ЛитМир - Электронная Библиотека

Маркиз повторно навестил лорда Хэмфриса, и тот поклялся, что ни словом никому не обмолвился о планах Джулиана найти мать Саманты. Маркиз был склонен ему верить, потому что старик почти не выходил из дома и мало с кем общался. В таком случае под подозрение попадали близкие люди, если только в деле не был замешан какой-то таинственный незнакомец. К тому же Хэмфрис не помнил ничего существенного, что могло бы помочь разрешить загадку рождения Сэм. Эта головоломка бесила маркиза.

В этот же день, как назло, он простился с Изабеллой, решив целиком и полностью сосредоточиться на Саманте и Шарлотте, двух наиболее важных в его жизни женщинах. И теперь ему некуда было пойти, чтобы расслабиться и снять напряжение. Впрочем, ничего плохого Джулиан в этом не видел. Изабелла последнее время действовала ему на нервы. Раньше он считал ее красивой, но последнее время она казалась ему слишком пышнотелой. Вероятно, куртизанка просто ему надоела. Интересно, думал он, есть ли любовник у Женевьев Дюбуа…

– Милорд?

Джулиан поднял голову. Перед ним стоял дворецкий.

– Да, Хедли?

Лакей протянул ему серебряный поднос, на котором лежал конверт.

– Курьер только что принес это письмо и настоятельно просил передать его вам немедленно.

Джулиан сразу узнал розовую печать с изображением розы. Письмо прислала Изабелла. Он решил не читать письмо от любовницы на глазах двух почтенных женщин. Кроме того, поскольку он порвал с Изабеллой, то приятных новостей от нее не ожидал. Скорее всего она решила таким образом закатить ему прощальную сцену.

– Я позже прочту, – сказал Джулиан и жестом велел дворецкому удалиться.

Но не успел тот покинуть комнату, как Джулиан передумал. Тетушкам совсем необязательно знать, от кого письмо.

– Вернись, Хедли. Я все же прочту его сейчас.

Хедли вернулся.

Присс и Нэн уставились на маркиза, стараясь скрыть свое любопытство. Сломав печать, Джулиан углубился в чтение. Вскоре всем, в том числе и тайно шпионившим за хозяевами слугам, стало ясно, что письмо, мягко говоря, маркиза не обрадовало.

На его лице отразилась целая гамма чувств. Любопытство сменилось удивлением, переросшим сначала в ужас, а потом в гнев. Казалось, маркиза сейчас хватит апоплексический удар. Дочитав письмо до конца, он опрокинув стул, на котором сидел, и стремительно направился к двери.

– Проклятие! Святые угодники, помогите мне сохранить разум… и не наделать глупостей!

– Может, нам пойти за ним, Присс? – обратилась Нэн к сестре, глядя вслед Джулиану округлившимися от страха глазами.

– Уверена, он пошел задать Сэм головомойку. Наверное, случилось что-то скверное.

– Но он никогда не отличался жестокостью, – заметила Присс, заламывая руки. – Не думаю, что дело дойдет до побоев. Нам лучше в это не вмешиваться, Нэн.

– Пожалуй, ты права, Присс, – произнесла Нэн дрогнувшим голосом и обратилась к Хедли: – Скажите повару, чтобы не снимал суп с огня, пока маркиз не вернется.

– Слушаюсь, мисс, – кивнул Хедли с тяжелым вздохом.

* * *

Когда дверь внезапно распахнулась и в комнату влетел Джулиан, Клара помогала Сэм переодеваться. От неожиданности горничная ахнула и выпустила платье из рук. Натянутое только до пояса, оно соскользнуло на пол. Клара в испуге попятилась к кровати.

Джулиан влетел в комнату, как разъяренный ангел, ниспосланный на землю самим Господом Богом! Она ничуть не удивилась бы, если бы над золотой головой ее наставника раздались раскаты грома и заблестели стрелы молний. Таким она его еще не видела. Лицо его дышало гневом, губы были плотно сжаты, глаза сверкали.

Маркиз казался невероятно огромным, когда застыл посреди комнаты, широко расставив ноги и скрестив на массивной груди руки. Он походил на воина, приготовившегося к рукопашной схватке. Саманта от страха задрожала.

– Клара, выйди, – приказал он убийственно спокойным голосом.

Горничная тихо выскользнула за дверь, бросив беспомощный взгляд на хозяйку.

Сэм столько раз представляла, как останется с Джулианом наедине в своей спальне. И вот ее мечта сбылась. Она стояла перед ним практически раздетая. Но, судя по его виду, ничего, кроме ярости, он в этот момент не испытывал и до того рассвирепел, что готов был свернуть ей шею.

