ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
Эланус
Метро 2035: Ящик Пандоры
Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям
Острые предметы
Развивающие занятия «ленивой мамы»
Мифы и заблуждения о сердце и сосудах
Вино из одуванчиков
Тайная сила. Формула успеха подростка-интроверта

Стато скинул перчатку и принялся отчаянно, всеми семью щупальцами, чесать голову.

– Ничего! – взвизгнул Стато. – Клянусь прибоем и агатодемоном, он ничего не находил!

– Ты лжешь! Он нашел сокровища в храме на дне…

– Нет, клянусь, нет! – И, включив антигравитационный привод, Стато ринулся вон из домуса.

Платон еще раз обошел развалины на острове. Если верить материалам Интернета по Эгеиде, этим камням как минимум шесть сотен лет, и они относятся еще к Цивилизации Восьми Материков. Платон обследовал несколько неплохо сохранившихся стен. Но рельефов на них не было. Возможно, когда-то были росписи или картины, выложенные из ракушек. Но ветер и вода оставили лишь голый камень. Несомненно, прежние обитатели протоэгейцы обожали громоздить камни друг на друга, возводя башни и лестницы, ведущие в небо. Им нравилось скалы распиливать на куски и складывать вновь, как требовала их фантазия. Они любили форму как таковую и не терпели хаоса, колебаний, аморфности, суеты. Они резали и обтачивали камни, и строили так, что игла не могла протиснуться в старые швы. Но море подступило и разрушило все со своеволием стихии. Заметно, что кое-где кладку пытались восстанавливать, хотя небрежно и наспех: наступающий Океан заставил забыть прежнее искусство. Потом и это занятие бросили. Платон пытался представить, как это было, когда моря – тогда еще только отдельные моря – день за днем, год за годом упорно глодали материки? Что делали эгейцы? Строили дамбы? Или покорились судьбе и глухо роптали? Или пытались поднять на террасы оборудование своих фабрик, имущество и дрались за каждый клочок суши? Или увозили почву и засыпали прежде голые скалы в надежде сберечь хоть частицу ускользающей жизни? Или покорились Океану – уже Океану – и позволили все уничтожить, изменить и следом изменились сами? Атлантида обходил стену за стеной, террасу за террасой. Вот здесь, возможно, покоятся остатки какого-то строения, что находилось гораздо ниже. Его по камням перенесли с затапливаемого берега. Перенесли, и даже начали строить, но бросили на половине. Эти массивные плиты фундамента и могучие контрфорсы, несомненно, очень древние. Они стояли здесь до того, как сверху возвели новое строение. Верхняя кладка достаточно прочная. Но кто-то пытался расширить проем в стене и вырезал лучом бластера здоровый кусок. А вот нижних плит не тронул. Платон встал на колени. Ему показалось, что на лежащей внизу плите можно различить рельеф. Археолог вытащил из кармана комбинезона футляр из искусственной кожи, достал молекулярный резак и автоматическую щеточку. Вмиг участок был расчищен. Рельеф когда-то занимал несколько плит. Теперь над ним громоздился кусок стены. И что представляла скрытая часть рельефа, понять невозможно.

А вот на открытой части ясно можно было различить голову эгейца, правда, куда более человекоподобную, чем у нынешних обитателей Эгеиды. Голова эта была утыкана то ли иглами, то ли стрелами, и возле каждой такой «иглы» вырезан какой-то значок. Платон сфотографировал кусок рельефа, а из стыка между плитами вырезал кусочек затвердевшего раствора. В древнем бетоне эгейцы использовали вулканический пепел, калий-аргоновый метод позволит установить древность этого рельефа.

Господь Бог любит подбрасывать людям кусочки головоломки: найдите, свяжите… А они, собаки, не связываются… не ложатся. Далеко слишком. И не хватает какой-то ерунды. Промежуточного камешка, на который можно наступить, чтобы перепрыгнуть от одного факта к другому. И пока этого нужного камешка нет, теории создать нельзя. И любая блестящая гипотеза так и останется гипотезой.

