ЛитМир - Электронная Библиотека

– Крто не берет взятки с Брегена, – вдруг заявила она. – Бреген платит Императору и Слоксу. Архонт просил «Гибрид» отказаться от «кротов» хотя бы возле островов и старого шельфа, где много жизни… Но Бреген его выгнал.

– Ну, хорошо, не с Брегена, так с других. С меня, к примеру. А что полагается на вашей планете за взятки? Каторга? Отправка на подводные рудники?

– Крто убьют… – сказала она тихо. – Если узнают.

– Такие суровые законы? – усмехнулся Платон.

– Это не закон… это все не закон. – Она вздохнула. На несколько секунд их взгляды встретились. – Если ты поможешь нам бежать… – Она запнулась. – Но ты ведь обманешь… я знаю… – Она отвернулась и стала смотреть на бегущие к берегу волны.

– У тебя нет выхода. Рано или поздно корабль найдут. Бреген что-то пронюхал. Но если «Елену» отыщут без вашей помощи, вы с Крто не получите ни кредита. Еще и в суд потянут за сокрытие фактов.

– Суд – это хорошо.

– Для тебя или для Крто?

Она вдруг резко развернула кресло и вновь уставилась в лицо профессору Рассольникову.

– Корабль лежит на старом шельфе за островом Дальний. Там новый шельф плоский, как стол. А полоса старого шельфа довольно узкая. Корабль затонул к западу от острова. Расстояние – сто двадцать два километра от спасательного шлюпа. Сообщи Лиге Миров. Может быть, они тебе поверят.

Платон не знал, врет она или нет – датчика правды у него не было. Да и к чему датчик? Он рассчитан на людей. А существуют ли датчики правды для эгей-цев – еще вопрос. Но признание Иммы звучало правдоподобно. Особенно, если учесть, как протестовал Крто против раскопок именно на шельфе вокруг Дальнего. И учитывая, что именно в запретных водах археолог обнаружил невидимый спасательный шлюп. Имма отлетела в сторону. Потом остановилась.

– Я знаю, что ты видел Крто в клинике. Ты его не выдашь?

– Может быть, и не выдам…

Она вдруг издала писклявый пронзительный звук, от которого заложило уши.

– За что? За что?!

– О чем ты?

Она не ответила, включила скорость на максимум. И умчалась. Пытаться преследовать ее пешком – нелепо. Почему она раскрыла ему тайну корабля? Испугалась? Или тут что-то другое? Ладно, разбираться будем потом. Сейчас главное – добраться до «Елены Прекрасной».

Привет, Елена! Я – твой супруг, долгожданный Менелай. Десять лет не виделись. Не пора ли домой, ветреная красотка?

Дерпфельд расхаживал по домус-блоку и напевал:

Греки сбондили Елену
По волнам,
Ну и мне – соленой пеной
По губам. [4]

Песенка эта совсем недавно была очень популярна. Профессор и сам ее, помнится, напевал. А ведь тот поэт умер уже более тысячи лет назад. А написал как будто вчера. И специально для Платона.

– Корабль не уничтожен, он лежит на старом шельфе острова Дальний, – объявил Атлантида о своей маленькой победе. – Но вот что я думаю: не стоит сообщать о нашей находке Лиге Миров. В этом случае мы не получим ничего. Если нам поверят, то не наградят. Если не поверят – то обсмеют. Не люблю, когда меня имеют. Мы найдем корабль, и только после этого свяжемся с Лигой. Корман хапнул десять миллиардов. Я рассчитываю хотя бы на пару миллионов.

Сержанту план археолога не понравился.

– Ну, найдем мы корабль, и что? Ведь мы ищем не столько корабль, сколько причину смерти Корма-на, – напомнил сержант. – Или мы уже не занимаемся делом Кормана и исчезновением десяти миллиардов?

– Корабль – и есть дело Кормана.

– А ты уверен, что нам позволят до него добраться? Не лучше ли собрать информацию и покинуть планету, а уж потом…

– Какую информацию мы еще можем собрать? Нам нужны точные координаты корабля. А для этого его надо найти.

– Я тут кое-что отыскал, хотя мой IQ не так велик, как у великого воина, – съязвил Дерпфельд. Сообщения столичных новостных программ в Интернете он, как видно, прочел.

