ЛитМир - Электронная Библиотека

Энни давно должна была предположить, что человек в черном, лежащий на земле, не может быть Люсьеном. Боден был примерно такого же телосложения, но гораздо тяжелее и не так хорошо сложен. Она была слишком встревожена, чтобы сразу здраво оценить ситуацию. Более того, она понимала, что Люсьен находится где-то поблизости, потому что именно он замыслил такую мистификацию.

Погруженная в свои мысли, Энни совсем забыла о Джеффри. Теперь, когда полицейские снова сели верхом на лошадей, фигура Джеффри выделялась на фоне ствола дерева. Его глаза под маской сверкали нездешним огнем, и она чувствовала, как все его существо исторгает нечеловеческую ненависть. От этого ощущения холодок ужаса пробежал по ее спине.

Она отвернулась и тут же встретилась взглядом с лейтенантом, который смотрел на нее с коня.

– Только один вопрос, мисс Уэстон, – сказал он. – Почему вы попытались закричать? Вы как-то связаны с этим разбойником? Может быть, вы одна из его почитательниц? – Он указал в сторону Бодена, чье обмякшее тело было переброшено через луку седла.

– Связана с этим человеком? Ну нет. – И ее ответ прозвучал настолько искренне, что не оставил сомнения ни в ком.

– Понятно. Тогда, возможно, вы закричали потому, что испугались за своего ухажера?

– За моего… ухажера?

– Да, за того, кого вы наградили синяком под глазом. Полагаю, вы все же беспокоитесь о нем, хотя и не хотите этого признать.

Энни убедительно изобразила девичье смущение, опустив глаза и склонив голову. Лейтенант хмыкнул и обратился к Джеффри:

– Вы отвезете ее домой?

– Конечно, – ответил Джеффри.

Энни с ужасом посмотрела вслед лейтенанту, который повел свой отряд через лес к городу. Она хотела умолять его не оставлять ее наедине с этим монстром, в которого превратился Джеффри, но понимала, что он найдет способ оправдаться, будучи припертым к стенке. Он ненавидел ее больше, чем когда бы то ни было, и она догадывалась почему…

Она медленно обернулась и прямо взглянула ему в лицо. За его спиной горел фонарь, и Джеффри подступил к ней ближе, войдя в круг света. Грим на его лице потек от пота, который был вызван бешеной скачкой, и теперь он выглядел просто страшно.

– Ты ведь знаешь, да?

– То, что они поймали не того?

– Того или нет – вопрос точки зрения. Боден – насильник и жестокий рабовладелец. Он заслуживает того, чтобы провести за решеткой остаток дней, – ответила Энни, с достоинством приподняв подбородок.

– Но мы оба знаем, что он не совершал тех преступлений, за которые будет осужден, – сказал Джеффри, скрестив на груди руки и угрожающе подступая к Энни.

– Преступления Ренара оправданы человеческими законами, – ответила она смело, стараясь не дать ему заподозрить себя в трусости. – Я вообще не стала бы называть его действия преступными И, насколько я помню, раньше ты бы тоже не стал.

– Но теперь я ненавижу его. – Он безвольно опустил руки. – Он все еще герой. В твоих глазах он идеал для подражания и преклонения. Ты принесла ему самую дорогую жертву – саму себя. И теперь он уходит безнаказанным. – Он запрокинул голову и рассмеялся: – Подумать только, Делакруа – это Лис! Он действительно очень умен. Никто не заподозрил его в этом, и никто бы не догадался о том, что это так. Боден стал для него прекрасной мишенью. Теперь он расплатится за все его противозаконные действия.

– Ты ведь не расскажешь об этом никому?

– Кто поверит мне после такого искусно разыгранного театрального действа?

– Но у тебя будет награда за его поимку и шанс написать захватывающую статью в газету.

– Но мне этого мало. – Он подступил ближе. – Это правда, у меня есть сюжет для истории. Но никто не станет восхищаться мной за то, что я разоблачил Ренара. Полицию станут восхвалять за то, что она наконец поймала Ренара. А меня все воспримут как перебежчика. Получается, что я помог поймать человека, чью жизнь спас две недели назад. Понимаешь, в какой безвыходной ситуации я оказываюсь? Мне ведь больше никто никогда не поверит. Моя честность будет поставлена под вопрос.

– И не напрасно, – не смогла удержаться от замечания Энни.

