ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что тебе известно об эксперименте? — спросил я, игнорируя его вопрос.

Он медленно покачал головой.

— Извини, об этом тебе надо говорить с Тесье. Я здесь только для того, чтобы убедить тебя в том, что тебе ничего не грозит.

— Жаль, но пока что ты не очень в этом преуспел, — сказал я. — Но если ты не хочешь говорить о том, что здесь творится, то хотя бы послушай.

Он взглянул на меня как взрослый на забавного в своей серьезности ребенка. Я терпеливо выдержал этот взгляд. Мы еще посмотрим, кто кого убедит.

— Ты уверен в том, что опыт ведется над одним человеком, не так ли?

Он кивнул.

— И этот человек тебе неизвестен. Правильно? Тебе не сообщили его имя, так же как и другим актерам.

Человек, называвший себя Шеналем, промолчал.

— Можешь не отвечать, — сказал я. — Риторический вопрос. Я знаю не только это, но и то, что ваше поколение актеров было якобы первым. Тебе сказали, что те, кто были до вас, знали его имя.

Это был удар наугад, но я был уверен, что прав. Задумчивое выражение его лица только подтвердило мой вывод.

— А знаешь ли ты, что и мне рассказали точно такую же сказку? О том, что мы — первые. О том, что мой предшественник, то есть ты, знал имя подопытного. Странный обман, не правда ли?

Тень озабоченности скользнула по его лицу.

— Они обманули нас, — продолжал я ковать железо, пока горячо. — Тебя, меня, всех. Этот несчастный ребенок, выращенный в незнании смерти — его нет и никогда не было! Мне достоверно известно, что он не существует. Вообще не существует. Именно поэтому нас и обманывают. Теперь ты веришь?

— Не понимаю, — озадаченно проговорил он. — Каким образом…

— Неважно, — оборвал я его. — Это так. Поверь мне. Этот человек выдуман специально для того, чтобы удерживать актеров в их ролях. А сам эксперимент велся и ведется над актерами. Над нами. Сначала над тобой, теперь надо мной.

Шеналь недоверчиво смотрел на меня, и было видно, что он о чем-то напряженно думает. Я понял, что попал в точку. Теперь надо было заставить его поверить до конца.

— Сомневаешься? — спросил я. — Тебе страшно признать, что ты был Зрителем… кроликом?

И вдруг его лицо просветлело.

— Разумеется! — воскликнул он и звонко хлопнул себя по лбу. — Мой дневник! Ты прочитал мой дневник!

Я опешил. Он вовсе не был напуган. Он ликовал. Он радовался, как ребенок.

— Вот откуда ты взял мое имя. Правда?

Он перегнулся через стол, блестя глазами на загорелом лице.

— Ты ведь просто прочитал мой дневник. Ну скажи, так или нет? Ну?

Я не был готов к этому. Я растерялся. Я просто молчал, хотя надо было говорить. А когда я заговорил, уже было поздно. Он понял, что я читал дневник.

— Разумеется, все пошло оттуда, — говорил он, улыбаясь во весь рот и не обращая внимания на мои возражения. — Ты нашел мой дневник. Прочел его, сложил два и два и понял, что тебя обманули. Как ты смог его вытащить? Я-то думал, что он будет лежать в этой щели вечно.

Я чувствовал себя полным идиотом.

— Но почему ты решил, что кролика не существует? — спросил он вдруг. — Я бы сделал совсем другой вывод.

Я пытался собраться с мыслями. Что, если я ошибся? Что, если актерам действительно ничего не грозит? Продолжая упираться, я упущу неповторимый шанс узнать, что произошло в действительности. При этом не обязательно отказываться от своей легенды. Даже будучи послан на его место, я мог найти эту тетрадь. Но тогда мои вопросы будут звучать смешно…

— Почему ты отказался писать? — спросил я наконец, прерывая его восторженные возгласы.

— Отказался писать? О чем ты говоришь?

— После того как ты вышел отсюда, тебе предлагали писать книги для Пятого. Ты отказался. Почему?

Он улыбнулся.

— Ты поймешь, когда закончится твой контракт.

— Но ведь ты хотел написать эти книги. У тебя были идеи.

— Идеи… Понимаешь, после трехлетнего перерыва начинаешь ценить многие вещи, на которые раньше не обращал внимания. И тогда оказывается, что писать книги для кролика — это не самое интересное дело. Особенно если у тебя так много денег.

