ЛитМир - Электронная Библиотека

Поцелуй стал глубже. Куда девалась выдержка Джулиана! Он принялся обследовать языком шелковые недра рта своей подопечной, и она, как и во время первого поцелуя, старательно повторяла движения его языка.

Сэм все схватывала на лету и быстро усваивала любые уроки. Но Джулиану в голову не приходило, что когда-нибудь придется делиться со своей подопечной подобным опытом и что он получит такое наслаждение. Они целовались так, будто давным-давно занимались этим и знали, как доставить друг другу удовольствие, делая все новые и новые открытия.

Сэм была на седьмом небе от счастья. Все эти дни она мечтала, чтобы Джулиан снова поцеловал ее. Первый раз они спешили, но сейчас им никто не мог помешать. Каждую ночь ей снилось, что его сильные руки снова сжимают ее в объятиях. Но чем прекраснее мечта, тем сильнее разочарование. Но Сэм не разочаровалась. Она полностью растворилась в поцелуе, забыв обо всем на свете. Поцелуй был необычайно страстным, а ощущение его крепкого горячего тела – волшебным. Ее собственное тело откликалось на каждую его ласку.

Напрасно силился Джулиан сохранять ясность мысли. Страсть затуманила разум.

Ни одну женщину маркиз не желал так сильно, как Сэм.

Он приподнял ее и прижал к своей возбужденной плоти.

Затем снова впился в ее губы.

Он попытался расшнуровать корсет, чтобы добраться до ее груди, обхватить ее ладонью, а потом губами и тут услышал жаркий шепот Сэм:

– Джулиан… я не могу снять его. Пожалуйста, помоги.

Слова Саманты вернули его к реальности. Он осознал, что стоит посреди гостиничного номера готовый с минуты на минуту броситься в постель и предаться утехам любви со своей юной подопечной. Членом их семьи. Как мог он так низко пасть, после того как много месяцев опекал ее, обучал наукам и тонкостям светского общения, искал ей достойную пару и даже бросился спасать от посягательств другого мужчины, а сейчас сам едва не принес в жертву своей похоти ее невинность?

Господи! Брошенный ему вызов оказался опаснее, чем он предполагал. Маленькая плутовка заставила его потерять голову! Такого с ним еще не бывало.

Но, к счастью, было еще не поздно остановиться и избежать того, что представлялось маркизу страшнее смерти. Он соберет волю в кулак и обуздает разыгравшиеся страсти.

– Я не стану помогать тебе, Сэм, – буркнул Джулиан и отстранил ее от себя. – Надевай мантилью, и мы уедем отсюда… немедленно!

– Но… но… Джулиан! – пробормотала Сэм, захлопав ресницами. – Ты целовал меня. Мы почти…

– Никаких почти! – Джулиан провел дрожащей рукой по волосам. – Между нами ничего не может быть. Ты моя воспитанница!

– До чего же ты несносный! – в отчаянии простонала Сэм, откинув со лба выбившуюся прядь волос. – Признайся, ведь ты хотел меня, и сейчас хочешь! А говоришь, между нами ничего не может быть!

– Ради всего святого, Сэм, неужели ты не понимаешь? Я несу за тебя ответственность! Ты находишься под моей опекой!

– Я бы предпочла находиться под тобой! – воскликнула она.

– Ты рассуждаешь как настоящая шлюха! – рявкнул Джулиан, чувствуя, как лицо заливает краска. – Я не этому тебя учил! – Он схватил мантилью и протянул девушке. – Сейчас же прекрати этот нелепый спектакль и оденься.

– Я с места не сдвинусь, пока ты не признаешься, что хотел меня. – Сэм топнула ногой. Глаза ее полыхали гневом.

Их взгляды встретились.

– Хорошо. – Джулиан скрипнул зубами. – Признаю.

Лицо Сэм смягчилось. Она слегка приоткрыла губы.

– Но в такой ситуации я захотел бы любую девушку. Такую же привлекательную и доступную, как ты, – произнес он с нарочитой холодностью. – Никаких чувств с моей стороны не было, Сэм. Я не люблю тебя.

Глаза Сэм наполнились слезами, и у Джулиана сжалось сердце, но он должен был проявить жестокость. Чтобы Сэм забыла о своей глупой влюбленности… ради них обоих.

Сэм вдруг повернулась и направилась к двери.

– Ты куда?

– Домой, – ответила она с негодованием.

– Без мантильи? В наемном кебе прохладно.

Девушка взялась за ручку двери и, помедлив, бросила на Джулиана гневный взгляд.

