ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я ничего не чувствую… — Она повернулась и взглянула на Гранда с нескрываемой злобой.

— Я хотел бы знать, модернизирована ты, как я? — Гранд сделал вид, что не замечает ее ярости и…

— Достаточно… — отрезала она.

«Достаточно — для чего? — хотел спросить Гранд. — Чтобы убить, или чтобы любить и понять, что такое красота?..» — Но он не успел. Сбоку наперерез им ударил яркий сноп света и следом вынырнул из черноты, похожий на акулу, бледно-зеленый магнокар с рябью охранительных знаков на боках и злобным оскалом кабины. Тонкие жала парализаторов подрагивали в гнездах. Охранники почти не видны. Просвечивают лишь мутные пятна шлемов за полупрозрачной стенкой кабины.

— Приказ — остановиться! Немедленно остановиться! — хлестнул голос над самым ухом.

Но Гранд швырнул магнокар вверх, а затем вбок. Бледно-зеленый устремился за ними автоматически повторяя маневры.

— Приказываю…

В следующее мгновение белый магнокар полетел вниз так стремительно, что, казалось, он потерял управление и падает. Зеленый ушел вбок — автомат не посмел скопировать подобный маневр, заботясь о своих пассажирах. У самой земли Гранд выровнял машину.

— Прыгай… — приказал он Энн-Мари.

— Боюсь… — прошептала та. — Магнокар продолжал мчаться, стелясь над дорогой.

— Ты — робот… — и Гранд толкнул ее в плечо.

Она прыгнула, не удержалась на ногах и ее унесло куда-то вбок. Гранд вздернул магнокар почти вертикально, как норовистого скакуна, включил улавливатель, в то же мгновение его буквально выбросило из машины, а зеленый магнокар и белый столкнулись в воздухе, в разные стороны полетели куски обшивки, плеснуло пламя. Гранд подбежал к Энн-Мари. Девушка сидела на земле и смотрела на пылающие машины.

— Так им, так… — повторяла она и ударяла крепко сжатыми кулачками друг о друга. — Здорово ты их рванул! — и она посмотрела на Гранда почти с восхищением.

— Да нет же… вот они… — Гранд махнул рукой в сторону двух темных пятен, что возникали при свете догоравших машин и пропадали, поглощенные приступами темноты. — Их катапультировало… Надеюсь, они живы…

— А я надеюсь, что нет… — засмеялась Энн-Мари со злорадством.

Она поднялась, опираясь на его руку, и они побежали. Времени оставалось мало. Очень мало. Гранд знал — насколько мало — в минутах, секундах и долях секунд. Старик сказал: «В час ночи…»

— Мы опаздываем, — бормотала Энн-Мари с хрипом выдыхая воздух. — Мы очень опаздываем…

…Старик мог присутствовать при ликвидации кого-то из людей… Или все же роботов?

Энн-Мари схватилась рукой за горло. Ее шатало… Гранд обернулся к ней.

— Ты же робот! Форсируй энергоблоки!

— Да, — покорно согласилась она, но не могла сделать больше ни шагу.

Он схватил ее на руки и понес. Ток в искусственных мышцах возрос до предела — констатировал мозг. Перегрузка.

«Плевать…» — сам себе сказал Гранд.

А секунды уплывали, сливаясь в минуты. Это были минуты Деша, быть может последние…

Неожиданно серая тень спрыгнула из разбитого окна на первом этаже, будто большая крыса метнулась на дорогу. «Потрошитель», — мелькнуло в мозгу Гранда. А дорога пуста. Слева и справа дома-коробки и глухие стены… Нет сил убежать и времени нет… Гранд несся вперед с обреченностью. Человек усмехнулся… И поднял сечку…

— Прочь с дороги! — взвизгнул Гранд.

Человек опешил. Чуть не выронил сечку. Отступил. Робот никогда не отдает приказы людям. Его величество человек не может такого снести. Даже если человек делает глупость или гадость — робот должен молчать. Молчать и подчиняться…

— Эй, парень, чего ты топочешь, как робот… Я из-за тебя зря выполз, — зло крикнул потрошитель вслед и полез назад в окно.

— Как просто! — захохотала Энн-Мари.

А им навстречу уже сверкали огни салона. Над входом на бесконечной огоньковой дорожке бежала объемная светящаяся фигура «Робби» и подмигивала проходящим круглыми зелеными глазами, и помахивала рукой в белой тактильной перчатке. Гранд опустил Энн-Мари на землю и, стараясь имитировать расхлябанную походку здешнего завсегдатая, направился к входу. Энн-Мари просунула руку под его локоть и уткнулась головой в плечо, будто изрядно уже набралась и не могла идти.

У зеркальных дверей топтался человек со светящейся бляхой на груди.

— Прошу вас, — он сделал широкий приглашающий жест и поклонился, пропуская Гранда и Энн-Мари.

