ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В синем небе вспыхнула платиновым зигзагом причудливая кривая. Несколько мгновений она висела в воздухе, и не таяла. Золотистые пчелы, спешащие в сад Марка Габиния, облетали платиновый зигзаг стороной.

Только сейчас Элий почувствовал, как саднит расцарапанные ладони. Он взглянул на свои руки. Они были все в крови. Он обхватил себя за плечи, будто этим надеялся утишить боль.

– О Боги, за что… – прошептал Элий вслух.

Новость, сообщенная гением Империи, буквально раздавила его. Он станет Цезарем, наследником Руфина. И значит когда-нибудь примет титул Императора. И он, Элий, не может отказаться от предложенной чести. Он – единственный из оставшихся в живых родственников императора. Остальных выкосила война…

– Гай Элий Мессий Деций Цезарь, – произнес Элий вслух, будто примеривал на себя этот титул. – Но зачем? О боги, кто скажет, зачем мне это?…

Элий затряс головой и вновь согнулся. Ему казалось, что сейчас его вывернет наизнанку.

– Тебе нравится новый титул? – спросил резкий каркающий голос.

Элий уже слышал его. Неужели опять? Элий поднял голову. Гэл стоял перед ним, точно в такой же, как у него, голубой тунике, широкополая шляпа на тесемке болталась за спиной. Гэл целился своему подопечному в лоб из пистолета. Его собственный гений отважился на убийство. Неужели выстрелит? Но ведь гении не убивают… Но сам Элий теперь убивает чуть ли не каждый день. Почему бы и его гению не научиться?

Гений выстрелил. Птицы с криком сорвались с деревьев. Брызнула каменная крошка старой кладки. Стрелявший промахнулся. Как убийца в таверне. Пуля чиркнула по скуле, содрав кожу. Вновь Элий спасся чудом. Случайно подобное не бывает. Гэл опустил руку. Невероятно! Он все же посмел. Хотя после разговора с Гаем Габинием, получившим смертельное облучение во время сборки атомного котла, ничто уже не казалось Элию ни диким, ни невозможным. Его собственный пистолет лежал рядом на скамье. Пальцы Элия нащупали рукоять. Гений не видел оружия – перед скамьей рос огромный розовый куст. Но что можно доказать, пустив пулю в лоб собственному гению?

– Ты забыл главную истину, Гэл. Побеждает мертвый, а не живой. Потому что над мертвым торжествовать невозможно. Персы распяли мертвое тело спартанского царя Леонида и глумились над ним. Но Леонид все равно победил. Не удержал Фермопилы, но победил. Заговорщики убили Юлия Цезаря в курии, но проиграли. И ты проиграешь, Гэл. Зачем ты преследуешь меня? Ведь ты сделал меня таким, каков я есть. Ты учил меня быть честным, смелым, это ты внушил мне фанатичную любовь к Риму. Почему же теперь мы стали врагами? – Гэл не отвечал. – Я знаю ответ. Ты потерял власть над моей душой. И это тебя нестерпимо мучит. Ты решил восполнить потерю, разрушив мир, который я люблю. Но это вряд ли тебя утешит. Я бы восполнил твою потерю, вернул бы тебе свою душу, Гэл, но не могу. Я сделался не таким, каким ты хотел меня видеть. Я больше не смогу тебе подчиняться.

– Гении будут править миром…

– Когда-нибудь. Не сейчас. Мир несовершенен. И чем он примитивнее, тем больше в нем сил, противящихся достижению благой цели. Так говорит учение стоиков. «Но ты не лишен возможности смирять гордость, преодолевать наслаждение и страдание, презирать суетную славу, не гневаться на людей бесчувственных и неблагодарных, более того, даже заботиться о них» [139].

А ты не умеешь ни о ком заботиться. – Элий позволил себе улыбнуться. – Ты умеешь только подчинять. А это не одно и то же, поверь мне.

– Разве я был плохим гением? – спросил Гэл.

Его рука с пистолетом дрожала.

– Наверное, хорошим. Но тебе не повезло. Моя душа не желала подчиняться. И с этим ничего не поделаешь.

– Ты прав. Мы очень похожи. Мы – два бунтаря… И я дарю тебе несколько минут жизни… – Гений спрятал пистолет под тунику. – Сегодня мир изменится. И тебя в новом мире не будет… – Элий вспомнил, что примерно то же ему говорил гений кухни. – В новом мире не будет ни одного потомка Траяна Деция. Потому что Траян Деций утонул в болоте.

«Душа Летиции в основе нового мира. Наполовину гений, наполовину человек…» – всплыла в мозгу Элий подслушанная в голове Гэла мысль.

Они зарежут ее, принесут в жертву собственным амбициям. Будь они прокляты!

