ЛитМир - Электронная Библиотека

Нужно использовать хитрые приемы и удары, которые невозможно отразить без специальных навыков. С защитой все наоборот – сосредоточиться следует на блоках против самых примитивных ударах, рассчитанных лишь на грубую силу. Нужно пользоваться комбинациями и сериями ударов – Семен наверняка не умеет их прерывать.

Он не умеет правильно распределять внимание в бою, его взгляд автоматически бросается на движущиеся предметы. Семен импульсивен. Значит, нужно активно пользоваться обманными и отвлекающими движениями.

Самое главное – он не владеет психологией боя, не умеет скрывать свои намерения. Значит, мне остается только внимательно наблюдать, предсказывать его действия и использовать их в своих целях.

Конечно, все эти мысли я не продумывал так подробно, не проговаривал. Они промелькнули у меня в голове яркими, не до конца оформившимися вспышками, иначе не вместились бы в те несколько секунд, которые понадобились Семену, чтобы подойти ко мне.

Ложный выпад, рывок в противоположную сторону. Нога несется, чтобы сбить Семена с ног. Однако он оказался быстрее. Успел отскочить, несмотря на то что обманное движение сработало и отвлекло его. Сверхчеловеческая реакция и стремительность с лихвой компенсируют отсутствие воинской подготовки.

Блик луны сверкнул на лезвии, нож несколько раз вспорол воздух в непосредственной близости от меня. Каждый раз я успевал блокировать его руку, захватить и попытаться использовать это для проведения приема. И каждый раз Семен освобождался. Без всяких хитрых вывертов, без знания правил ухода от захватов – он просто отдергивал руку с такой скоростью и силой, что я не мог ее удержать.

Конечно, существуют захваты, от которых нельзя освободиться без навыков. Но мне просто недоставало времени, чтобы правильно провести один из таких приемов,– звериные инстинкты Семена заставляли его отдернуть руку за мгновение до того, как было бы уже поздно.

Я обрушил на него серию ударов. Одновременно руками и ногами, чередуя самые различные способы. Ребрами ладоней, кончиками пальцев, основанием кистей, костяшками пальцев. Носками ног, пятками, всей ступней. Бил прямо и сбоку, сверху и снизу.

Первый его спонтанный блок я пробил, сквозь второй моя рука попросту проскользнула. Большинство ударов попали в цель только благодаря своей экзотичности – в обычных потасовках не наберешься опыта отражения подобных атак. Но даже удачные удары сильного эффекта не оказали. Так просто боевого киборга не завалить. Даже если вся его модернизация сводится к простенькому кардиоконтроллеру и стимулятору надпочечников. А мой противник, похоже, не ограничил вмешательство в свое тело установкой минимальной боевой конфигурации.

Довести серию до логического завершения я не успел – Семен не смог уклоняться от такого числа почти одновременных ударов и счел за лучшее отступить. Но тут же кинулся вперед, яростно взмахнув ножом.

Удар пришелся по воздуху – не стоит размахиваться столь сильно, атаки ножом должны быть короткими и резкими. Скользнув под взметнувшейся рукой Семена, я провел удачный апперкот.

На этом моя удача кончилась. Семен набросился на меня, нож засверкал в скупом свете заходящей луны. Я зазевался, не успел отскочить, уклоняться тоже уже поздно. Пришлось уйти в глухую оборону.

Удары принимаю по всем правилам – не гася их, а лишь отводя. И все равно мои руки отзываются болью на каждый удачно проведенный блок – с такой невероятной силой бьет Семен.

И с каждой секундой он ускоряется, в движениях появляется новая мощь. Именно поэтому я понял, что мои шансы на победу невероятно велики. Сейчас в артериях Семена пульсирует гремучий коктейль из крови и адреналина. Наверняка концентрация других гормонов тоже подправлена. Сердце разогнано до предельной скорости и мощности, с каждым его ударом рвутся все новые и новые мышечные волокна, составляющие саму основу сердца.

Его организм изнашивается с каждой секундой. Химический состав крови изменен слишком сильно; еще немного, и вместо того чтобы стимулировать работу мозга, гормональная буря захлестнет его сознание беспричинной эйфорией. Уже сейчас Семен опьянен битвой, а скоро он не сможет адекватно реагировать на мои атаки.