Калий-аргоновый метод утверждал, что напольной плите не менее пяти тысяч лет. Платон устремился назад, к стене. Не долго думая, раскидал и разрезал все плиты, что покоились над остальной частью рельефа. Ненужные камни сбросил вниз. Он чувствовал себя Шлиманом, который роет огромный ров посреди холма Гиссарлык и крушит на своем пути древние памятники, лишь бы добраться до «своей» Трои. К концу дня открылась почти вся плита. Два эгейца стояли друг против друга. А за их спинами контурами были намечены фигуры десятков других. Чем-то напоминало тот рельеф, что Платон нашел на дне Океана. Но здесь два войска не дрались. Хотя головы их правителей (предводителей?) и были утыканы иглами или стрелами, но эти странные «венцы» еще ни о чем не говорили. Два эгейца протягивали друг другу руки в каком-то ритуальном действе. На древнем изображении не было и намека на оружие. Нетрудно проследить, что иглы исходят из какого-то одного центра, но что это за центр, узнать было нельзя: на этом месте пол заканчивался, дальше шел узкий карниз и обрыв. Плато внизу было усеяно обломками. Спуститься и поискать среди этих камней недостающие куски? Идея более чем фантастическая. Однако профессор Рассольников верил в свою удачу. Светило уже висело над самой кромкой горизонта, когда Платон, включив мощный фонарь, принялся обшаривать камни нижнего плато. С помощью антигравитационных шнуров он перевернул две или три плиты, но ничего не нашел. Никаких намеков на рельефы. И вдруг под одним из камней что-то блеснуло. Платон отвалил кусок рухнувшей сверху колонны и вытащил из расселины кусочек металла и обрывок кожи. Что это?! В руках у него оказался кусок ремня с гравитационной пряжкой. Голограмма была повреждена, но нетрудно было разобрать знак космофлота Лиги Миров. Откуда здесь этот ремень? Может быть, Корман обронил? Он обожал военную форму и всякие военные побрякушки. По этому поводу у Альфреда были даже неприятности с военными патрулями.

Так что означает находка этой пряжки? Только то, что Корман был здесь. Профессор еще раз осмотрел ремень. Одно странно: его друг побывал на острове совсем недавно, а кожа и даже пряжка пострадали так, будто валялись под дождями несколько лет. Но если ремень обронил не археолог, тогда кто же?

Платон вернулся на берег. Страж лежал наполовину в воде, оплетя многочисленными щупальцами камни вокруг. Набегавшие волны обдавали его пеной. Солидный Стато булькал и шипел в такт волнам.

– Что ты делаешь, Стато? – спросил археолог.

– Чувствую море. И воду. И воздух. Живу… Прохожу шаг за шагом свой лабиринт… То есть свою жизнь.

Страж выгнулся, как тот эгеец на голограмме. В спину ему упирались камни, в лицо били лучи заходящего светила. А если и там, на рельефе, эти странные иглы – световые лучи? Дар бога Нмо людям? Лучи протыкают, как копья, хлещет кровь… Но разве лучи могут убить?

В этот день и Платон, и сержант отказались от даров моря и предпочли пищевые таблетки и уплотненные продукты в капсулах. Стато один умял пойманную рыбу, предварительно счистив мерзкие красные наросты на ее боках. Потом отправился на кухню – для послеобеденного пения. Как-то само собой вышло, что теперь эгеец не покидал домус-блок, а ночевал на полу на кухне.

Неожиданно раздался писк ближней связи. И в домусе возникла голограмма очаровательной Елены.

– Привет, Тони – сказала Елена и улыбнулась. Улыбка эта не особенно понравилась профессору Рассольникову. – Дорогой, смотрю, ты обо мне совсем забыл.

– Ну что ты! – Он представил, как было бы здорово…

Тут только он сообразил, что Елена сидит в кресле Эгейского космопорта, а не в шезлонге у бассейна на Райском уголке.

– Ты прилетела на Эгеиду? – изумился он.

– Уже улетаю. Челнок через два часа. Если хочешь меня видеть – поторопись… Связь отключилась.

– Ничего не понял, – нахмурился профессор. – Елена на планете, но уже улетает. Когда же она прилетела? Что за фокусы! Почему заранее не сообщила? Теперь я должен мчаться в космопорт, чтобы побыть с нею минут десять… Зачем?

– Лети! – сказал Дерпфельд. И это походило на приказ.

Пришлось подчиниться.

Девочки-тритонихи глазели на Елену, и на лицах их была написана неизбывная вселенская тоска. Видимо, они считали кредиты, прикидывая, во что может обойтись биокоррекция, которая – нет, не сделает их такими же, но хотя бы придаст отдаленное сходство с этой дамочкой в дорогущем литом брючном костюме.

28
{"b":"1253","o":1}