ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Личный тренер
Сердце того, что было утеряно
Севастопольский вальс
Черная Пантера. Кто он?
Особняк самоубийц
Лохматый Коготь
LYKKE. Секреты самых счастливых людей
Найди меня
План Б: Как пережить несчастье, собраться с силами и снова ощутить радость жизни
A
A

Рукопись, открытая нами на нужной странице просто втянула налетевших невесть откуда сущностей в себя, то есть, вернув их на историческую родину.

Мы же продолжили нашу беседу, выступающую для Артура фоном к основному занятию — поиску в Рукописи нужного ритуала.

— То, что мы видим, и то, что есть на самом деле — суть разные вещи. Но между ними имеется определенное соответствие, которое и дает нам возможность жить, то есть производить в окружающем мире некоторые движения, благотворные для нашего существования. Я ясно излагаю?

— Вполне.

— Так вот, когда реальность меняется радикально, наше восприятие пытается адекватно отразить эти изменения при помощи имеющихся средств. Однако ввиду радикальности изменения, без определенных искажений это невозможно. Таким образом, все, что происходит здесь, нам кажется вполне реалистичным, но несколько искаженным, так сказать, сюрреалистичным. Кстати говоря не исключено, что все мы видим этот мир совершенно по-разному. В силу этого и различие вкусов.

— Гм. Вполне резонно. А особо одаренные видят и наш мир сюрреалистично.

— И даже абстрактно, — он улыбнулся, — Но не надо путать их с Остапами Бендерами.

— Однозначно.

Потом мы долго молчали. Я не хотел мешать Артуру пустыми разговорами, и старался запомнить все, что сам успевал рассмотреть в Рукописи. Молчание было зловещим, и Артур прервал его сам.

— Обидно, все-таки, оказаться преданными!

— Да, с Эмилиано то все ясно, — поддержал его мысль я. — Он просто нас использовал. Но Юля!

— И она тоже. Просто ты успел запасть на нее.

— Может быть… Но все же. Мы в ответе за тех, кого приручили, а она…

— Вот нашел! — перебил меня он, указуя на один из разделов.

И действительно, там описывалось, как вызвать разрыв внешнего мира, открыв врата в миры иные. Это, в принципе, могло привести нас домой. Но получилось как всегда…

Разверзшаяся твердь раскидала нас по разные стороны, и теперь каждый должен был искать дорогу назад в одиночку. И у каждого из нас оставались шансы: у меня была Рукопись, Артур же знал на память достаточно заклинаний, чтобы иметь шансы выжить. Или не выжить.

Итак, пролетев сквозь переливающиеся неземными красками огни, я вновь всем телом шлепнулся о твердую песчаную землю. В своем мире, я бы точно убился бы насмерть. Но здесь вероятно физические законы были более мягкими, если можно так выразиться.

Вообще-то Артур был в намного лучшем чем я положении, ибо неумелое обращение с Рукописью могло закончиться одному Богу известно чем. Так оно и вышло.

Попытавшись совершить один из обрядов открытия прохода, я сотворил такое, о чем даже сейчас страшно вспомнить.

Мое сознание как бы перетекло из головы в область сердца, и я почувствовал, что задыхаюсь в тесной клетке внутри себя. Эта клетка сжимала меня, причиняя нестерпимую боль. И собственными руками я разорвал кожу на своей груди, после чего, пробив ребра, сумел высунуть оттуда свою новую голову, а затем и вылез весь. Это трудно, даже невозможно описать словами, и никому не пожелаю пройти через это.

Наконец я освободился. Но боль не ушла.

Я был похож на демона с картин жены Хармса. Я дотронулся рукой до головы. На ней были маленькие рожки.

И голод, этот адский голод, он взывал к своему утолению. Но передо мною простиралась бескрайняя пустыня.

Инстинктивно я хватал воздух перед собой, чувствуя, что это может чем-то помочь мне. И действительно, пространство передо мною заколыхалось, раскрывая, выражаясь фэнтезийно-компьютерным языком, портал в другой мир. Я не знал какой это мир, но я хотел есть, и не колеблясь двинулся сквозь него.

