ЛитМир - Электронная Библиотека

Водители прочих машин отошли после шока, некоторые, самые догадливые или самые трусливые, дали задний ход. В этот момент мой палец опять скользнул по пульту, прогремел еще взрыв, задний броневик остановился, окутанный бело-голубым сиянием.

Теперь находящиеся в середине колонны броневики оказались заперты – спереди и сзади дорога заблокирована. Экипажу одной из машин пришла в голову «гениальная» мысль – съехать с дороги и объехать препятствие по обочине.

Уж не знаю, куда он собирался ехать – вперед или назад, продолжить атаку или позорно, но благоразумно спасать свою шкуру.. Теперь уже не узнаю никогда – «гениальная» мысль оказалась предсказуемой. Еще одно движение пальца по пульту, еще одна голубая вспышка, еще один броневик вышел из строя.

Теперь осталось только ждать – мин совсем немного, да и расположены они так, что не причинят серьезного ущерба броневикам. Взорвать их я собираюсь, как только люди выберутся из-под укрытия композитной брони.

Некоторое время ничего не происходило. Сенсоры очков засекли обмен информационными пакетами между броневиками. Агрессоры активно совещаются. Но содержание передач узнать не удалось – чтобы перехватить не предназначенный тебе информационный пакет, нужно обладать оборудованием, которое не каждая спецслужба имеет.

Наконец один из броневиков рванул с места, расталкивая соседние машины. На него обрушился целый шквал инфопакетов – видимо, приказы дезертирам вернуться.

Дезертиры не послушались, за что и поплатились: когда броневик проезжал мимо одной из мин, очередной взрыв разорвал тишину знойного полдня. Не очень удачно – машина находилась не точно над миной.

Но все же реактор сдетонировал, он вообще оказался невероятно уязвимым узлом броневиков. Да и идея поместить его под днищем оказалась не самой лучшей. Хотя эти машины планировалось использовать для набегов на мирные селения. С этой точки зрения такое размещение реактора оптимально: от выстрелов из легкого оружия он надежно защищен, а тяжелого у земледельцев и ремесленников нет. И уж тем более никто из агрессоров не предполагал, что против них могут быть использованы мины.

Все затихло. Даже обмен инфопакетами прекратился – видимо, куцые мозги нападающих только сейчас со скрипом начали осознавать, во что они вляпались.

Наконец агрессоры поняли, что надо что-то делать. Они предприняли самое разумное в данной ситуации – попытались убраться с опасного участка на броневиках.

Машины они, конечно, потеряют, но и минное поле будет обезврежено, после чего они смогут выбраться из-под укрытия брони, не опасаясь, что взрывом заденет их самих. А если повезет, то часть броневиков удастся спасти.

По команде машины засуетились, ринулись в разные стороны, как тараканы от тапка. Мои пальцы забегали по пульту, с хрустом вдавливая кнопки. Броневики скрылись под ярким маревом взрывов. Рассмотреть, что происходит там, невозможно, хотя чип и пытается вычленить из бушующего зарева хоть какую-то информацию.

Несколько раз проглядывали темные силуэты. И если проглядывали они вблизи с установленной миной, то еще одна кнопка вдавливалась в пластик пульта. Если же около промелькнувшего силуэта мины не было, то я запоминал скорость и направление движения машины, с тем чтобы определить, в какой момент он проедет мимо мины.

Все это закончилось через четверть минуты. В голове стоит привычный гул – так бывает после нескольких часов работы в Инсайде, пульсирующий поток крови пытается обеспечить мозг требуемым количеством питательных веществ.

Белое сияние пропало. Отголоски грохота стояли в воздухе еще несколько секунд. Из двенадцати бронемашин восемь остались стоять на минном поле. Семь из них самостоятельно передвигаться уже не способны, но корпус относительно цел. Одна раскололась пополам. Внутри нее виднеются тела в серых комбинезонах. Оголенные участки кожи почернели. Однако я так и не успел рассмотреть, чем вызван столь необычный цвет: то ли кожа обуглилась, то ли буйство дистортионных волн повредило капилляры тела, превратив всю поверхность тела в одну большую гематому.

