ЛитМир - Электронная Библиотека

— Как ты и я? — вставил я, хотя слово феномен мне не очень нравилось.

— Ага. И мне кажется остальные собравшиеся тоже не совсем обычные люди.

Тут меня словно озарило. Ведь и нас с Раулем в детстве всегда объединял интерес ко всему малоизведанному, ну а Таня, та просто была чудесной. Дальше мы говорили сбивчиво и маловоспроизводимо, но итог был ясен: каждый из нас действительно был если не экстрасенсом, то кем-то вроде этого.

— А те два засранца, что… — я замялся.

— По-моему, они не сразу зомбировались, потому что были в стельку пьяны, — сказала Таня.

— А что, в этом есть резон, — медленно произнес Никодим. — Я тоже вначале встретил пару обсажутинов Местная идиома — человек, курящий анашу (марихуану). и одного алкаша, которые зомбировались значительно позже.

Тут я начал припоминать, что все из компании Вовчика, и он в том числе, были под хорошим градусом.

— Мне кажется, что за это следует выпить, — сказал я.

Эта была здравая идея, тем более что и алкоголь, и наши мозги уже начинали кипеть.

Глава 8

Мир вокруг нас постепенно стал приобретать новый порядок. Эльфы разместились в некоторых наиболее привлекательных для себя зданиях, и постепенно подстраивали город под свой лад. Видимо то же самое происходило по всей планете.

Как я уже говорил, их цивилизация весьма отличалась от нашей. Используя магию, они не нуждались во многих технических средствах, и посему старались отчистить от них город.

Грубую мелкую работу исполняли утратившие разум зомби, тяжелые же перестановки осуществлялись посредством магии. Вообще, магия ворвалась в жизнь, подобно сорвавшемуся циклону, и, похоже, не собиралась уступать взятых позиций.

И еще. Части людей, причем, значительной части (выражаясь сухим научным языком, что-то около 20 %), эльфы вернули разум. И постепенно город стал вновь возвращаться к жизни.

Даже часть техногенной инфраструктуры нашей цивилизации была восстановлена. Появились свет в розетках и вода в кранах.

Но, вот отношение к не поддавшимся магии людям у эльфов было, прямо скажем не очень. По городу ходили патрули, проверяя наличие магического клейма, коим они отметили всех зомби и освобожденных. Нам же приходилось скрываться и маскироваться.

Кроме основного жилища, которым, естественно, оставался Танин дом, мы организовали несколько, так сказать явочных квартир, где все было приготовлено на случай необходимости смены места жительства. Там мы прятались от неожиданных патрулей. Там же мы с Таней иногда уединялись от остальной компании.

Не знаю, догадывались ли они об этом, но я сознательно избегал подобных разговоров.

Заработавшие опять телевидение и радио были наполнены прославлением нового порядка. То и дело звучали призывы всем неучтенным явиться на пункты учета. Конечно, мы не последовали этим призывам, но эпизод с еще одним человеком вроде нас заслуживает того, чтобы описать его подробно.

***

Мы встретили его улице. В последнее время я достаточно доверял Никодиму, иначе бы я ни в коем случае не стал бы вступать в контакт с незнакомцем. После того, как эльфы отпустили часть людей, это было более чем опасно. Но Никодим сказал, что встречал его раньше, в первый день прорыва грани.

— Я думаю пойти с повинной, — сказал нам Тамерлан (а именно так звали этого хлопца), после стандартного обмена любезностями.

— Не советую, — ответил ему Никодим.

— Если это ловушка, то двум смертям не бывать, а если нет… Мы можем потом встретиться в условленном месте.

— Если бы я не встретил тебя в первый же день, то наверняка бы решил, что ты — провокатор, — сказал Никодим на прощанье.

— Я бы тоже, — не уступил ему Тамерлан.

После этого обмена любезностями мы договорились встретиться через три дня в условленном месте, и разошлись.

***

Я так и не узнал, куда делись мои родственники, но пришлось научиться жить и с этим, как и со многим другим. Ибо весь мир, который окружал меня (простите за эгоцентризм) полетел в тартарары.