Судя по тому, что глаза его блестели, несмотря на все старания казаться невозмутимым, Платон понял, что коп отыскал нечто замечательное.

– Что именно? – спросил археолог как можно небрежнее.

– Список личного состава «Елены Прекрасной». Информация секретная, но я, так и быть, с тобой поделюсь… И… – сержант многозначительно умолк.

– И?

– Не знаю, что «и»… Но что-то мы должны отыскать. Вернее – ты. Ведь ты интеллектуал. Может быть Корман был знаком с кем-то из них?.. Мысль сумасшедшая, но…

Профессор просмотрел список. Капитан корабля… помощники… экипаж – старпом, механики… научная группа… группа практикантов. Что такого особенного в этом экипаже? Ну, все люди. Не гуманоиды, а именно люди. Но на кораблях такого класса это не редкость. Не за что было зацепиться. Какая связь между ними и Корманом? Между погибшими и странной планетой Эгейское море с виноцветным Океаном и многочисленными архипелагами?

– Ничего! – заявил Платон, злясь на себя и на Дерпфельда одновременно.

Да, пока ничего. Составим цепочку заново. Материал, из которого делают гробы… Рельеф, выброшенный в море… Платон стал проверять биографию одну за другой. Капитан Эклскон, потомственный военный астронавт.

Лилина Ми, программист – дочь члена парламента Лиги Миров. Возьмем на заметку.

Эдуард Бове – сын одного из клерков банка Лионский межпланетный кредит.

В этом банке Крто держал свои накопления. Но и профессор Рассольников там имеет счет… Трудно сказать, кто не имеет…

Остальные – птички не столько высокого полета.

Артур Эрп – сын капитана пассажирского корабля.

Кира Коровина, – дочь марсианского инженера.

Платон Сухорукое (надо же, тезка!) – сын инженера фирмы «Гибрид». Однако инженер не здешнего филиала.

Ада Вишневская – дочь известной артистки.

Да, дети простых смертных работают на шахтах или гоняют грузовозы по Галактике. Дети элиты торят иные тропки. Но когда речь идет о высших целях, на произвол судьбы бросают даже их.

Корман – человек из низов и ни с кем из них не мог быть знаком. Мечтал протиснуться в узкий круг элиты и преуспел. Добыл десять миллиардов… Мир его телу в морге Ра-я!

– А ты кого-нибудь знал из членов экипажа? – поинтересовался профессор у своего напарника.

Дерпфельд тоже не аристократ, а в летную школу прошел. Настырный.

– Знал одного. Артур Эрп – мы вместе летали на военных кораблях класса «Сирена». Но мне не посчастливилось. Потерпел аварию в туманности Бутылочной Тыквы. При этом угробил корабль. И едва не погубил спасательный шлюп. Одним словом – Тухлое Яйцо.

– Что? – не понял Платон.

– Туманность Бутылочной Тыквы называют еще Тухлым Яйцом, неужели не знаешь? Ты – интеллектуал.

– Теперь и я это знаю.

– Ага, уязвил. Думал, я не смогу?

– Кстати, Император подарил мне набор раковин точно такой же, как и Корману. Хочешь взглянуть?

«Как-то уж слишком стал я обидчив, точно баба», – подумал Платон.

– Что там смотреть?

– Ну, не знаю… неужели не интересно?

Платон выложил перед сержантом все раковины. Завидуй! Видно же, что подобные знаки внимания тебе досаждают.

– Такая же коллекция, как у Кормана. Почти. Потому что моя – на одну раковину больше.

Сервисный браслет Дерпфельда рассерженно пискнул.

– Что это значит? – изумился коп.

Провел рукой с браслетом над разложенными на столе императорскими «сокровищами». Прибор отчаяннее запищал над третьей слева – рогатой красавицей с палевым зевом. Сержант схватил ее и выбежал в соседнюю комнатушку блока. Послышался грохот, какая-то возня, треск разбиваемой раковины. Дерпфельд вернулся, держа в руках почерневшие дымящиеся осколки.

– Через пять часов от нас бы ничего не осталось. Вообще ничего. Разве что несколько молекул.

– Раковина заминирована? Черт! Это что ж получается… Кто-то решил нас ликвидировать!

вернуться

4

О. Мандельштам.

47
{"b":"1253","o":1}