ЛитМир - Электронная Библиотека

– Джулиан, – задумчиво произнесла она, – я не совсем поняла, из-за чего вы с Самантой повздорили в «Герольде» к почему она выскочила под дождь. Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы поверить, что из-за такой ерунды, как помощь в побеге Клары, ты бы стал устраивать сцену, как бы ни был…

– Она солгала мне, – перебил Джулиан собеседницу.

Шарлотта посмотрела на него с укоризной:

– Ты чего-то недоговариваешь?

Джулиан встал и взволнованно прошелся по комнате.

– Да, ты права. Но это полная чепуха! Сэм и ее матушка, которой, между прочим, свойственно все драматизировать, вбили себе в головы, что я… что я… влюблен в Сэм! Можешь себе это представить, Шарлотта? И чтобы доказать это, Сэм дошла до того, что в «Герольде» попросила меня ее поцеловать!

– А ты? – спокойно спросила женщина.

– Я поцеловал. Но это ничего не значит! Поцелуй был чисто дружеским, братским. Но она вообразила, что я в нее по уши влюблен.

Шарлотта внезапно поднялась и подошла к Джулиану. Он посмотрел на нее, и в глазах его зажглись тревожные огоньки.

– Поцелуй меня, Джулиан Монтгомери, – произнесла Шарлотта и, откинув голову, подставила ему свое прелестное лицо.

Джулиан схватил ее за руки.

– Что ты делаешь, Шарлотта? – спросил он, нахмурившись.

Она обвила его шею руками и крепко прижалась к нему пышной, упругой грудью.

– Провожу эксперимент, – ответила она, и губы ее тронула улыбка.

Джулиан пришел в замешательство.

– Ты тоже хочешь мне что-то доказать? Мы ведь уже целовались раньше.

– Но не страстно, Джулиан, – заметила Шарлотта. – Нам не часто доводилось оставаться наедине. Ты всегда был вежливым и обходительным. На этот раз я хочу, чтобы ты был… страстным.

– Что ты пытаешься доказать? – нервно спросил Джулиан.

– Просто поцелуй меня, – приказала она тихо и, закрыв глаза, подставила губы.

Джулиан тупо смотрел на ее восхитительные губы и чувствовал себя как человек, сунувший шею в петлю. Он догадался, чего именно добивалась Шарлотта. Она хотела знать, желает ли он ее как женщину. Но чего он испугался? Конечно, он желает ее! И он ей это докажет!

Джулиан прильнул губами к ее губам. Этот поцелуй не был похож ни на один из тех, которыми они обменивались раньше. Долгий и глубокий, он выходил за рамки пристойности даже для «почти помолвленной пары». Оторвавшись наконец от Шарлотты, Джулиан взглянул на нее.

Лицо женщины пылало, глаза блестели. Грудь высоко вздымалась. Он слышал глухое биение ее сердца.

– Только не говори, что тебе не понравилось, – хрипло попросил маркиз.

Шарлотта судорожно сглотнула и облизнула губы.

– Мне очень понравилось, Джулиан, – произнесла она чуть слышно.

– Теперь ты получила свое «доказательство»? – полюбопытствовал он.

– Не совсем, – ответила она, отстранившись от него на несколько дюймов.

– Что ты имеешь в виду, Шарлотта? – Маркиз нахмурился.

– Хочу тебя спросить, Джулиан.

– Слушаю?

Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами.

– Когда ты целовал Саманту, чувствовал то же самое, что сейчас?

Стараясь угодить Шарлотте, Джулиан не заметил собственной реакции на поцелуй. Скорее всего ее просто не было.

Поцелуй с Сэм был особенным. Джулиан забыл обо всем на свете. Охваченный страстью, он совершенно не владел собой. С Шарлоттой все было по-другому. Он полностью контролировал свои эмоции.

Джулиан молча смотрел на женщину, словно лишился дара речи. Тщетно подыскивал он подходящие слова, которые могли бы успокоить ее. В мозгу билась единственная мысль…

Возможно, потеря контроля над собой и является неотъемлемой частью состояния влюбленности. Может быть, без потери самообладания ему не получить того, что получил его брат Джек с сестрой Сэм, Амандой. Значит, не исключено, что он влюблен в Сэм…

Эти мысли стали для него открытием. Отогнав их прочь, Джулиан заставил себя сосредоточиться на лице Шарлотты. Оно было серьезным, безропотным и печальным. Вероятно, женщина догадалась, что ответит ей Джулиан.

