ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Перун у него… – сказал Гюн.

– Ребята, я не сделал ничего предосудительного. Да, я украл перун у Юпитера. Но я и раньше это проделывал. А сегодня перун мне просто необходим, чтобы испепелить одно мерзкое место. Там сделали такую штуку, которая может уничтожить не только людей, но и богов. Может, вы слыхали про академика Триона? Он хитроумен, как Улисс и так же беспринципен. Если я не спалю его гнездышко, мир рухнет в Тартар. Вы мне поможете, правда? Не хотелось бы вмешивать в это дело Юпитера. Старик рассердится. А он страшен в гневе! Уж в этом я могу вам поклясться.

– Все и так рухнет в Тартар, зачем же суетиться! – засмеялся Гюн.

– Значит, мой счет в банке Пизона исчезнет. Жаль! Мне мои сбережения никто не компенсирует.

Гении засмеялись, а Меркурий попытался вырваться. Но не получилось. Гении гладиаторов были сильны. Гораздо сильнее своих подопечных. В небе над ними, видимый только посвященным, сиял Небесный дворец. Но на помощь Меркурию никто не спешил. Богам глубоко плевать на все, что происходит ниже фундамента их обители.

– Зачем вам перун? – Меркурий все еще надеялся перехитрить гениев.

– Мы задумали одно жертвоприношение. Думаю, бог на алтаре будет смотреться неплохо, – сказал Гюн.

– Бог в качестве жертвы – замечательно! – кивнул Гэл. – И какой бог! Бог торговцев и обманщиков, покровитель дорог, сопровождающий души умерших в царство мертвых.

– Этот новый мир будет миром торговцев и мошенников, – сказал Гюн.

– И еще – путешественников и бродяг, – добавил Гэл.

– К тому же самым любимым их занятием будет отправлять людей в Тартар, – сказал Гюн. – у нашего Меркурия много обязанностей, так что новый мир будет разнообразен.

Неужели боги не слышат этих наглых речей? Где златокудрый Аполлон с его смертоносными стрелами? Или мудрая Минерва с ее копьем? Почему они не поразят наглецов? Может, хотят дослушать этот бред до конца?

– Ребята, какие вы оба прохвосты! У таких приличных с виду людей гении – проходимцы.

– Все в мире основано на контрастах, – хмыкнул Гюн.

– Если бы у сенатора Элия был бы еще благородный гений, сенатор Элий сломал бы себе шею, – поддакнул Гэл. – А ты, приятель, перетрусил. Не бойся, мы тебя разыграли. Ты слишком стар и нам не подходишь. Новые миры создаются молодыми душами. Мы подыскали иную кандидатуру. Юная душа, наполовину человеческая, наполовину гениальная. Прекрасное сочетание. Новый мир будет безумен и глуп одновременно. Хочешь быть там богом? Мы можем взять тебя с собой.

Меркурий с тоской посмотрел вниз – на золотистые, зреющие поля, на зеленые кудри виноградников, на темные шапки вековых дубрав. Неужели всего этого не будет? И форума не станет, и самого Рима? Мраморных храмов, базилик и терм? Великолепных рынков, фабрик и банков? Ни дорог? Ни придорожных гостиниц? Ни железнодорожных станций? Ни индустрии, ни путешествий? Ничего, чему он покровительствовал так успешно. Все божественные труды пропадут зазря! Только изверг мог придумать такое!

– Каков будет наш мир, мы еще не знаем, – поведал Гэл. – Но, скорее всего, мало похожий на нынешний. Тебе в нем понравится.

Гюн подбрасывал на ладони смертоносный перун Юпитера, и Меркурий в ужасе наблюдал за его забавой. Что будет, если гений уронит перун на землю? Даже бог не мог представить, что при этом случится.

– А Трион? И его лаборатория? – Задавая вопросы, Меркурий пытался помахать крылышками на сандалиях – вдруг удастся улететь? Но платиновая паутина намертво спеленала щиколотки. Крылышки даже не трепыхнулись.

– Трион исчезнет, когда мы воспользуемся его изобретением. Так же как и весь этот мир и его наука. Науки вообще не станет. Будут лишь суеверия.

Меркурий вздохнул с облегчением. Хотя бы от одной опасности они избавятся. Но Меркурий не был уверен, что от меньшей. Бог торговли, сам изрядный жулик, не верил гениям. Они слишком похожи на богов. Но они – не боги. В этом вся загвоздка, и потому им очень хочется стать богами. И то, что они задумали, пугало покровителя торговцев не меньше, чем изобретение Триона.

