ЛитМир - Электронная Библиотека

Сэм несколько растерялась, чувствуя на себе добрый, но внимательный взгляд его собеседницы.

– Может, познакомишь нас, Джулиан? – промолвила женщина и по-хозяйски тронула маркиза за рукав. Невидимые нити, сетью охватившие сердце Сэм, затянулись еще туже, и ей стало тяжело дышать.

– Конечно. – Джулиан снова превратился в обходительного кавалера. – Я беспокоился, как бы Сэм не пропустила следующий танец. Шарлотта, как ты уже догадалась, это моя подопечная… пока… мисс Саманта Дарлингтон. Саманта, это мисс Шарлотта Бэтсфорд.

Сэм и Шарлотта обменялись приветствиями и вежливыми кивками. «Так это Шарлотта Бэтсфорд, женщина, на которой собирался жениться Джек». В душе Сэм боролись два противоречивых чувства: жалость – ведь судьба сыграла с этой женщиной злую шутку, когда накануне свадьбы ей пришлось отказаться от жениха – и выворачивающая душу ревность. Что связывало с ней Джулиана? Уж не чувство ли вины за зло, причиненное братом? Неужели он настолько благороден, что может на ней жениться ради того лишь, чтобы загладить вину Джека?

Сердце Саманты стучало как бешеное, во рту пересохло. Собрав в кулак волю, она мысленно приказала себе успокоиться. Джулиан женится на ней, а не на Шарлотте Бэтсфорд. А сейчас она пригласит его на танец.

– Извините, мисс Бэтсфорд, – произнесла Саманта наконец, обретя отвагу и решимость. – Вы не позволите мне перекинуться с Джулианом словом с глазу на глаз?

– Ну конечно же. Ради Бога… – Шарлотта, казалось, была удивлена. – Джулиан, я подожду тебя там, – обронила она и удалилась в альков.

– Это граничит с грубостью, Сэм, – возмутился маркиз, когда Шарлотта отошла от них на достаточное расстояние.

– Прошу прощения, – извинилась Сэм, вызывающе вздернув подбородок. – Но я не могла при ней.

– Что ты хочешь, Сэм? – озабоченно спросил маркиз. – С минуты на минуту заиграют вальс, и твой партнер будет тебя искать. Кто этот счастливчик, интересно?

Поймав запястье девушки, Джулиан прочитал ее бальную карточку, и его брови снова удивленно взмыли вверх.

– Я? Что-то не припомню, чтобы записывался к тебе в очередь. Кроме того, я пригласил на вальс мисс Бэтсфорд.

Сэм поняла, что попала впросак. Как же глупо, по-детски она себя ведет! Мисс Бэтсфорд бросала в их сторону нетерпеливые взгляды, и Саманта еще больше смутилась. Как могло ей прийти в голову, что Джулиан ни с кем не будет танцевать. Последние три месяца она практически с ним не разлучалась и считала своей собственностью. По наивности решила, что к нему – при всей его привлекательности – не могут проявлять интерес другие женщины, равно как и он – к ним. Вбила себе в голову, что он не собирается жениться, и только она может заставить его изменить решение.

Как же она заблуждалась! Джулиан смотрел на нее с недоумением и легким раздражением. Только сейчас она поняла, что была для него в лучшем случае ребенком, в худшем – объектом для воспитания, комком глины, из которого он сотворил нечто, соответствующее его требованиям. И как бы она ни старалась выглядеть настоящей леди, для него она навсегда останется девчонкой-сорванцом. Ее достоинства и совершенства могли привлечь кого угодно, только не Джулиана.

– Моя дорогая девочка, я думал, ты натанцевалась со мной вволю, – произнес маркиз с виноватой улыбкой. – Как это мило с твоей стороны в знак уважения сохранить для меня танец. Но уверяю тебя, что ничуть не расстроился бы и не чувствовал себя обиженным, если бы ты на сегодня забыла о моем существовании. Как только толпа твоих ухажеров поймет, что ты осталась без партнера, не успеешь ты и глазом моргнуть, как последуют приглашения на танец.

В голосе Джулиана Сэм уловила покровительственные нотки, смешанные с нетерпением. Так разговаривают с ребенком. Горькая обида комком подступила к горлу, щеки вспыхнули огнем, глаза защипало. Но гордость взяла верх.

– Вот и хорошо, Джулиан, – проговорила она нарочито весело, через силу улыбнувшись. – Я забуду о твоем существовании. – С этими словами она легко и грациозно развернулась на носочках туфель и направилась к Присс и Нэнси. Но на полпути ее перехватил Жан-Люк, и они закружились в вихре вальса.

