ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
50
Гуся, какие болтать он певучему лебедю смеет,
Или ответь, иль мои исполни заветы, учитель.

II

[Данте — к Джованни дель Вирджилио]

В черных на белом листе получили мы буквах посланье,
Из пиэрийской груди обращенное к нам благосклонно.
Мы в этот час пасущихся коз, как бывало, считали,
Сидя под дубом в тени вдвоем с моим Мелибеем.
5
Он в нетерпенье, скорей твое пенье услышать желая:
«Титир, что Мопс? — спросил. — Чего он там хочет? Скажи мне!»
Смех одолел меня, Мопс; но он приставал неотступно.
Ради него наконец перестал я смеяться и другу:
«Ты не с ума ли сошел? — говорю. — Тебя требуют козы,
10
Ими займись, хоть тебе был обедишко наш не по вкусу.
Пастбищ ведь ты не знаток, которые всеми пестреют
Красками трав и цветов и какие высокой вершиной
Нам затеняет Менал, укрыватель закатного солнца.
Вьется ничтожный кругом, прикрытый ракиты листвою,
15
По берегам ручеек, орошающий их непрерывно
Вечной струею воды, истекающей с горной вершины,
Самостоятельно путь отыскав по спокойному руслу.
Здесь-то, пока в мураве резвятся нежной коровы,
Мопс все деянья людей и богов созерцает с восторгом
20
И на свирели игрой сокровенные он открывает
Радости, так что стада за сладкою следуют песней
И укрощенные львы сбегают с горы на долины,
Воды струятся вспять и волнуется лес на Меналах».
«Титир, — сказал Мелибей, — если Мопс в неведомых травах
25
Пеньем чарует, так я с твоей помощью мог бы бродячих
Собственных коз научить его неведомым песням».
Что мне тут было сказать, если он так настаивал страстно?
«Из года в год, Мелибей, к Аонийским вершинам в то время,
Как изучению прав отдаются другие для тяжеб,
30
Мопс уходит, в тени священной рощи бледнея.
Там, вдохновенья водой омытый, насытившись вволю
Звучной струей молока и по самое горло им полный,
Он призывает меня к обращенной в лавр Пенеиде».
«Что же тут делать? — спросил Мелибей. —
Никогда не украсишь
35
Ты себе лавром чело, пастухом оставаясь навеки?»
«О Мелибей, и почет, да и самое имя поэтов
Ветер унес, и без сна только Мопса оставила Муза».
Так возразил я, но тут досада возвысила голос:
«Блеяньем жалостным все огласятся холмы и поляны,
40
Если в зеленом венке я на лире пеан заиграю!
Да убоюсь я лесов и полей, не знакомых с богами.
Не расчесать ли мне лучше волос в триумфальном уборе
И, коль когда-нибудь я вернусь к родимому Сарну,
Русые некогда скрыть зеленой листвою седины?»
45
Он: «Без сомненья, — в ответ, — потому что ты видишь, как быстро,
Титир, время бежит: ведь уже состарились козы,
Маткам которых козлов мы давали с тобой для зачатья».
Я же: «Когда обитателей звезд и круговороты
Тел мировых воспою, как воспел я и дольние царства,
50
Голову пусть мне тогда и плющ и лавр увенчают,
Только бы Мопс допустил!» «Да при чем же тут Мопс?» — возразил он.
«Разве не видишь, что он возмущен Комедии речью,
Иль потому, что ее опошлили женские губки,
Иль потому, что принять ее совестно сестрам Кастальским?» —
55
Так я ответил ему; и сызнова, Мопс, перечел я
Стихотворенье твое. Плечами пожал он и снова:
«Что же тут делать? — спросил. — Убедить постараться нам Мопса?»
«Есть у меня, — говорю, — овечка любимая, знаешь,
Вымя ее так полно молока, что едва ей под силу.
60
Все под утесом она: ушла пережевывать жвачку.
В стаде она никаком не ходит, законов не знает,
Хочет — приходит сама, насильно ее не подоишь.
Вот поджидаю ее, и уж тянутся к вымени руки:
Десять крынок с нее надоить собираюсь я Мопсу.
65
Ну а тем временем ты о козлах позаботься бодливых
И научись разгрызать зубами ты черствые корки».
Так с Мелибеем моим вдвоем мы пели под дубом,
А в шалаше между тем варилась нам скромная полба.

III

[Джованни дель Вирджилио — к Данте]

Там, где под влажным холмом встречается Сарпина с Реном —
Резвая нимфа, своих волос белоснежные пряди
Зеленью переплетя, — в родимой я скрылся пещере.
Вольно телята паслись на лугах прибережных, и овцы —
5
Нежных листья кустов, а тернистых — козы щипали.
Что было делать юнцу, одинокому жителю леса?
Бросились все защищать дела судебные в город!
Ниса моя, Алексий мой молчали. Ножом искривленным
Дудочки из тростника водяного себе вырезал я
10
На утешенье; но вот с тенистого тут побережья
Адриатических волн, где густые сосновые рощи
Тянутся вверх к небесам и где волею гения места
Длинным строем своим они пастбищ хранят луговины
В благоухании мирт и травы, покрытой цветами,
111
{"b":"1262","o":1}