Однако рассматривать трупы времени нет – сейчас еще достаточно проблем с живыми. Четыре вырвавшихся с заминированного участка броневика резво понеслись к деревне. Ехали уже не по дороге, а возле нее по полю – поняли, что на дороге могут быть еще мины.

Близко к деревне им подобраться не удалось – врага остановила полоса широких траншей и нечто наподобие противотанковых ежей времен Второй мировой войны. Несмотря на свою простоту и легкость в изготовлении, они оказались весьма эффективными и через четыреста с хвостиком лет после изобретения.

Объехать препятствия броневики даже не попытались – слева и справа траншеи упираются в густой лес, окружающий деревню. Машины постояли еще некоторое время, вероятно, проводили визуальное изучение траншей. Когда же таковое изучение не выявило путей преодоления препятствий, экипажи машин начали активно совещаться. Несколько инфопакетов понеслось и к поврежденным броневикам.

Те распахнули люки, изрыгая наружу вооруженных людей. Похоже, они решили собрать все уцелевшие силы около траншей, после чего пересечь их.

Я подождал, пока из поврежденных броневиков выберется побольше людей – от всего минного поля осталась одна мина. Если подорвать ее в нужный момент, то враг понесет значительные потери.

Враг, однако, потери нести не пожелал – вылезшие сразу же бросались к траншеям. Таким образом, в каждый момент на минном поле одновременно находится не так уж много людей. Похоже, не получится одним нажатием кнопки положить половину вражеской армии.

Что ж, древние говорили: мудр тот, кто умеет довольствоваться малым. Я себя глупым не считаю, так что буду изрывать столько народу, сколько есть.

Суетящиеся фигурки людей окутались сферой света. Те, кто стояли подальше, тут же испуганно попадали. Тем, кто стоял ближе, повезло меньше.

Когда вспышка потухла, открылась жуткая картина – в эпицентре взрыва осталась воронка, по краям которой взрывом расшвыряло кучи обуглившегося фарша. Меня слегка замутило, так явно я представил ужасный запах, который там стоит.

Чуть дальше лежат трупы, которые просто разворотило. Резонанс дистортионных волн в полостях организма разорвал несчастным грудные клетки, брюшные полости полопались, выпуская на волю чудовищные фонтаны из клочьев кишок, желудка, ошметков печени, почек и селезенки. Серая жижа, еще минуту назад бывшая мозгом, теперь разбрызгалась по окрестностям.

Те, кто находился еще дальше от эпицентра, практически не пострадали. Полопались капилляры, слегка пострадала клеточная структура мягких тканей, несерьезные внутренние кровоизлияния тоже не смертельны.

Гораздо больше они пострадали морально. Многие, оглядев себя, сразу же вышли из шокового ступора. Принялись орать, пытаться стряхнуть с одежды кровавую жижу, бывшую когда-то их товарищами. Один бандит истошно завопил, когда понял, что острый предмет, вонзившийся в ногу,– осколок чьего-то черепа.

Многие попадали здесь же, физические травмы в сочетании с шоком окончательно их добили. Другие, благополучно проблевавшись, направились к ожидающим их четырем броневикам около траншей. Шли, с трудом переставляя ноги, на ходу пытаясь унять идущую из носа кровь. У меня даже зародилось некое подобие уважения к ним. Те, кто еще не успел покинуть развороченные броневики, в панике рванули наружу. Каждый пытался спасти свою жизнь, не понимая куцым, да еще и затуманенным страхом разумом, что снаружи еще опасней.

Многие, едва выбравшись из люка, не удерживались на броне – поток паникующих задевал их, сталкивал вниз. Некоторые успевали подняться, снова влиться в поток, броситься прочь. Другие замешкались, и обезумевшие от страха люди спрыгивали прямо на них. Кого-то затоптали насмерть, другие все-таки сообразили закатиться под днища машин.

Поток паникеров не прекращался. Бандиты бежали, сбивая на землю своих товарищей, попавших под взрыв, но выживших. Одного ослепшего, которому дистортионной полной порвало кровеносные сосуды в глазах, сбили с ног. Бежавшие сзади начали спотыкаться, падать, образовалась куча извивающихся тел, пытающихся выбраться.

63
{"b":"1261","o":1}