«Я покажу тебе, Джулиан Монтгомери, – пообещала себе Сэм, с трудом сдерживая слезы и ослепительно улыбаясь своему партнеру – счастливый Жан-Люк увлек ее на середину зала. – Я покажу тебе, что я больше не ребенок. Заставлю ревновать меня так же, как я тебя. Настал мой черед быть твоим наставником. Я научу тебя меня любить с каждым днем все сильнее и сильнее, ты забудешь даже о спасении собственной души…»

Глава 2

На другое утро после бала, ознаменовавшего первый выход Сэм в свет, вестибюль Монтгомери-хауса утопал в цветах, служивших верным знаком признания ее успеха в обществе. Спускаясь с лестницы, Джулиан увидел в этом море цветов свою подопечную. В бледно-желтом, как подснежник, платье, она была прекрасна, словно сама весна.

У маркиза от гордости перехватило дыхание. Три месяца его упорной работы превратили отвергнутое дитя туманов в любимицу высшего света. Не будь Сэм красавицей и умницей, ему, разумеется, пришлось бы куда труднее. И все же, глядя на девушку, он не мог не отдать должное своим стараниям. Бедная девушка найдет достойного молодого человека, выйдет замуж и совьет уютное семейное гнездышко.

– Доброе утро, сорванец, – поздоровался маркиз со своей ученицей. – Странно видеть тебя на ногах в столь ранний час. Никак не думал, что, протанцевав всю ночь, ты не опоздаешь к завтраку, как обычно.

Сэм стояла, уткнув прелестный носик в букет незабудок. Взмахнув длинными ресницами, она аккуратно положила букет на столик розового дерева.

– Как ты недавно мне напомнил, Джулиан, я еще очень молода. Мне не нужно много спать, чтобы поддерживать себя в форме, как людям твоего возраста.

Джулиан поднял брови. Сначала он решил, что девушка шутит, но открытая, простодушная улыбка Сэм заставила его усомниться в этом. До сих пор Сэм была для него воплощением искренности и безыскусности.

– Я не так уж стар, моя девочка, – заметил он шутливо, – чтобы после бала отсыпаться целые сутки.

– Рада это слышать, – отозвалась она серьезно и, повернувшись к зеркалу над столиком, поправила на виске локон. – Очень бы хотелось, чтобы ты дожил до того времени, когда у меня появятся детки. Дядюшка Джулиан такой славный воспитатель.

Джулиан насторожился. От радужного настроения не осталось и следа, улыбка на лице растаяла. Неужели она и впрямь считает его старцем? Раньше она ничего подобного не говорила. Воображение нарисовало Джулиану отталкивающий образ трясущегося деда с клюкой и желтыми зубами.

– Пойдем завтракать? – Маркиз предложил Саманте руку, отогнав прочь досадные мысли.

Но Сэм как ни в чем не бывало объявила:

– Спасибо. Я уже позавтракала.

Ее заявление неприятно удивило Джулиана.

– Понятно, – пробормотал он, опуская руку. – Мне будет не хватать за столом твоей милой компании, Сэм. Мы столько месяцев завтракали вместе.

Девушка взяла букет роз и, посмотрев на карточку, заметила:

– Знаю, но мне надо подготовиться к ранним визитам. Тетушки предупредили, что молодые люди пойдут косяками.

– Тетушки совершенно правы, – согласился Джулиан.

На этом беседа закончилась, и Джулиан мог удалиться и позавтракать в одиночестве. Но он не двигался с места. С Сэм что-то было не так… Между ними возникло отчуждение, она казалась какой-то неприступной.

Маркиз поймал себя на том, что бесцеремонно разглядывает девушку. Его взгляд скользил по ее фигуре, но на этот раз его мало интересовало, как сидит на ней платье или какое впечатление она произведет на других. Он смотрел на нее так, словно никогда раньше не видел. Впервые за все время он взглянул на Сэм глазами мужчины и, к немалому своему изумлению, пришел к выводу, что Саманта более чем очаровательна…

Однако Джулиан тут же прогнал эту мысль. Несмотря на обольстительные женские формы, Сэм оставалась для него девочкой, скорее младшей сестрой, чем свояченицей брата. Сэм тем временем извлекла из моря цветов пестрый букет, не похожий на все остальные, и прочла приложенную к нему записку.

6
{"b":"1281","o":1}