ЛитМир - Электронная Библиотека

Ждать больше не имело смысла. Наркес стремительно вышел из кабинета и стал одеваться.

– Куда ты теперь, сынок? – спросила Шаглан-апай.

– Ты что-то сказала, мама? – Наркес взглянул на мать, лихорадочно продолжая перебирать в уме возможные варианты поисков Баяна.

Шаглан-апа поняла, что сыну не до ее вопросов, и промолчала.

Наркес быстро вышел.

Он выехал на одну из главных магистральных улиц, проехал ее до последней черты города и на предельной скорости повел машину в сторону Узун-Агача. Длинный корпус машины мерно дрожал от чудовищной гонки, резко визжали на поворотах тормоза. За городом, у поста ГАИ, милиционер, заметивший машину, идущую на недозволенной скорости, резко засвистел и поднял руку с милицейским жезлом, но «Балтика» в одно мгновение пролетела мимо. Милиционер бросился было к дежурной машине и… махнул рукой: гнаться за слишком скоростной «Балтикой» было бесполезно.

Расстояние до Узун-Агача, которое автобусы новейших марок преодолевали за полтора часа, Наркес покрыл за полчаса. Родственники Бупегалиевых, к которым он предусмотрительно заехал, сказали, что Баян к ним не приезжал. Выбравшись с узких сельских улиц на широкую автостраду, Наркес снова повел машину на предельной скорости.

Еще задолго до Таргапа он увидел идущих сбоку по шоссе людей и далеко впереди них Баяна. Юноша вел себя очень странно. По мере того как сзади приближались машины, он, отчаянно размахивая руками и что-то крича, неумолимо шел к каждой из них. Водители старались подальше объезжать странного прохожего, но, не успевая вовремя увернуться, иногда чуть не касались его. Проносясь дальше, они высовывали из кабин кулаки и осыпали его проклятиями.

Дело было очень плохо. Наркес прибавил скорость. Услышав звук очередной машины, Баян неумолимо пошел на сближение. Лицо его исказилось гримасой, он отчаянно упирался на месте и тем не менее шел к машине.

Наркес остановил машину в метрах трех от Баяна. На высочайших диссонансах завизжали тормоза. Задняя часть «Балтики» приподнялась и снова гулко опустилась. «Я справлюсь!» – отчаянно закричал Баян и повернулся к машине. Лицо его, перекошенное от неимоверных усилий, было залито слезами. Увидев Наркеса, он в изнеможении опустился на дорогу и заплакал навзрыд.

Наркес подошел к нему и, понимая, что успокаивать его сейчас бесполезно, помог подняться и подвел к машине.

– Садись! – мягко сказал он.

Посадив Баяна, он круто развернул машину и повел ее обратно в город. Красная горизонтальная лента спидометра быстро поползла вправо. Юноша украдкой взглянул на Наркеса. Он никогда не видел его таким. Лицо Наркеса было хмурым и сосредоточенным.

Лента спидометра на мгновение задержалась на отметке 120 и снова поползла вправо. «Балтика» летела по трассе огромной белой птицей. За окнами салона мощно гудел ветер. Порывы его то ослабевали, то нарастали в зависимости от поворотов и от рельефа местности. Баян забыл обо всем и теперь напряженно смотрел то на дорогу, то на спидометр. Ему казалось, что стоит хоть на мгновение оторвать взгляд от дороги и от спидометра и они вдребезги разобьются. Страх рождался в его душе и помимо воли начал медленно и неотвратимо расти, заставляя цепенеть все больше и больше. Лента спидометра достигла цифры 130, остановилась на ней, затем медленно и неумолимо поползла дальше. Мимо с молниеносной быстротой проносились столбы, дорожные знаки, деревья лесопосадок. Догоняя каждую из машин, идущих на трассе, и поравнявшись с ней, «Балтика» слегка замедляла свой ход и через несколько секунд снова вырывалась вперед, плавно покачиваясь на мощных амортизаторах. Изредка стучали мелкие камешки, бог весть каким образом попадавшие под корпус машины. Лента спидометра быстро отклонялась вправо. 135… 140… 145…

Все существо Баяна восстало против этой чудовищной гонки. Но попросить Наркеса он ни о чем не решался. Наркес по-прежнему сидел за рулем бесстрастный и молчаливый. Вибрируя всем своим большим корпусом, машина продолжала набирать скорость.

