немертей-ского камня куб метра три высотой. На его вершину вела лестница, опять же из камня. Подняться наверх? А почему бы и нет? В эту минуту он забыл про Бродсайта. Несомненно-все это видели Кресс и Ноэль. Но поскольку они утаили находки от него, то и он имел полное право присвоить открытое ими и объявить своим. Они не хотели публиковать свои данные – их опубликует Атлантида, подумал он мстительно. Платон поднялся по лестнице и увидел, что стоит на краю высеченного из камня бассейна, заполненного густой желтой жидкостью. От нее шел теплый плотский запах, притягательный и неприятный одновременно. Слой густого желтого пара плавал над поверхностью, не давая разглядеть, что происходит в глубине. Кажется, жидкость была желтоватая и какая-то густая, с белыми крапинами… Внутри бассейна раздавалось глухое урчание – так урчит сытая кошка, взобравшись на колени. Внезапно пузырьки теплого газа вырвались на поверхность. Платон отшатнулся и едва не слетел с лестницы. Лучше всего было отсюда уйти. Это он почувствовал так отчетливо, что заторопился, сбежал вниз и вернулся в первый зал… Что же это за ванна? Для чего? Почему догадка не посещает его… Догадка, похожая на луч света… Луч разряда прошел в нескольких сантиметрах от его головы и ударил в стену. Атлантида метнулся в сторону и прижался спиной к колонне. Вновь несколько выстрелов наугад. Стрелков было как минимум двое. Ребята Бродсайта медленно приближались к нему.

– Эй, парень, выходи! – крикнул один из них. – Может, мы тебя и не убьем.

А что, если этот мой круг последний? Почему никто не приходит на помощь? И где эти братцы-сукки, чьи имена надо произносить голоском кастрата? И почему Ноэль с Кресс не припрятали на вилле парочку “магнумов” с запасными батареями. Снова выстрелы. Один, второй… Может, у них сядет батарея? Атлантида оперся на тросточку, навалившись всей массой тела, а левой рукой схватился за бок, изображая, что ранен. Получилось почти натурально. Тросточка под тяжестью его тела изогнулась, как сильно натянутый лук. Человек в грязно-белом комбинезоне обошел колонну и с усмешкой уставился на незадачливого противника. Платон почувствовал, как капли пота стекают по лбу. Лицо его исказилось. Гримаса вполне могла сойти за гримасу боли.

– Ну, что скажешь? – ухмыльнулся боевик Тимура. – Бо-о-льно… – И стон, и прерывистое дыхание – все получилось почти натуральным.

Платон качнулся и шагнул, сделав вид, что теряет равновесие и вот-вот упадет… И как бы невзначай поддал ногой конец тросточки. Сделанная из стебля кайского бамбука, тросточка пружинила великолепно. Платону оставалось лишь чуть-чуть подкорректировать направление кистью, и тросточка хлестнула по пальцам “тимуровца”, сжимавшим бластер. Удар был настолько силен, что перебил суставы, а бластер выбило из руки. Атлантида, отшвырнул тросточку, совершил невероятный прыжок – он и сам не подозревал, что так умеет, – и перехватил выбитый из руки бластер. В следующую секунду он катился по плитам пола (красным и синим, разумеется) и непрерывно нажимал на спусковой крючок. Обезоруженного противника он прикончил первым же выстрелом, но все равно продолжал стрелять, пока тело убитого сплошь не покрылось черными пятнами, а комбинезон не превратился в обгоревшие лохмотья. Тогда Атлантида опомнился. Он тяжело дышал, лицо было совершенно мокрым… Платон вытер пот рукавом комбинезона. Но ведь где-то был еще и второй. Да, был второй… Сначала подручные Бродсайта палили избластеров оба. Потом… Где же второй? Затаился? Почему не стреляет? Сердце разбухло и стало огромным, заняв все тело, – оно колотилось в ушах, в каждой клеточке. Платон пополз куда-то, уперся в стену. Сел, привалившись спиной к прохладной штукатурке. Внешняя опора немного успокоила во всяком случае, не выстрелят в спину. Атлантида покосился на убитого. От обугленного комбинезона тянулась вверх струйка черного дыма. Воняло горелым мясом.