Джулиан захлопнул дверь, которую Клара оставила приоткрытой, и очень медленно приблизился к Саманте. У Сэм в висках застучало. Джулиан казался ей огромным, и от него исходило такое мужское обаяние, что девушка была близка к обмороку.

– На этот раз ты зашла слишком далеко!

От его спокойного тона сердце у Сэм ушло в пятки.

– Я-я-я… я прошу прощения, Джулиан, – прошептала она.

– За что, сорванец? – Джулиан сдвинул брови и слегка склонил голову набок. – Ты в чем-то раскаиваешься или просишь прощения, не испытывая раскаяния?

– Полагаю, ты на меня рассердился за то, что я опоздала к ужину, – пролепетала она еле слышно.

Губы Джулиана раздвинулись в кривой усмешке.

– Полагаешь, я мог ворваться к тебе в комнату, даже не постучав, чтобы побранить за опоздание к ужину?

– Раньше я никогда не опаздывала к ужину, Джулиан, поэтому не знаю, как ты мог отреагировать. Но после вчерашнего… Последнее время ты как будто постоянно на меня за что-то сердишься. – Девушка поджала губы и обиженно повела плечами.

Взгляд Джулиана замер на ее поджатых губах, затем опустился ниже. Голые плечи девушки были такими круглыми, такими белыми, такими совершенными… Под тонким муслином сорочки отчетливо виднелись маленькие груди с торчащими сосками.

Джулиан едва не забыл, зачем пришел, и с трудом заставил себя оторваться от пленительного зрелища, запретив себе опускать взгляд ниже подбородка воспитанницы. Вместо того чтобы пялиться на прелести девушки, он решил сосредоточиться на собственном гневе, тем более что считал его более чем справедливым.

– Последнее время ты дала мне много поводов быть тобой недовольным, моя девочка. Но неужели ты думаешь, я так разошелся из-за простого опоздания к ужину? – спросил Джулиан, слегка повысив голос. – Неужели я такое чудовище?

– Но что еще я сделала дурного? – Девушка задумчиво сдвинула брови.

– Что еще? – Джулиан саркастично улыбнулся. – Ты хорошая актриса! – Он поднял правую руку и разжал ладонь. На раскрытой ладони белел смятый листок. – Не хочешь ли прочитать письмо, полученное мной несколько минут назад?

– Признаться, не хочу, – пробормотала Сэм после некоторого замешательства.

– Но я настаиваю, – произнес Джулиан с вежливостью, от которой у нее по списне поползли мурашки. – Его написала женщина, с которой ты недавно познакомилась. – Маркиз протянул Сэм письмо, и она взяла его дрожащей рукой.

Джулиан молча наблюдал, как Сэм расправила листок и быстро пробежала его глазами. Затем, поборов охвативший ее страх, вызывающе вскинула подбородок.

– Я все объясню, – заявила девушка.

– Объяснять нечего, – возразил Джулиан. Изабелла уже все объяснила. Ты приехала к ней домой и попросила обучить тебя премудростям любви.

– Но не для того, чтобы стать куртизанкой! А для…

– Знаю, – грубо оборвал ее маркиз. – Чтобы обольстить мужчину… одного из трех твоих любимых кавалеров, полагаю. Здесь об этом написано.

– Тогда ты понимаешь, почему…

– Я ничего не понимаю! – воскликнул Джулиан. – На этот раз ты не отвертишься, Сэм. Оправдания тому, что ты сделала, нет. Все мои труды пошли насмарку. За один день ты перечеркнула все, чему я отдал месяцы каторжного труда! Вдруг кто-то видел, как ты входила или выходила из дома Изабеллы?

– Я соблюдала осторожность…

Джулиан схватил девушку за запястье и повернул к себе. Глядя ей прямо в глаза, он заговорил, отчеканивая каждое слово:

– Что, если ты оказалась недостаточно осторожной и в этот самый момент твой визит к моей любовнице обсуждает весь Лондон?

– Джулиан, я не хотела, – пролепетала Сэм. Ее щеки пылали.

– Ты совершенно не заботишься о своей репутации, – безжалостно продолжал он. – А тебе не приходило в голову, как в этой ситуации буду выглядеть я, твой опекун? Все станут говорить, что я не в состоянии справиться со своей маленькой воспитанницей. А как насчет твоих тетушек? О них ты подумала? Молодые девушки не общаются с содержанками своих опекунов. Ни при каких обстоятельствах!

26
{"b":"1281","o":1}