– Ты любишь ее, правда? – прошептала она.

– Проклятие! – только и мог произнести маркиз.

Глава 15

Джулиан вернулся в Монтгомери-хаус в расстроенных чувствах. Опровергать очевидное дальше не имело смысла. Он любил Сэм. Вероятно, он влюбился в нее с первого взгляда, как только увидел на острове Торни, одетую как мальчишка-оборвыш. Все это время он обманывал себя, гордость не позволяла признаться, что он по уши влюблен в этого сорванца!

Если это любовь, думал он раздосадованно, поднимаясь по парадной лестнице, то нужна ли она вообще? В его представлении любовь была символом спокойствия, умиротворения, блаженства. Вероятно, по этой причине потерянность и недовольство, которые он ощущал в последнее время, никак не вписывались в его понятие любви. Ему и в голову не приходило, что раздраженность, взвинченность, растерянность, потеря самообладания означали, что его поразила стрела Купидона! И причиной столь неприятных ощущений было стремление подавить в себе это чувство.

Но сейчас не время заниматься самоанализом. Ему предстоит сообщить Сэм, кто ее мать. Неизвестно, как она воспримет это известие.

Вероятно, ему потребуется время, чтобы осмыслить случившееся и решить, стоит ли предаваться охватившему его чувству. С этими невеселыми думами Джулиан открыл входную дверь и переступил порог ярко освещенной свечами прихожей. Теперь, когда ему казалось, что он осознал свои чувства, возник вопрос: в полной ли мере Сэм осознает свои? Ее эмоции могли быть не чем иным, как детской влюбленностью, благодарностью, которую девочки порой питают к своим наставникам. Но со временем, когда он начнет носить фланелевые жилеты, чтобы уберечься от ревматизма, Сэм пожалеет, что вышла замуж за мужчину гораздо старше себя.

– Добрый вечер, милорд. – Хедли появился словно по мановению волшебной палочки и взял у Джулиана шляпу, перчатки и трость. – Как прошел день?

– Бьюсь об заклад, не лучше, чем у тебя, – ответил маркиз, бросив на дворецкого страдальческий взгляд.

Хедли понимающе кивнул и после минутного колебания произнес:

– Мне стало гораздо легче, когда я прочел письмо Клары.

– Она оставила тебе письмо? Где ты его нашел? – Джулиан вскинул брови.

– Э-э… мне его вручила мисс Дарлингтон, – смутившись, признался Хедли.

– Понятно.

– Я больше не корю ее, сэр. – Он откашлялся. – И не виню мисс Дарлингтон в том, что случилось. Я только надеюсь, что она… моя дочь Клара… будет счастлива с этим… – он фыркнул, – колонистом.

– Я тоже на это надеюсь, – хмыкнул Джулиан. – Трудно сказать, Хедли, когда, где и в кого ты смертельно влюбишься. Это выше человеческих сил, – добавил он со вздохом.

Хедли тоже вздохнул, и оба погрузились в молчание, размышляя над превратностями судьбы. Наконец очнувшись, Хедли объявил:

– Мисс Присцилла и мисс Нэнси вернулись из Дарлингтон-Холла.

– Отлично, – ответил Джулиан, рассеянно перебирая оставленные в его отсутствие визитные карточки. Он был рад, что разговор о Женевьев Дюбуа ему не придется вести с Самантой с глазу на глаз. – Они не устали?

– Вроде бы нет, милорд, – заметил Хедли с едва уловимой насмешкой. – Они только что беседовали с мисс Дарлингтон в малой гостиной и весело смеялись.

– В самом деле? – произнес Джулиан. Неужели Сэм так легко забыла, что отвергнута им, и теперь веселилась? Это задело его за живое. Всего каких-нибудь два дня назад, услышав в коридоре его шаги, она послала за ним Присс. А сегодня никто не выглянул из-за двери, не пригласил его в комнату. Никто!

– Еще один момент, милорд, – прервал Хедли размышления Джулиана. – Ужин накрывать в обычное время?

Джулиан на минуту задумался. Когда сказать Сэм о ее матери – до ужина или после? Кроме того, вечером состоится бал у Уилмотов. Будь он неладен!

Внезапно из гостиной донесся смех Сэм. Поскольку девушка находится в добром расположении духа, следует поговорить с ней немедленно.

46
{"b":"1281","o":1}