ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Погрузив коня, Элли ободряюще похлопала его по крупу и закрыла дверцу.

– Я буду помогать не Зейну, а лошади.

– Хочешь, поговорим об этом? – с готовностью предложил брат. – Я никогда не видел, чтобы вы с ним ссорились, до той злосчастной ночи, когда он отправился в бар. – Я всегда чувствовала, что в какой-то момент Зейн может стать таким же неуправляемым и сумасбродным, как Боу, – горько усмехнулась Элли. – И не представляла, как была близка к истине.

Через два дня после их размолвки Зейн вернулся к ней с извиняющейся улыбкой на губах, букетом цветов и кольцом. Она простила его тогда, потому что безумно любила и верила, что со временем он изменится и будет отдавать отчет своим поступкам. Но потом Зейн небрежно упомянул, что после их ссоры он отправился в местный бар и напился, празднуя свою свободу. И, как бы невзначай, добавил, что очень симпатичная барменша настойчиво приглашала его в свою постель.

– Но это же было пять лет назад, – заметил Уорт. – Зейн тогда повел себя как капризный ребенок. Ты не допускаешь, что за это время мужчина может измениться, и притом в лучшую сторону? По-моему, нельзя не признать, что он достойно несет ответственность за то, что натворил. И заметь, выбрал не самый легкий путь. Зейн вполне мог признать ребенка и помогать ему и при этом не жениться на Ким Тэйлор.

Элли положила упряжь в трейлер.

– Ты поступил бы именно так?

– Нет, я бы женился. Мне, конечно, не в чем упрекнуть маму и дедушку, но я не считаю, что Боу был настоящим отцом для нас. И я никогда бы не оставил своего ребенка.

Элли пожала плечами.

– Бесполезные разговоры. Обратной дороги все равно нет.

Уорт с изумлением взглянул на сестру.

– Ты рассуждаешь как Йене. Он всегда считал, что любую ситуацию можно разрешить избитой фразой.

– И был прав.

– Послушай, Элли, теперь, когда Зейн вдовец, ты можешь снова попытаться устроить свою жизнь.

Он посторонился, и Муни ловко прыгнул на переднее сиденье.

– Меня это не интересует, – вяло ответила девушка, садясь за руль.

Уорт пожал плечами и отступил назад, давая сестре проехать.

Двигаясь вниз по шоссе, она с раздражением думала, что у брата уже вошло в привычку относиться к ней как к десятилетней девчонке.

– Ему определенно не идет роль свахи, – сказала она своей собаке, внимательно смотревшей в окно.

При звуке голоса хозяйки Муни неторопливо повернулся и положил ей голову на бедро. Элли ласково погладила его по голове.

– Ну кому нужен мужчина, если есть такая замечательная собака?

Тихое сопение послужило ответом на этот риторический вопрос.

Мужчины. На них абсолютно ни в чем нельзя полагаться. Они могут подвести и предать в любой момент. Только ее дедушка и брат были приятным исключением. Боу всегда говорил, что Уорту очень подходит его имя. На него всегда можно было рассчитывать в трудную минуту.

Сворачивая с шоссе, Элли с тоской подумала, что ему лучше было бы не ворошить прошлое. Даже по прошествии стольких лет она болезненно воспринимала случившееся. Никто не властен воскресить их прежние чувства. Человек не должен страдать от неразделенной любви, особенно если так ошибся в своем партнере. Уорт говорил ей, как трудно было его другу решиться на заведомо неудачный брак. Что ж, Зейн сделал свой выбор. А у нее такой возможности не было. Она должна была просто смириться с его решением.

Элли сжалась при мысли, какой доверчивой и легковерной она была когда-то. Незадолго до их свадьбы ей уже казалось, что Зейн вполне созрел для семейной жизни и хорошо обдумал свои планы на будущее. Теперь-то она понимала, какое чувство вины испытывал Зейн из-за того, что был близок с Ким. Но Элли и сейчас не могла сказать с уверенностью, что поступила правильно, отказавшись от Зейна. Она внушала себе, что поступить иначе было просто нельзя, и к тому же пять лет назад она была такой неопытной и неискушенной, ничего не знала о мужчинах.