– Я не поеду с тобой, – высокомерно заявила она. – Монтгомери-хаус недалеко. Пешком дойду. – С этими словами Сэм вышла в коридор.

– Под таким дождем? – проворчал маркиз, взял мантилью и последовал за ней. – К тому же уже темно. Ты себя ведешь как обиженный ребенок, Сэм!

– А ты и относишься ко мне как к ребенку, – бросила она через плечо и стала спускаться с лестницы.

Трактирщик, извозчик и два посетителя, жевавшие голубиный пирог и запивавшие его темным элем, с любопытством смотрели на них.

Не желая давать пищу для сплетен, которые могли распространиться и достичь ушей кого-нибудь из представителей высшего общества, Джулиан задержался, размышляя, как выйти из этого затруднительного положения. Сэм тем временем открыла входную дверь и, смерив его на прощание испепеляющим взглядом, выскочила наружу.

Маркизу уже было все равно, что станут говорить о них люди. Он заварил кашу, ему и расхлебывать. Он сбежал по ступенькам, швырнул на стул мантилью и выбежал на улицу.

Оглядевшись, увидел девичью фигурку, направлявшуюся в противоположную от Монтгомери-хауса сторону. И, разразившись проклятиями, кинулся за ней.

Дождь лил как из ведра. Низвергавшаяся с небес вода грозила посрамить потоп, пережитый Ноем. Джулиан бежал, не разбирая дороги, в темноте, дождь заливал глаза. Под ноги то и дело попадались лужи и колдобины с жидкой грязью. Джулиан их не видел, только чувствовал, как ледяная вода обжигает ноги.

Маркиз настиг Сэм всего в десяти ярдах от постоялого двора, оба успели помокнуть до нитки.

– Отпусти меня, ты… ты… ублюдок! – кричала Сэм, пытаясь вырваться из его цепких рук.

– Взрослые себя так не ведут, не говоря уже о благовоспитанных дамах, Сэм, – процедил Джулиан сквозь зубы, сражаясь со строптивой воспитанницей. – Мне казалось, я отучил тебя ругаться.

– Я с тобой не пойду! – орала Сэм, брыкаясь и работая локтями, пока маркиз волок ее к «Герольду». – Ненавижу тебя! – визжала она. – Мерзкий гад, вот ты кто!

– А я думал, мы друзья, – пытался Джулиан успокоить девушку.

Маркиз тащил ее в сторону оставленного под навесом экипажа. Земля была мокрой и скользкой. Когда до коляски оставалось рукой подать, оба поскользнулись. Больно ударившись, Джулиан приземлился посреди огромной лужи, а Сэм упала на него.

Сэм сразу притихла и ошеломленно огляделась. Выскочив из гостиницы разъяренная как тигрица, она не замечала ни темноты, ни дождя, ни бездорожья. Джулиан отказался признаться ей в своих чувствах, и она не желала оставаться с ним под одной крышей ни на минуту. Ей нужно было проветриться, остудить гнев и собраться с мыслями.

Но ситуация, в которую они попали, была более чем нелепой.

Элегантный маркиз Серлинг, сидящий в луже и пышущий гневом, – Сэм не могла не рассмеяться.

– Я просто счастлив, что доставил тебе радость, сорванец, – проворчал лорд, поднимаясь на ноги. Намокшие брюки прилипли к мускулистым ногам, с сюртука скатывались струйки грязной воды. – Думаю, нам пора отправляться домой. Не то схватим простуду.

– О, Джулиан! – воскликнула Сэм сквозь смех. – Ты сейчас на себя не похож.

– Осмелюсь заметить, ты тоже, жаль, зеркала нет, – парировал он, поднимая девушку. До коляски оставалось не больше двух-трех ярдов. – Надеюсь, ты уже повеселилась и не хочешь, чтобы мы искупались еще в одной луже.

Сэм кивнула. От злости не осталось и следа, правда, смеяться тоже расхотелось. В мокрой одежде было холодно и мерзко.

– Ты продрогла до мозга костей, – заметил маркиз, усаживая Сэм в коляску.

Сэм снова кивнула, она даже говорить не могла, зуб на зуб не попадал.

– Я схожу за извозчиком и тотчас вернусь, – сказал маркиз хмуро.

Его не было всего две-три минуты, но они показались девушке вечностью. Наконец дверца открылась, и маркиз залез внутрь с каким-то свертком в руках. Кеб тронулся.

Сэм била дрожь. Она сидела, обняв руками подтянутые к подбородку колени.

38
{"b":"1281","o":1}