* * *

Это было не наше измерение, хотя попади я в него ночью, но наверняка бы решил бы, что просто оказался в каком-то центрально-европейском старом городе, с его черепичными крышами, и похожими на декорации домиками. Но цветовая гамма, с особенно бросавшимся в глаза оранжевым небом не оставляло на сей счет никаких сомнений.

Какие-то существа, очень похожие на людей, мирно беседовали возле одного из этих домиков. Увидев меня, они пришли в ужас. И было отчего. Я уже говорил о мучившем меня голоде.

Я не буду рассказывать, как это было.

Видит Бог, я этого не хотел. Но… Я был очень голоден.

* * *

По мене утоления голода я вновь оброс недостающей плотью и снова стал человеком. Я провел рукой по голове. Рожки тоже исчезли.

И вот я стоял в один человек, весь в крови, в чужом мире, в чужой комнате, по которой было разбросано то, что осталось от ее хозяев. Я осмотрелся. Положение было, хуже не придумаешь. Я не знал обычаев этого мира, но едва ли кушать его обитателей там поощрялось. Отсюда явно надо было линять. И, естественно, не в костюме Адама, в коем я, опять-таки, естественно, сейчас пребывал. Даже Рукопись осталась там а Аду.

Я быстро осмотрелся. Как мог, стер с себя кровь, и быстро вывернув шкафы нашел несколько подходящих для себя вещей. Хуже было с обувью. Их размеры были безнадежно малы, и мне пришлось ограничиться тапочками.

Когда я вышел из дому, к дому бежала толпа вооруженных чем попало людей. Они окружали меня со всех сторон.

Ситуация была, выражаясь шахматистской терминологией, матовая.

Но к их чести надо сказать, что обошлись они со мной на редкость гуманно. Меня даже не стали бить, что было бы логично, а лишь связали, и препроводили в темницу. Принесли даже ужин. Я долго сомневался, кушать его или нет. Ведь я был в другом мире, где физическое строение органических молекул могло войти в конфликт с моим собственным строением. (Извиняюсь за сию наукообразную речь, но едва ли мне удалось сказать это по иному, сохранив адекватность действительности.) Так я межевался несколько минут, пока не вспомнил, что в этом мире я уже кушал …

* * *

То, что задумали мои новые друзья, я узнал на следующее утро, когда, был разбужен грубым пинком, и препровожден на центральную площадь города, на которой уже возвышался костер. Вы правильно поняли, он был сооружен для меня.

Я бешено попытался вспомнить заклинания, с помощью которых я открыл этот портал, и, как это не странно, мне это удалось. И когда первые языки огня коснулись моего тела, я сумел произнести нужные слова, запустившие что-то в этом чудовищном механизме многомерного бытия, так что, вырвавшись из сковывающих меня цепей, я полетел по красному пульсирующему туннелю, несущему меня в полную неизвестность.

* * *

Мне могут задать вопрос:

«Чему учит эта повесть, наполненная всеми этими ужасами и мерзостями?» Отвечу. Я не ставил такой цели, учить чему-то, а просто рассказывал свою историю. Может быть, кто-то на моем месте поступил бы и лучше. Что ж, я — далеко не идеален. Но не спешите с поспешными выводами. Ибо сказано в Писании: «Не судите, да не судимы будете». И просто подумайте, как это легко, сидя на мягком диване сыпать обвинения. И совсем другое, самому оказаться на грани выживания. А мир, что лежит по ту сторону, когда пробьет его час, не будет вас спрашивать, хотите ли вы его принять, или нет.

* * *

Наконец туннель закончился.

Это была еще не твердая земля, но уже не та Преисподняя, из которой мне только что удалось вырваться. Я узнал это место, несмотря на то, что оно было донельзя искажено в этом субпространстве. Я вновь был почти в родном городе. Лимбо. Этим словом все было сказано.

Совсем неподалеку должен был быть выход.

И шел я к нему один. Настало время вспомнить все и оценить.

Теперь я знал, что в действительности значило выйти из себя и пройти сквозь. Теперь окружающий мир стал и моей частью. Он уже не был таким прохладным.

Но я долго не мог отойти от содеянного.

5
{"b":"1270","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Призрак мыльной оперы
Земное притяжение
Ловушка архимага
Последний присяжный
Когда ты ушла
Белладонна
Излом времени
Естественная история драконов: Мемуары леди Трент
Что тогда будет с нами?..