ЛитМир - Электронная Библиотека

Джулиан повернулся к Сэм.

– Почему ты ушла? – спросил он сердито. – Мы даже не успели поговорить.

Сомневаться не приходилось, ее исчезновение утром обидело и озадачило его. Еще эта сцена с Жан-Люком. Сэм устала от недоразумений. Ей хотелось, чтобы между ними больше не было недомолвок.

– Я поспешила домой, чтобы написать записку Жан-Люку, – объяснила она.

– Зачем?

– Хотела предупредить, чтобы он не посылал в газеты объявления о нашей помолвке. – Девушка повела бровями. – Я полагала, ты дал согласие на нашу с ним помолвку. А ты даже не попытался разубедить меня в этом.

Судя по выражению лица, Джулиану стало неловко. Он выглядел пристыженным, но только чуть-чуть.

– Я не был уверен в твоих истинных чувствах. Должен был выяснить, могу ли надеяться сам, прежде чем отдать тебя Жан-Люку.

– К тому же ты не отрицал, что обручен с Шарлоттой.

– Ты сама это придумала, сорванец. А я только вчера догадался.

– Но опять-таки ничего не сказал, чтобы вывести меня из заблуждения… ты негодник!

– Будь я помолвлен с Шарлоттой, никогда не пошел бы на близость с тобой.

– Знаю, – призналась Сэм.

– Я собирался поговорить с тобой, Сэм, но ты сбежала.

– Я объяснила причину.

Они не сводили друг с друга глаз. Сэм нестерпимо хотелось очутиться в его объятиях и услышать долгожданное признание в любви. Но он по-прежнему был рассержен и медлил. Сэм догадалась, в чем причина.

– Жан-Люк поцеловал меня на прощание, Джулиан, – еле слышно произнесла она. – Пойми наконец, ты единственный мужчина на свете, которого я люблю.

Выражение лица маркиза смягчилось, губы тронула улыбка.

– Я ревнивый глупец.

– Это правда. – Девушка улыбнулась и протянула к нему руки.

Джулиан двинулся ей навстречу.

– А теперь настал мой черед признаться тебе, кого люблю я. – Он обнял Саманту за талию и сверху вниз посмотрел на ее лучезарное лицо. – Это ты, Сэм. Я полюбил тебя с первого взгляда, как только увидел. Я люблю тебя, Сэм, – проговорил он. – Люблю больше жизни. – Он привлек ее к себе и страстно поцеловал.

Сэм была на седьмом небе от счастья. Сбылась ее мечта. Джулиан любит ее.

– Но это еще не все, Сэм, – выдохнул он, покрывая поцелуями ее лицо и шею.

– Не все, Джулиан? – спросила она затаив дыхание.

Джулиан отвел ее к дивану, усадил, опустился перед ней на одно колено и взял в руки ее ладони.

– Видишь, сорванец, я делаю все, как положено, – произнес он с улыбкой.

– Надеюсь, не из чувства долга? – спросила Сэм, улыбаясь.

– Пойми наконец, ты единственная женщина на свете, которую я люблю, – повторил он ее слова. – Дорогой сорванец, ты выйдешь за меня замуж?

У Сэм сердце едва не выпрыгнуло из груди, глаза наполнились слезами. Она даже не могла говорить.

– Не мучай бедняжку, Сэм. Скажи «да»! – раздался голос Присс, стоявшей в дверях.

– Он так красиво это выразил, – подхватила Нэн, выглядывая из-за плеча сестры. – Разве можно ему отказать?

– Да, Джулиан. – Сэм рассмеялась. – Да, я выйду за тебя. Хочешь знать почему?

– Почему, любимая?

– Потому что ты тот, кто мне нужен. Тот единственный, кого я люблю. И я знаю, ты сделаешь меня самой счастливой женщиной на земле.

– Конечно, Сэм, – промолвил Джулиан. – Я просто не мог позволить тебе выйти замуж за другого.

Она упала в его объятия, и он приник к ее губам. Тетушки тихо прикрыли за собой дверь и на цыпочках удалились. На их зардевшихся лицах сияли улыбки.

Эпилог

Монтгомери-Мэнор,

Гемпшир, Англия,

15 октября 1817 года

– Что ты читаешь, любимая, и почему так радостно улыбаешься?

Сэм оторвалась от письма и посмотрела на мужа. Он только что вернулся с прогулки верхом и, стоя в дверях, снимал перчатки. У него раскраснелись щеки, глаза сверкали. В замшевых лосинах, высоких сапогах и зеленой куртке лесника, он был необычайно хорош и очень напоминал сельского сквайра. Со дня их свадьбы минуло четыре месяца, но при виде Джулиана у Сэм по-прежнему сладко замирало сердце.