Он вдруг снова оживился.

— Слушай, а ты случайно не из-за этого вообразил, что со мной что-то случилось?

На этот раз в точку попал он. Но я все еще не был убежден в том, что ошибся. Хорошо, пусть мои поиски были основаны на неверной предпосылке. Но ведь Зритель действительно не существует!

— А как же обман? Зачем они внушают каждому актеру, что он — первый?

— Наверное, у них есть на то причины, — сказал он с едва уловимой насмешкой.

— Так ты знаешь, что тут происходит?!

— Тут происходит именно то, о чем тебе рассказали — уникальный опыт. И ставят его над одним человеком. И этот человек — не ты.

Я уже почти забыл об образе бесстрашного агента.

— Но я знаю, что его нет!

— Ты ошибся, — мягко сказал он.. — Наверное, ты его каким-то образом искал и не нашел. Ты в чем-то ошибся. Он существует.

— Ты знаешь, кто он такой? — спросил я в упор. — Я не прошу называть его имя. Только скажи, знаешь ли ты его. Да или нет?

Он отрицательно покачал головой.

— Его имя мне неизвестно.

— Тогда почему ты убежден в том, что он существует?

— Потому что у меня нет оснований считать иначе.

Он встал.

— Надеюсь, я смог убедить тебя в том, что со мной ничего не произошло. Забудь об этой ерунде, продержись тут еще два года, а потом иди и радуйся жизни. Тебе ничего не грозит. Понимаешь? Ничего не грозит. Я могу ответить еще на какие-то вопросы?

О чем я мог его спрашивать? За десять минут он разрушил башню ужаса, которую я воздвигал много дней подряд. Он был «жив и здоров» и уже одним своим появлением выбивал из-под моей теории ее краеугольный камень. Он не знал, кто такой Зритель, и не стремился это узнать. Он даже не задумывался о том, почему меня обманули в этом вопросе. А почему, кстати, он не задумывался?

— Ты сказал, что у них есть причины внушать всем актерам, что подопытному — двадцать пять. Допустим, ты прав. Тогда это может означать только одно. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Он сосредоточенно кивнул.

— Это обозначает, что он действительно не стареет, — веско сказал я, глядя ему в глаза. — Это так?

— Извини, — Шеналь развел руками, — Чего не знаю, того не знаю.

Он задержался с ответом на какую-то долю секунды. Но даже этого мне хватило для того, чтобы понять, что он врет. Несомненно, однозначно врет — первый раз за все время нашего разговора.

Через минуту после его ухода в комнату вошел Тесье, держа в руке какие-то белые листки.

— У меня нет времени, — сухо начал он без какого-либо приветствия. — У меня нет времени разбираться с вашими капризами и детскими кошмарами. Ваша нелепая подозрительность уже обошлась мне очень дорого и продолжает высасывать деньги и усилия из моего проекта и моих людей. Срочные билеты из Таиланда обходятся, между прочим, весьма недешево.

Он сел на стул и угрюмо уставился на меня из-под сросшихся бровей.

— Я не буду разбираться в ваших побуждениях. Только что вы получили доказательства, которые я нахожу неопровержимыми. И не воображайте, что я делаю это из страха перед этой мифической организацией. Вашим фантазиям я не верю ни на грош.

Я открыл было рот, но Тесье не дал мне сказать ни слова и четко угадал мой вопрос.

— Не верю, потому что это полнейшая ерунда. Если бы вы были посланы полицией, вы не бегали бы по девочкам, вместо того чтобы заниматься делом. Кроме того, мы проводим доскональную проверку всех кандидатов и узнаем о них больше, чем они сами знают о себе. А про байки об исчезающей молодежи я вообще не говорю. Надо быть параноиком, чтобы сделать такие идиотские выводы из какой-то тетради. Что он там понаписал? Да, разумеется, ваш разговор прослушивался — брюзгливо сказал он, заметив мое движение. — Только не делайте обиженное лицо. Короче, доказательства вы получили. А чтобы вы совсем перестали сомневаться… вот… ознакомьтесь.

55
{"b":"1275","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Прорыв
Руководитель проектов. Все навыки, необходимые для работы
Ложная слепота (сборник)
Источник
Идеальная собака не выгуливает хозяина. Как воспитать собаку без вредных привычек
Тайна зимнего сада
История пчел
Охотник за идеями. Как найти дело жизни и сделать мир лучше
Соблазненная по ошибке