Ее внимание привлекла осина, блестевшая в лучах осеннего солнца. Тогда стоял такой же солнечный, но весенний день и осины были зелеными. Казалось, все впереди. Элли сидела на террасе, ожидая Зейна, и с радостью думала о предстоящей свадьбе. Она вдруг ясно вспомнила выражение его внезапно осунувшегося и побледневшего лица, когда он медленно произнес роковые слова:

– Я изменил тебе, Элли, с Кимберли Тэйлор. Она беременна, и я обязан жениться на ней. Между нами все кончено.

Элли понимала смысл сказанного, но ее мозг отчаянно отказывался верить.

– Что это значит? Как? Когда? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Зейн молча стоял перед ней, стиснув зубы и нервно теребя поля своей шляпы.

– Я был очень пьяным и переспал с ней в тот день, когда ты разорвала нашу помолвку. К несчастью, она забеременела.

– Я не верю тебе, – прошептала Элли.

– Как бы я хотел, чтобы это было ложью. У меня нет слов, чтобы выразить все, что я чувствую. Я сыграл с тобой прескверную шутку.

Элли даже не шелохнулась. Еще немного – и оцепенение пройдет, а на смену ему придут боль, отчаяние и ужас.

– Ты собираешься жениться? – спросила она, не узнавая собственного голоса.

– Я столько думал об этом, но это единственный выход для меня. Прости, я ничего не могу изменить.

– А как же я? Что будет со мной? – Ее трясло как в лихорадке.

Зейн опустил глаза.

– Ты найдешь человека, который действительно стоит тебя.

И, круто развернувшись, он направился к своему пикапу.

Тогда Элли пронзительно закричала. Она проклинала его, обзывала самыми оскорбительными словами. Зейн стоял около машины и молча слушал. Затем поднял кольцо, которое девушка в сердцах бросила к его ногам, сел за руль и уехал. На следующий день он женился на Ким Тэйлор.

Сейчас для Элли уже не имело значения, женат он или вдовец. Она приехала на ранчо, только чтобы помочь лошади, а не для того, чтобы увидеть Зейна или его дочь, унаследовавшую рыжие волосы матери.

Девочка качалась во дворе на самодельных качелях, сделанных из толстой веревки, сунув ногу в петлю. При виде подъезжающей машины малышка коснулась ногами земли, пытаясь остановиться. Элли, не обращая внимания на ребенка, открыла дверцу трейлера и осторожно вывела Куппера.

– Привет, Элли.

– Здравствуй, – отрывисто произнесла девушка, желая, чтобы девочка поскорее отошла.

– Папа сказал, что я не должна надоедать тебе.

– Он прав.

– А как зовут твою собаку?

– Муни. Только не подходи близко и не гладь ее, она может укусить.

– Какой он забавный, только худой.

Приказав Муни оставаться возле трейлера, Элли взяла Куппера под уздцы и пошла к пастбищу. Девочка поспешила за ними.

– Как зовут твою лошадь? Мою лошадку зовут Милая. Меня так иногда называет папа.

Элли с болью заметила, что манера Ханны говорить и ее мимика напоминают Зейна. Малышка ловко залезла на металлические ворота.

– Он так называет меня, потому что любит. А я люблю Милую.

Элли подвела Куппера и испытующе взглянула на девочку.

– По-моему, папа велел не мешать мне. Возвращайся обратно и покачайся, если хочешь, но сюда не подходи.

Милая стояла в середине небольшого табуна. Элли с Куппером направилась на пастбище. Гнедая кобыла заржала, приветствуя красавца коня, и он радостно заржал в ответ. Привыкшие к человеку лошади дружелюбно встретили приближение девушки. Их поведение успокоило кобылку.

Медленно и осторожно Элли оттеснила табун к открытым воротам загона. Лошади послушно одна за другой следовали в загон с пастбища. Получилось, облегченно вздохнула Элли, когда на пастбище осталась только Милая. Не обращая внимания на лошадку, Элли закрыла ворота и пустила Куппера аллюром.

Сначала кобылка лишь испуганно смотрела на них, но девушка разговаривала с конем тихим и спокойным тоном. И очень скоро лошадь присоединилась к Купперу. Затем, не спеша подойдя к лошадям, Элли принялась гладить и похлопывать коня. Сначала при каждом ее движении Милая отскакивала в сторону, но постепенно привыкла к ним и уже не реагировала так бурно. Когда же девушка открыла ворота, кобылка проскочила мимо нее и присоединилась к другим лошадям. Но, пробежав несколько ярдов, она замедлила шаг, обернулась и посмотрела на Элли.

7
{"b":"1279","o":1}