Они вошли. Коридор был пуст и залит светом. Автоматически Гранд заметил, что повешено новое зеркало и сегодня гораздо чище и прибраннее, чем тогда, когда он отсюда бежал. Двери в зал были открыты и подле них стоял еще один охранник. Ни слова не говоря, он приветственно махнул рукой и толкнул обе створки двери. Энн-Мари, поколебавшись, шагнула первой. За нею Гранд. Зал был пуст, так же как и коридор. Здесь только что мыли полы и стулья стояли перевернутые на столах, зеленый занавес был задернут и закрывал сцену. Летающие кресла покачивались низко, чуть повыше столов, поджидая седоков.

— Садитесь ближе к сцене, — посоветовал охранник, входя за ними следом. — Сейчас начнем. Ждали только вас…

Энн-Мари и Гранд стояли в нерешительности в проходе.

— А где зрители? — спросила Энн-Мари, опираясь на край стола. Ноги и руки у нее дрожали, а голос охрип и стал грубоват и низок.

— Вы и есть зрители, — ухмыльнулся охранник. — Вечером люди смотрят, как приканчивают роботов, а ночью роботы глядят на своего хозяина.

— А из людей желающих нет? — спросила резко Энн-Мари.

— Люди предпочитают стрелять, — ответил охранник и вышел.

В тишине зала было слышно, как в дверях щелкнул замок. Тут же боковая дверь отворилась и трое мужчин в светло-серых спортивных костюмах с винтовками в руках вошли друг за другом и двинулись меж столов к сцене. Летающие кресла послушно опустились к их ногам. Все трос уселись. Один был толстоват и никак не мог поместиться на узком сиденье, пришлось ему водрузиться боком, свесив ноги через подлокотник, будто в дамском седле. Ему было неудобно и он все время заваливался набок.

— Начинай! — крикнул тот, что вошел первым — широкоплечий, с толстой шеей и плоским лицом, на котором рыскали бесцветные, мелкие глазки.

Занавес встрепенулся и оба его крыла, мерно колеблясь, поползли в стороны, открывая сцену с блестящим полом и ярким мишурным задником. На сцене по-прежнему стоял стул с высокой спинкой, тот самый, на котором здесь в предыдущем представлении восседала рыжеволосая девица. Теперь на нем сидел человек в распахнутом на груди золотистом кимоно и белых шортах. Это не была подлинная одежда Деша, но тот, кто устраивал представление, знал многое об Артуре Деше и даже о его пристрастиях к одежде…

Когда занавес раздвинулся, Деш попытался встать… Задергались руки и плечи, судорога перекосила побелевшее лицо. Автоматически мозг Гранда увеличил и приблизил изображение. Робот почти вплотную увидел капли пота на лбу и прыгающие губы. Но отчаянная попытка длилась всего несколько секунд, а потом Деш бессильно обмяк и голова его запрокинулась набок. Стал отчетливо виден давнишний шрам на шее. Действие парализатора еще не кончилось…

— Деш… — едва слышно выдохнула Энн-Мари и, прижав руки к груди, шагнула к сцене, будто ничего и никого у же кроме него не видела.

Странно, но он услышал этот вздох. Вздрогнул и приподнял голову. Глаза его, обмелевшие от боли, теперь вдруг ожили и губы шевельнулись…

И тогда тот, первый, широколицый, вскинул винтовку. Но, прежде чем грохнул выстрел, быть может за секунду, а может за десятую долю этой секунды, Гранд вскочил на стол и оттуда метнулся в воздух и ударил изо всей силы по летающему креслу. Кресло нырнуло вбок и ударилось о соседнее. Сидящий там, как амазонка, толстяк с тонким вскриком вывалился вниз и выронил винтовку.

— Отлично! — взвизгнул третий и, развернув кресло, принялся палить в Гранда бестолково, почти не целясь, наслаждаясь самим процессом, как стреляют мальчишки из игрушечных лучеметов. А Гранд, не обращая внимания на эту пальбу, вновь ударил по креслу здоровяка, стремясь выбить его, но тот будто прилип к сиденью и выстрелил в Гранда в упор, но пуля лишь прошила комбинезон и, звякнув по корпусу, скользнула дальше. Как видно, потеха и состояла в том, что роботы пытались защитить человека и гибли… А может и не все… Может он, Гранд, исключение… Старик ведь не погиб… Но если б пальнуть в этих сволочей… Взгляд робота невольно поискал винтовку на полу, что выпала из рук толстяка. Но ее не было… она будто сама собой оказалась в руках Энн-Мари. С холодным и равнодушным лицом девушка вскинула винтовку и выстрелила так, будто всю жизнь только и занималась стрельбой. Здоровяк с плоским лицом, раскинув руки упал плашмя на край сцены и медленно сполз вниз. Энн-Мари даже не повернулась в его сторону — развернулась и снова, будто играючи, прицелилась. Третье кресло опустело… Толстяк так и остался лежать распростертый на полу, стремясь сойти за мертвеца, но безуспешно — тело его била дрожь… Но Энн-Мари не смотрела на него, так же как и на Деша, которому наконец удалось сползти со своего кресла и теперь он пытался сойти со сцены, поминутно спотыкаясь и падая, будто еще не научился ходить. Гранд бросился к хозяину и помог ему спуститься в зал… А Энн-Мари направилась к стойке, где обычно по вечерам суетился веселый бармен, а теперь никого не было, лишь рядком стояли стаканы и бутылки.

8
{"b":"1257","o":1}