Я же могу выдерживать темп еще несколько минут. Мне остается только обороняться и ждать. Уходить от ударов, ставить блоки. Время от времени наносить одиночные удары – неопасные для Семена, но вызывающие новые вспышки ярости, от которых его организм будет сжигать себя еще быстрее.

Спереди его голову уже нельзя назвать лицом – это просто разбухшая маска из плоти, обтянутая кожей, пульсирующая в такт ударам сердца. Из уголков глаз течет кровь, дыхание рвет ему легкие. Но Семен не замечает этого. Сейчас у него только одна мысль – убить меня. Он уже не помнит за что. Он не думает, что будет потом. Для него больше не существует ничего, кроме боя.

Атаки Семена стали более яростными. И это выразилось не только в увеличении скорости и мощи взмахов ножом. Он начал использовать для атаки вторую руку и даже ноги, что ему явно приходилось делать не слишком часто – удары ног у Семена абсолютно не поставлены.

Несмотря на то что атаки снизу больше напоминают обычные пинки, мне пришлось несладко. Блеск ножа, кулак, летящий с мощью паровозного поршня, удар ноги, способный раздробить любую кость... Все поплыло, я уклоняюсь от ударов на одном лишь «автопилоте», сознание уже готово рухнуть куда-то в бездну, полностью передать контроль над телом подсознанию. Это, может быть, и неплохо для продвинутого мастера боевых искусств – ему сознание нужно только против такого же мастера, а скорости и силе он вполне может противостоять на одних рефлексах.

Но я-то не мастер! Для меня потеря контроля над ситуацией грозит смертью. Я сконцентрировался.

Следить за ударами Семена. Не пытаться отразить их или еще как-то среагировать – это за меня сделает подсознание. Просто наблюдать, осознавать каждое движение Семена, не дать гипнотически быстрому мельканию низвергнуть меня в неконтролируемый транс.

Сработало. Тупое автоматическое уклонение от ударов сменилось осмысленным ведением боя. Вовремя! Я заметил несущийся прямо в лицо клинок и явно не успел бы увернуться, если бы своевременно не вырвался из околотрансового состояния.

Впрочем, я и теперь не успеваю увернуться. Отпрыгнуть назад – единственный выход. Напрягая перетруженные мышцы, я отбросил тело... Организм категорически потребовал хотя бы полсекунды отдыха. Повинуясь промелькнувшей мысли, я пнул землю перед собой. В лицо Семену полетели комья земли, сухая трава, листья. Надеюсь, хоть эта неожиданность заставит его хоть чуть-чуть притормозить!

Мои надежды не оправдались – это только еще больше разъярило Семена. Похоже, он не любит, когда ему пускают пыль в глаза.

Семен с ревом метнулся вперед, выставив нож.

Я увернулся, Семен пролетел мимо меня, рухнул на землю, проехал на животе и затих. Я насторожился: что еще он задумал? Но тут же понял: ничего он задумать не мог. Находясь в состоянии аффекта, когда в кровеносной системе больше стимулирующих гормонов, чем самой крови, невозможно строить хитрые планы, придумывать ловушки. И если он не шевелится, то это значит только одно – его организм не выдержал.

Я победил.

В изнеможении я опустился на землю рядом с телом Семена. Он еще жив, из горла доносится хрип, но спасти его невозможно. Организм Семена слишком износился за последние несколько минут.

Я попытался унять дрожь во всем теле – мышцы еще не успели перестроиться, выйти из форсированного режима. Внутри прокатилась жаркая волна – меняется распределение кровотока. Теперь к мышцам не надо подводить, питание и кислород в экстренном порядке. А вот жизненно важные системы сейчас, напротив, нуждаются в усиленной подпитке, чтобы быстрее избавиться от негативных последствий боя.

Я постарался нормализовать дыхание, дышать глубже и регулярнее.

В ушах стоит шум, создаваемый звуком мощного потока крови, резонирующего внутри черепа. Сквозь пелену этого шума прорвались пение птиц, шелест листвы.

93
{"b":"1261","o":1}