– Да, я возьму деньги, которые полагаются как вознаграждение, а потом мне придется снова карабкаться на вершину. И я сделаю это.

– Тогда ты будешь совершенно доволен собой.

– Нет, Энни. Я не буду доволен, пока не получу последнего. Того, что имел Ренар, того, что имеет Делакруа, того, что я хочу больше всего на свете, – тебя.

– Джеффри, я ведь сказала тебе, что не люблю тебя. Я даже…

Он рассмеялся хриплым и холодным смехом:

– Мне не нужна твоя любовь. – Он бросился к ней, ломая ей руки и впиваясь ногтями в нежную кожу.

Энни помертвела от страха.

– Мне нужно от тебя только это, – прохрипел он и грубо вжался губами в ее уста.

Глава 21

Энни плотно сжала губы и стиснула зубы, но Джеффри жадно протиснулся языком ей в рот. Энни почувствовала, что находится на грани обморока. Он сжал ее с такой силой, что она не в состоянии была шевельнуться. Единственное, что она могла сделать, – это отворачивать в сторону лицо. Но он лишь смеялся и прижимал ее спиной к дереву.

– Мы уже слишком много целовались, мой маленький ангел, – прохрипел он, обжигая дыханием ее лицо. – Я хочу получить немного из тога, что ты давала Делакруа в саду. Или Ренару, как тебе угодно? – Он рассмеялся. – Ты ведь любишь мужчин в масках, не так ли? Вот тебе прекрасный повод доказать это.

Он заломил ей руки за спину, так что она вскрикнула от боли, и держал оба ее запястья одной рукой. Другой рукой он сильно сжал ее грудь. В порыве отчаяния она ударила его коленом между ног. Он взвизгнул, как побитая собака, но не выпустил ее. Вне себя от ярости, он разорвал платье Энни и обнажил ее восхитительную грудь.

Энни зажмурилась и взмолилась о том, чтобы Люсьен спас ее, как когда-то в переулке. Где он сейчас, когда так ей необходим? Джеффри был одержим. Она боялась не изнасилования; она боялась того, что он в конце концов убьет ее…

И вдруг раздался залихватский посвист «Ио-хо», и Джеффри отбросило от нее как соломинку. Энни открыла глаза. Люсьен, одетый как Ренар, но без маски, прижал Джеффри к стволу за горло. Джеффри с трудом мог дышать; его жуткое лицо с поползшим гримом в свете фонаря стало еще ужаснее. Он задыхался.

– Пожалуй, тебя следует убить, ублюдок, – вымолвил Люсьен.

Джеффри стал хвататься за его руки, чтобы получить хотя бы глоток воздуха.

– А, ты не хочешь умирать? Но леди не нравится то, что ты уделяешь ей слишком много внимания. Ты ничуть не лучше, чем Боден, – с отвращением вымолвил Люсьен.

Энни прикрыла обнаженную грудь обрывками материи и увидела, как краснота на лице Джеффри сменилась мертвенной бледностью. Его ресницы часто заморгали.

– Господи, Люсьен, отпусти его! – прошептала она. – У него губы синеют! Ты убьешь его!

– Нет, он просто готовится перейти в новую жизнь, – ответил Люсьен мрачно. – Но прежде чем это произойдет, я хочу ему кое-что сказать. Как, Уиклифф, ты готов меня выслушать?

Глаза Джеффри налились кровью, но он кивнул. Люсьен выпустил его, и он прижался спиной к стволу, жадно глотая воздух. Люсьен молча смотрел на него, а потом сказал:

– Я хочу, чтобы ты убрался из Нового Орлеана. Нет… из страны.

– С радостью, – прошептал Джеффри. – Я уеду завтра же вечером. Мне не нужно больше ничего ни от тебя, ни от нее.

– Запомни, что ты сказал, – сурово предупредил его Люсьен. – Если ты обронишь хоть слово, которое может повредить репутации Энни, я убью тебя. Если ты нарушишь свое обещание, я буду преследовать тебя и в конце концов уничтожу. Ты понял меня, Уиклифф?

Он взглянул на Люсьена, потирая распухшее горло, и с неохотой кивнул. Бросив взгляд на Энни, он вскочил в седло и поскакал по направлению к городу.

Энни снова оказалась в объятиях Люсьена. Она уткнулась головой ему в грудь и тихо пробормотала:

– Откуда ты взялся?

66
{"b":"1280","o":1}