ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Нет. Я просил ее вернуться, а она меня подвела. Она не вернулась.

Он даже не знал, как погибла его мать. И в этой неизвестности было что-то подлое с ее стороны. Потом бабушка показывала листок желтой бумаги с кратким известием: «Легионер Юния Вер погибла в третий день до октябрьских Календ». И еще – фиала [55] рядового «Нереиды». Письмо потом исчезло, а серебряная фиала осталась.

– Ты принижаешь заслуги предков, чтобы выпятить собственное мужество, – заметил Кассий.

Вер не ответил. Он и сам не знал, что на него нашло. Никогда прежде так он не говорил. Но, может быть, именно так думал? Как вообще он думал о матери? Да никак. Он и не помнил ее почти. Только эта единственная сцена прощания врезалась в память. Тогда ему было всего три года. Она держала его за руку и говорила:

«Юний, только не плачь…»

И он не плакал. Он вообще в детстве никогда не плакал. Сколько себя помнит – ни разу. Даже странно.

Что было дальше? Война была. Следующее его воспоминание: он стоит в огромной очереди за оливковым маслом, и бабка держит его за руку. Бесконечная людская спираль закручивается кольцами. Немолчный гомон, запах пота, жара, пыль, раскаленный битум мостовой, стоять нет сил, ноги подкашиваются…

«Держись, Юний, еще немного», – уговаривает его старуха.

Нестерпимо хочется пить. Юний прижимается к боку старухи. Удивительно – в такую жару ее тело влажное и холодное, как кусок недозрелого сыра. Сколько времени прошло между первым воспоминанием и вторым? Месяц? Год? Вер не знает…

«Почему я не отыскал трибуна [56] специальной когорты «Нереида» после окончания войны? – вдруг с удивлением подумал Вер. – Почему? Ведь мне даже не прислали посмертной маски моей матери. Почему я отнесся к этому так равнодушно? И письмо пропало. Теперь я не помню имени трибуна.

Сердце забилось сильнее, пульс начинал частить всякий раз, когда он произносил слово «Нереида» даже мысленно. Что-то там произошло, в этом подвале, только он не помнил – что…

В «отстойнике» зажглась лампочка. Вера ждала арена. Все ждали гладиатора, исполняющего желания.

VIII

Никто не умел так драться двумя мечами, как Варрон. Говорят, какой-то восточный мастер обучил его этому искусству. У гладиаторов подобная техника – редкость. В поединке с Варроном Вер сходился лишь пять раз. Устроители редко ставили их в паре. Один раз выиграл Варрон. Дважды побеждал Вер. Дважды они закончили «бой на ногах». То есть не было ни победителя, ни побежденного. Вер трижды объявлялся победителем Больших Римских игр и дважды – Аполлоновых. Но в личном поединке ничего заранее предсказать нельзя.

Выйдя на арену, Вер поднял голову. В ярко-синем небе в ореоле платинового сияния парил один-единственный гений – гений Варрона. Небесного патрона Юния Вера не было видно. Варрон тоже глянул наверх, заметил странную неравновесность, но истолковал ее как дурной знак для своего противника, и хороший для себя. И первым ринулся в атаку. Один меч вращаясь, шел за другим, будто надеялся догнать стального собрата, и не мог. Каждый клинок описывал вокруг тела замысловатые дуги. Не сталь сверкала, а гибкая лента летела, вилась вокруг тела своего господина. Мечи создавали вокруг Варрона зону недоступности, каждый двигался по своей особой траектории, не скрещиваясь с другим ни на миг. Варрон раскручивался взведенной пружиной, и в каждой раскрутке было от четырех ударов до шести. Едва завод пружины кончался, Варрон легко переходил с горизонтали на вертикаль и разил сверху, потом – снизу и вновь возвращался в горизонтальную плоскость. Варрону гладиаторы дали прозвище «Магн», то есть великий.

Вер встретил удар первого меча щитом, и отбил мечом клинок второго. Отскочил. Варрон стал вновь раскручиваться. Взведенную пружину не остановить. Но ее можно сорвать, заставить мгновенно утратить энергию и разящую силу. Удары клинков вновь обрушились на щит Вера, но, к изумлению Варрона, мечи не отскочили от металла, а будто увязли в поверхности щита – так умел парировать удары один только Вер. Вертушку Варрона заклинило. И тут же последовал молниеносный выпад Вера. Тупой меч не мог пробить лорику [57], но удар был силен, Варрон охнул от боли и отпрянул.