Гэл схватил Меркурия за шиворот и поволок беспомощного, неведомо куда. А Гюн вместе с перуном Юпитера помчался по своим делам.

«Минерва! Марс! Венера наконец! Куда вы все подевались?! – обратился мысленно к собратьям Меркурий. – Неужели вам плевать, что творится в этом несчастном мире?!»

Но на его призыв никто не откликнулся. Возможно, боги пили амброзию, и не могли прервать столь важное занятие. Или Вулкан сооружал новые покои для нового божества, и грохот его молота заглушил вопль несчастного Меркурия?

Во всяком случае, никто в Небесном дворце не проявил интереса к происходящему.

IV

Все повторялось. Вер сидел в своем номере в гостинице «Император», а Сервилия Кар явилась к нему. Она была одета почти так же, как в свой первый визит. И лицо ее было столь же надменно. И губы так же сжаты. И взгляд точно так же скользил, едва касаясь лица. Не удостаивая. Такая женщина могла бы спокойно наблюдать, как на арене гладиаторы убивают друг друга. И он, Юний Вер, не ведающий, кто он такой и зачем живет на земле, и любит ли он Город или ненавидит, должен был служить этой женщине. Потому что он, Юний Вер, исполнитель желаний, а она взяла у него клеймо. Он вечный раб ее желания. Он должен спасти ее дочь.

Сервилия остановилась, как и прошлый раз, у окна. Вентилятор молотил под потолком душный воздух. Ошалелая муха прилипла к огромному панорамному окну и не могла взлететь. Муха отчаянно махала крылышками, пытаясь отлепиться от стекла и спастись. Интересно, муха настоящая, или нет? А вдруг это тоже чей-то гений? Кто знает, на что способны гении? Вер прихлопнул муху. Жирный мазок остался на стекле. Вер вытер руку о полотенце. Гостья поморщилась. Вер решил заговорить первым:

– Я знаю, что существует заговор гениев. Против людей и богов. И именно гении хотят убить твою дочь. Гении используют наемных убийц. За Летицией охотятся люди. Но я могу ее спасти. Ты купила у меня клеймо. Мечта Империи – исполнять желания. И я их исполняю, где бы ни был, пока у меня есть силы. Спасти жизнь ребенка – священный долг каждого римлянина. Любой другой на моем месте сделал бы то же самое. Просто у меня больше сил и, значит, больше шансов. – Он говорил так, как должен был говорить на его месте Элий. Но чувствовал он иначе. Вернее, ничего не чувствовал. Иногда, правда, он вспоминал, что такое жалость, но тут же забывал. И вынужден был вспоминать вновь.

Сервилия молчала, глядя на форум Траяна. Когда провинциалы в первый раз приезжают в Рим и попадают на этот форум, и видят эти бесчисленные колонны из малоазийского мрамора с пурпурными прожилками, эти бесчисленные капители с пучками акантовых листьев, эти бесконечные фризы, украшенные барельефами, и золоченую черепицу крыш, и золоченые бронзовые упряжки на фоне небесной бирюзы, из глаз их сами собой начинают катиться слезы. Только здесь они понимают, что означает слово величие. Слово, воплощенное в камне.

Город торговцев и вояк прожил еще один день. Потому что где-то живет ее девочка. Когда она умрет, Город исчезнет. Что будет на этом месте? Груда обломков? Новое поселение? Или какая-нибудь безобразная крепость? Сервилия Кар не хотела этого знать.

– Летти – дочь одного из гениев, – сказала она. – И потому у нее есть пророческий дар. Она сделала неосторожное предсказание. Теперь гении хотят во что бы то ни стало помешать ей это пророчество уничтожить.

– Что за пророчество?

– Неважно. Я не хочу даже повторять его лишний раз. Это надпись в книге. И книга хранится в доме моей матери Фабии. Заперта в ее таблине в тезариусе.

– Гении могут завладеть книгой? – Сервилия Кар отрицательно покачала головой. – А люди? Я же сказал: гении нанимают убийц, соглядатаев, отравителей – на выбор. А выбор у них большой.

– Люди, как тараканы, могут добраться до чего угодно, – согласилась Сервилия.

– Я поеду туда, – предложил Вер.

81
{"b":"1254","o":1}