– Не убивай ее! – Голос Элия дрогнул. – Зачем тебе этот новый мир, Гэл? Для чего? Посмотри вокруг. Разве этот мир плох? Он прекрасен. Он несовершенен, но прекрасен… Ни один мир не будет лучше этого, если в нем не будет Рима…

Возможно, Гэл хотел еще что-нибудь ответить, но дом у него за спиной вспух огненным белым шаром. Элий невольно заслонился ладонями. Красные и желтые искры, оставляя в воздухе курчавый белый след, с шипением летели во все стороны. Деревья возле дома мгновенно вспыхнули огромными погребальными факелами. Обугленный кусок черепицы упал к ногам Элия. Гэл рванулся вверх платиновой стрелой.

– Летти! – крикнул в ужасе Элий.

Он хотел встать, но не мог сдвинуться с места. Все было кончено. Жертвоприношение состоялось.

V

Человек вошел в таблин, выставив вперед руку с пистолетом. Заслышав шорох, он повернулся. Но Вер оказался быстрее, ухватил вошедшего за руку и крутанул. Человек очутился на полу. А Вер – сверху. Он уже хотел рубануть ребром ладони по шее – но рука замерла в воздухе. На поверженном была красно-серая форма вигила. Совсем молодой паренек, лет двадцати, не больше.

– Ты из охраны Фабии? – спросил Вер.

– Именно, – отвечал тот, делая бесполезные попытки вырваться. – А ты-то кто?

– Я – Юний Вер. И меня послала сюда Сервилия Кар. Я пришел за книгой. Мне едва удалось предотвратить кражу. Домна Фабия! – крикнул Вер, зная, что женщина его слышит. – Книга у меня.

– Домна Фабия, это может быть ловушкой! – завопил охранник.

Но Фабия уже появилась в дверном проеме. В первый момент Веру показалось, что он увидел Сервилию Кар – так женщины были схожи. Потом понял, что Фабия гораздо старше. Такой Сервилия будет через семнадцать лет. Хозяйка бросила мимолетный взор на разоренный таблин. Казалось, ее не особенно смутили даже пятна крови и трупы. Будто она к ним привыкла, сочиняя свои многочисленные библионы. Ее интересовала лишь свинцовая шкатулка. Фабия открыла ларец и вздохнула с облегчением, увидев, что книга на месте. А Вера опять обдало странным жаром, и он облился пОтом с головы до ног. Гладиатор разжал руки и выпустил охранника – внезапная слабость разлилась по телу, сейчас он не мог справиться и с ребенком. Охранник, тихонько поругиваясь, поднялся на ноги.

– Ты что же, положил всех троих? – изумился он. – Ну, ты силен, парень.

– Это же гладиатор Юний Вер, – напомнила Фабия, захлопывая шкатулку.

Слабость тут же прошла.

– О, сам Юний Вер! – До юноши наконец дошло, кто перед ним. – Я всегда был твоим поклонником!

– Автограф возьмешь после! Во дворе нас ждет авто, и мы будем на вилле Марка Габиния через несколько минут, – сказала Фабия. – Скорее! Летти должна стереть надпись!

– Девчонка там? – Как все ловко сходилось одно к другому. Слишком ловко.

– Ее привез твой приятель Элий, – в голосе Фабии неожиданно прорвались раздраженные нотки, будто она за что-то была сердита на Элия.

И Элий здесь? Невероятно. Кто заклеймил подобное желание? Они были в какой-нибудь четверти мили от своей победы. Неужели их могущественные противники позволят им выиграть? Юнию не верилось. На вилле после грохота выстрелов и взрывов царила странная тишина. Даже птицы в саду прекратили петь.

Вер шел впереди, держа пистолет наготове, и поминутно оглядывался по сторонам. Да, они были в двух шагах от победы. И мир был в двух шагах от своей гибели. Небо – синее, как фарфор. Солнце – яркое, как золото. Мир блистал, желая перед концом ослепить людей и богов своим неповторимым блеском.

Открытый «кентавр» Марка Габиния стоял у ворот. Охранник уселся за руль. Фабия поместилась на заднем сиденье, держа шкатулку на коленях. Что-то заставило Вера поднять голову. На него, разбрызгивая в воздухе платиновые искры, несся его собственный гений Гюн. Лицо гения было искажено от ярости, одна рука вытянута вперед, другая откинута назад. Вер выстрелил в несущегося на него врага-покровителя. Тот завизжал от боли совершенно по-человечески, но продолжал нестись вниз. В руке его было зажато нечто, напоминающее золотое копье. То был перун самого громовержца. Гюн украл у Юпитера его мечущий молнии перун.

вернуться

139

Марк Аврелий. 8,8.

85
{"b":"1254","o":1}