Противники разошлись. Теперь Варрон стал осторожнее. Но все же не настолько, чтобы отказаться от атак. А Вер, как всегда, был непредсказуем. Его меч один за другим отбил удары обоих клинков («Невозможно!» «Невероятно!» «Как он это сделал!»), а в следующий миг щит обрушился сбоку на голову Варрона. Гладиатор зашатался, его потащило вбок, ноги заплелись, и он едва не упал. Зрители повскакали с мест. Колизей буквально взорвался от крика. Вер театрально вскинул руки и прошелся вдоль сенаторских лож. Элий одобрительно кивнул. Остальные зрители Вера не интересовали.

Варрон несколько раз тряхнул головой, приходя в себя, и вновь ринулся в атаку. Он еще был уверен в победе. В этот раз он выбрал обратную вертушку, когда мечи шли снизу вверх, для Вера очень опасную: клинок Варрона мог подцепить щит снизу и вырвать. Вер пятился, выставив вперед меч. Клинки Варрона били по стали, как зубья неостановимо вращающейся шестерни. У этой вертушки был один недостаток, и Вер знал, какой. В одно из мгновений руки Варрона сплетались вместе. Вер отступал, ожидая нужного мгновения. Вот оно! Вер парировал удар идущего вверх меча, но парировал мягко, без отскока, заставив свой клинок прилипнуть к мечу противника. При этом Варрон не мог пустить в ход второй меч, пока не освободилась первая рука. И хотя его беспомощное состояние длилось лишь долю секунды, этого мгновения было достаточно – ребром щита Вер ударил в сплетенные руки противника. Несмотря на пластиковые наручи, Варрон содрогнулся от боли и прянул вверх. Возможно, удар переломал ему предплечья. Но об этом Вер подумал после. А сейчас он был машиной, созданной сражаться и рубить, пока поединок не закончен. Бешеная ярость охватила Вера. Его хотят лишить победы? Нет, не выйдет! Никогда! Клинок обрушился на шлем беспомощного противника. Варрон повалился на песок, неуклюже раскинув ноги. Воздух лопнул от тысячеголосого вопля.

Не сразу Вер осознал, что нанес удар неимоверной силы.

Гладиатор вскинул руки жестом победителя и побежал победный круг по арене. «Победа!» – рвался истошный крик из его горла.

При этом он смотрел на себя как бы со стороны и спрашивал с недоумением, почти с презрением: зачем этот крик, эта детская радость? Да, он удовлетворил свою прихоть, но разве можно по этому поводу выражать радость так вульгарно?! Ведь на самом деле он не радуется. Он лишь изображает радость. И победа ему не нужна. Зачем? К чему она?

Зрители в ответ неистово скандировали:

«Вер! Вер! Вер!»

Вер запрокинул голову. Существо, окруженное платиновым сиянием, взмыло в небесную синь и исчезло.

Победитель перевел взгляд на поверженного противника. Варрон не шевелился. Золотой песок возле шлема сделался красен. А потом Веру почудилось, что полупрозрачная аура отделилась от неподвижного тела и заскользила вверх, вслед за улетающим гением.

Кассий бежал к Варрону, а за ним спешили двое младших медиков с носилками. Кассий Лентул с разбегу упал на колени, взрывая песок. Ланцетом перерезал ремни шлема и замер. Девушка с нашивкой младшего медика на рукаве вколола в вену иглу капельницы, не обращая внимания не немую растерянность Кассия. Вер подошел к ним. Остекленевшие глаза Варрона смотрели на своего убийцу и не видели его. Мелкие песчинки золотыми искрами поблескивали на фоне черных зрачков. Но песчинки больше не мешали Варрону.

– Он угодил в лапы к Орку. – Служитель Эскулапа тронул девушку за плечо, давая понять, что все усилия бесполезны.

Осколок шлема вошел Варрону глубоко в висок.

Желание Сервилии Кар было исполнено.

IX
вернуться

55

Фиала – значок пехотинца.

вернуться

56

Трибун (военный) – в Новом Риме командир когорты.

вернуться

57

Лорика – панцирь, броня.

16
{"b":"1254","o":1}