Желая подразнить его, она сунула письмо в карман платья.

– Сегодня я получила весточку из Америки, – обронила она. – Угадай, от кого?

Джулиан не спеша бросил на столик у двери перчатки и, изогнув брови, медленно подошел к ней. В уголках его губ играла еле заметная улыбка.

– Вероятно, президент наконец соизволил поблагодарить или, скорее, побранить тебя за то, что назвала в его честь своего известного дурной репутацией пса.

– Нет, – покачала головой Сэм и кокетливо на него посмотрела. – Президент Мэдисон здесь ни при чем.

– Значит, от Форда, который умоляет тебя приехать в Виргинию, – поразмыслив, предположил Джулиан. Он подошел к дивану с бледно-желтой шелковой обивкой, скрестив руки на широкой груди и пристально глядя на Сэм. – Может быть, он уже развелся с Кларой и запер ее на конюшне с лошадьми, и теперь ему требуется новая жена.

– Какой у меня недогадливый муж, – рассмеялась Сэм. – Тебе не хуже меня известно, что он без ума от своей жены. А письмо – от Клары. Она ждет ребенка!

– Правда? – Джулиан приподнял брови, выражая неподдельный интерес. – Уверен, что они оба этому рады.

– Клара буквально счастлива. Она мечтала о ребенке с того самого мгновения, как они обвенчались. – Сэм нахмурилась. – Как ты думаешь, почему она так долго не беременела?

– Любимая, они только в апреле поженились, – с недоумением произнес Джулиан.

– Но Аманда забеременела во время медового месяца, а я – в первую ночь, когда мы были у моей матери на Аппер-Уимпол-стрит.

– Должно быть, все дело в естественном превосходстве англичан над американцами, – сдержанно заметил маркиз.

– Нет. Я бы сказала, все дело в естественном превосходстве мужчин из рода Монтгомери над всеми остальными, – торжественно заявила Сэм.

– Моя дорогая девочка, не заставляй меня краснеть, – смутился Джулиан.

– А ты меня – так долго ждать твоего поцелуя, – в тон ему ответила Сэм. – Или я стала для вас чересчур толстой, милорд?

– Чересчур толстой? – Джулиан хмыкнул. – Пока ничего не видно.

Сэм поднялась с кресла и положила руку на живот.

– Очень даже видно, Джулиан, – возразила она. – Иди… потрогай.

– Могу ли я устоять против такого искушения? – усмехнулся он и подошел к жене. – Но сначала поцелуй. – Он обнял Сэм и прильнул к ее губам. Его руки тем временем ласкали ее тело с искусством, которое она успела оценить по достоинству. Когда очередь дошла до груди, уже немного набухшей, Сэм пожалела, что они не в спальне.

– Господи, – пробормотала Сэм, когда они оторвались друг от друга. Ее лицо разрумянилось, тело изнывало от истомы. – Теперь ты вогнал меня в краску. А что, если бы сейчас вошла мама?

– Да твоя мама и глазом не моргнула бы, – отозвался Джулиан.

– Ты прав. – Сэм рассмеялась. – Ладно, хватит меня целовать, лучше потрогай живот. Уверяю тебя, я сильно растолстела с…

– С сегодняшнего утра? – пошутил он и приложил свою большую ладонь к плоскому животу жены. – Если ты не забыла, мы утром занимались любовью, и я обследовал каждый дюйм твоего тела.

– Но ты не мог заметить, что… – Сэм осеклась, почувствовав внутри себя движение – словно всплеск золотой рыбки в воде. Округлив глаза, она взглянула на Джулиана и по выражению его лица поняла, что он почувствовал, как толкнулся у нее в животе малыш.

– И давно он брыкается? – ошеломленный, спросил Джулиан.

– Он? – переспросила Сэм.

– Конечно, – ответил Джулиан.

– Уже с месяц. Но делает это спонтанно. А сейчас словно по заказу. Видимо, услышал папин голос.

– Умненький маленький мальчик, – заключил Джулиан, и довольная улыбка тронула его губы. – Как ты думаешь, когда ему стукнет двенадцать, он будет таким же послушным?

Сэм не успела ответить, как дверь внезапно распахнулась, и в комнату вплыла ее мать. За ней следовали Зевс и Нептун с высунутыми розовыми языками. Джулиан и Сэм отпрянули друг от друга, но все еще держались за руки.

61
{"b":"1281","o":1}