Второй раз в жизни Баян столкнулся лицом к лицу со страхом смерти. Второй раз за два последних дня он боялся умереть. Неприятный холодок пробежал по макушке головы, шевеля волосы, потом по спине и охолонул грудь. Он изо всех сил мысленно умолял Наркеса снизить скорость, но рот его, скованный страхом, безмолствовал. Юноша надеялся, что в пути им встретится милиционер или какой-нибудь пост ГАИ, которые остановят эту бешеную гонку. Но, как назло, не было ни милиционера, ни постов ГАИ.

Задолго до въезда в город, огибая большие круглые клумбы цветников, «Балтика» снова на диссонансах завизжала тормозами. Баяну даже показалось, что он ощущает запах паленой резины колес. Наехав на нейтральную линию посреди автострады и снова съехав с нее, «Балтика» продолжала свой полет.

Через некоторое время, увидев замаячивший далеко впереди пост ГАИ, Баян с облегчением перевел дух. У небольшого столика перед постом сидело несколько милиционеров. Один из них, увидев бешено несущуюся машину, сразу же сорвался с места, выбежал на дорогу и замахал жезлом. Резко затормозив, машина остановилась. К ней подбежал молоденький паренек-казах в милицейской форме с званием сержанта.

– Ваши права, – быстро произнес он.

Прочитав фамилию водителя, он тут же вытянулся и отдал честь. Потом заглянул в окошко машины и попросил:

– Я вас очень прошу снизить в городе скорость, – и, снова отдав честь, отошел.

Когда он снова подошел к столику, друзья его уже смеялись.

– Ты столько раз брал под козырек. Это случайно не министр МВД?

– Нет, друзья, это Алиманов, Наркес Алиманов.

– Лихач… – неопределенно протянул один из них.

– Не лихач, а гонщик, – с уважением добавил другой.

«Балтика» стремительно удалялась.

Подъехав к дому, Наркес и Баян молча вышли из машины. Поднялись на третий этаж. Юноша чувствовал, что ему предстоит изрядная взбучка. Не успели они войти в квартиру и пройти в кабинет, как Наркес сразу накинулся на него:

– Только тебе бывает трудно на этом свете? Так, что ли? Ты думаешь, что гениальность преподносится на золотом блюдечке с голубой каемочкой? Так, что ли? Что ты знаешь о трудностях, которые встречались всем великим людям? – все больше распаляясь гневом, продолжал Наркес. – Что знаешь ты о жизни Рембрандта, у которого, несмотря на весь блеск его славы, умирали дети один за другим? Что знаешь ты о Ван-Гоге, жизнь которого была сплошной нескончаемой пыткой? Что знаешь ты о Тассо, бродившем в слезах по самым глухим улицам на окраине Рима в день, когда наконец вся Италия признала его своим первым поэтом? Что знаешь ты о Галуа, покончившем жизнь самоубийством? Что ты знаешь о Кеплере, Паскале, Ньютоне, Руссо, Шопенгауэре, Бетховене, о всех гениях, каждый из которых молча унес в могилу ту или иную трагедию своей жизни? А что ты знаешь об их любви к людям? – голос Наркеса дрогнул и стал тихим. – Что ты знаешь о гигантском их любвеобильном сердце, способном вместить в себя всю вселенную? Задумывался ли ты когда-нибудь, что заставляет их, несмотря ни на какие жертвы, совершать подвиг своей жизни? Если ты думаешь, что главной побудительной причиной является слава, ты глубоко ошибаешься. Слава может иметь довлеющее значение только для людей мелких и корыстных, не способных на большое историческое дело. Великий человек обращается с ней, как мужчина с потаскухой. Только в изнурительном труде, когда любой ценой, несмотря ни на какие муки, хочешь донести до человечества какую-либо великую истину, начинаешь понимать, как дешево то, что люди, обожествляя, называют славой. Каждый из гениев осознает уникальность своего открытия и потому прилагает все силы, чтобы сделать его достоянием всех. Но даже среди великих открытий встречается иногда открытие слишком грандиозное, являющееся более масштабным и всеобъемлющим по отношению к другим. Человек, совершающий его, стремится любой, даже самой крайней ценой – ценой своей жизни – донести его до человечества. И тогда рождается великая любовь к людям, такая, как у Жанны д'Арк. Мало сказать, что она не ищет никогда для себя выгоды. Стремление совершить подвиг для людей, будучи обделенным даже самым необходимым, составляет ее единственное содержание. И такая любовь к людям способна совершить самое невероятное, самое неслыханное чудо.

30
{"b":"1264","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Девочка-дракон с шоколадным сердцем
Чувство Магдалины
Смотри в лицо ветру
Девочки-мотыльки
Это неприлично. Руководство по сексу, манерам и премудростям замужества для викторианской леди
Во имя любви
Лес тысячи фонариков
Прощай, немытая Европа
Билет в любовь