"Это ж я его так…” Желудок противно дернулся к горлу. Платон рванулся вбок. В стену – как раз в том месте, где только что была его голова, – ударил луч, сжигая старинную фреску. Атлантида растянулся на полу. Хотелось просочиться меж синих и красных плиток. Платон буквально заставил себя приподняться, выстрелил наугад. Пополз. “Тимуровец” тоже выстрелил – и опять мимо. Судя по всему, противник его не видел. Атлантида огляделся. Тросточка валялась всего в нескольких шагах от него. Почему он ее бросил? Тросточка казалась сейчас более необходимой, чем бластер. Вытянул руку, попытался дотянуться. Не посмел – рука не желала двигаться. Подручный Бродсайта опять затаился. Платон переключил “магнум” на непрерывный разряд, опрокинулся на спину, заорал и принялся хлестать лучом из стороны в сторону. Оттолкнулся от стены, проехал по гладкому полу на спине, схватил тросточку… И тут луч иссяк. Атлантида лежал на спине, как беспомощный жук. Крик ярости превратился в изумленное “а-а”… Напрасно палец жал на спусковой крючок – проклятый “магнум” не желал больше плеваться огнем. А рука зачем-то продолжала водить бластером из стороны в сторону.

– Встань и брось оружие, – приказал “тимуровец”, выходя из-за исполосованной разрядами колонны.

Патон послушно поднялся и бросил “магнум”. А вот тросточку не бросил.

– И тросточку брось, – последовал приказ. Рука с тросточкой пошла вниз. Но тросточку-то из пальцев Атлантида не выпустил. Хлестнул сверху вниз. Гибкий стебель кайского бамбука спружинил, отскочил от колонны и ударил – как раз по руке подручного Бродсайта. Второй удар пришелся по лицу. Третий – по шее. Этот третий был такой силы, что рассек трахею, как лезвием ножа. Человек захрипел, схватился руками за шею и стал валиться на пол… Платон бросился вон из подземного зала. Выскочив наружу, судорожно вдохнул напоенный запахом трав воздух и бросился бежать. Споткнулся обо что-то – кажется, об обломок стены, и рухнул в траву. Страх почти сразу же улетучился, унялось биение сердца. Атлантида Срывал стебли, растирал в пальцах и вдыхал. Он уже не боялся подручных Бродсайта. Он уже почти ничего не боялся. И вид убитого не вызывал тошноты. И не пугал. Платон поднялся, небрежным жестом отряхнул изуродованный костюм и отправился назад в подземный холл. Однако стоило спуститься вниз, как странная легкость исчезла. Пару раз он останавливался, и только мысленный пинок заставлял его двигаться дальше. Второй помощник Бродсайта уже затих. Пол вокруг был заплеван красными густыми кляксами. Атлантида подобрал оброненный противником “магнум”. Преодолевая отвращение, обыскал карманы “тимуровцев”, вытащил запасные батареи, после чего покинул место боя. Теперь он уже не бежал. Он даже попытался подражать медлительным и плавным движениям рейнджеров. Минуты три ему нравилась эта игра. Потом Платон прекратил изображать рейнджера и пошел открыто, не таясь. На его счастье, прикрытия у тех двоих не было. Зато на площадке стояли два легких одноместных глайдера. В сложенном виде их легко протащить через колодец. Что, видимо, и сделали люди Бродсайта. Иногда их по старинке называют “скайбордами”. Атлантида залез в седло и внимательно осмотрел приборную панель. Судя по всему, никакой высшей противо-угонной защиты. Платон дал команду бортовому компу и помчался к колодцу. Еще в воздухе он увидел стоящий на холме глайдер и двух сукки, расположившихся на камнях. Археолог вздохнул с облегчением и опустил свой “скайборд” рядом с летательным аппаратом. Оба брата сукки не особенно встревожились. Когда Атлантида подошел, то увидел, что они подкрепляются – ножами они разделывали “зеленый желудок” и пожирали его в сыром виде. Все камни вокруг и когтистые руки сукки были забрызганы густой зеленой слизью. Пахло тухлым мясом.

65
{"b":"1252","o":1}