Правда, это случилось уже не первый раз. Несколько лет назад весь мой мир, как и мир многих советских людей тоже полетел в тартарары, окунув нас в океан дикого бандитского капитализма. Кстати, единственное, что было отрадным теперь, так это то, что к "новым русским" различных национальностей судьба была столь же благосклонна, что и к остальным, «старым».

Их особняки, еще не успевшие заняться, стояли теперь подобно памятникам последнего времени. В одном из этих домов и застукал нас с Никодимом наш первый патруль. Этот патруль состоял из одного эльфа и четверых людей. Вооружены они были мечами.

Просто как дети, ей Богу!. Эльфы вообще ввели запрет на огнестрельное оружие, обезоруживая таким образом покоренную расу. Сами же они благодаря магии в нем не нуждались.

***

Они не ожидали нас встретить, и потому нам удалось сразу завалить эльфа. За разбежавшимися же по особняку людьми нам предстояла целая охота.

Охота, в которой жертва и охотник не были предопределены.

Так как мы благополучно пользовались практически бесшумными пистолетами с глушителями Позаимствованные нами из вещдоков прокуратуры., едва ли нашим «друзьям» стоило ожидать подмоги. Однако в лабиринтах комнат, каждый мог иметь фактор неожиданности, а живыми их отпускать было нельзя.

***

Кожух-затвор так и не вернулась на свое место. Их оказалось трое против меня одного. Каждый из них был здоровее меня, а перезарядить пистолет я бы никак не успел. Их самодовольные рожи надо было видеть! Но они просчитались.

Зашедший сзади Никодим выпустил несколько пуль.

Последний парень успел выскочить в дверь. Я же, в мгновенье ока перезарядив «Макаров», выпрыгнул в окно, стремясь отрезать ему дорогу к выходу.

Выбежав через дверь, парень побежал прямо на меня. Он был примерно одного со мной роста, но значительно здоровее. И самоувереннее, потому как попытался задавить меня наглостью, начисто игнорируя мою пушку. В итоге, два ослабленных глушителем хлопка отразились двумя кровавыми пятнами на его груди. Он упал. Однако, не потеряв сознания. Выражение наглой сытой уверенности наконец-то сменилось страхом.

Я прицелился для контрольного выстрела, но голос Никодима остановил меня:

— Стой! Нам не мешает его допросить.

Интересовало же нас, конечно, не то, что болтали по вновь заработавшим телерадиотрансятором и высвечивали на ночном небе. Это мы и так знали. Теперь же нам удалось узнать и о не разглашаемых подробностях, а именно, о численности, о конкретной дислокации их основных учреждений (извините за казенное слово), и о том, что они думают о Сопротивлении. Я даже не предполагал, как серьезно было наше положение.

Жажда жизни в бывших «крутых» делает их настоящей находкой в качестве языка. Хотя, если честно, только идиот на его месте мог на что-то рассчитывать.

— Лучше помогите мне, и тогда я не скажу эльфам, что вы убили одного из них.

Но кого он хотел обмануть?!

— Можешь делать контрольный, — сказал мне Никодим, когда допрос был закончен, но, увидев, что я не горю особым желанием, сам свернул ему голову.

Что-что, а это он делал профессионально.

***

На встречу с Тамерланом мы с Никодимом пришли с величайшей осторожностью. Мы не знали, что эльфам удалось у него выведать, и потому насколько это возможно, чтобы не выделяться, сменили свой имидж. Тамерлана мы не нашли. Зато наткнулись на нашего старого друга Махачараку, а вместе с ним Даника — тоже весьма примечательного типа, больше всего на свете любившего делать всем мозги. До тех пор, пока его не начинали гнать. Кстати сам Махачарака лично его в свое время выгнал. Так что видеть их вместе было более, чем странно.

Махачарака, черт побери, кажется я теперь всегда буду называть этим его самопровозглашенным прозвищем, так вот, Махачарака удивленно смотрел на Никодима.

8
{"b":"1272","o":1}