ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дело Бекета

История Англии. От ледникового периода до Великой хартии вольностей - i_050.png

Укрепив границы и приструнив баронов, Генрих II вознамерился уладить дела с церковью. При попустительстве Стефана церковь получила самостоятельность и приобрела множество привилегий, которые делали её фактически государством в государстве. Например, священнослужители не подлежали королевскому суду, но лишь суду церковному даже в случае таких ужасных преступлений, как убийство.

Церковный суд был гораздо снисходительней к обвиняемым, чем суд королевский. Поскольку церковь не могла проливать кровь, клирика нельзя было, например, казнить за убийство, его только лишали сана. Второе убийство, им совершённое, привело бы его в королевский суд. Генрих II с неудовольствием говаривал: «Чтобы повесить церковника, нужно два убийства» — и это касалось не только священников, но и всех, кто был связан с церковью, монахов, дьяконов, учащихся семинарий, даже церковных служек.

Противником Генриха выступал тридцать восьмой архиепископ Кентерберийский Теобальд, который твёрдо отстаивал церковные привилегии. Во времена смуты Теобальд не остался в стороне от происходящего, но, в отличие от другого прелата епископа Винчестерского, он старался соблюдать нейтралитет, не поддерживая слишком активно ни одну ни другую сторону. Он стал архиепископом Кентерберийским довольно рано, ещё в начале правления Стефана, и, особенно ему не противореча, он в то же время перед ним не пресмыкался.

Лишь однажды он занял твердую позицию, воспрепятствовав коронации сына Стефана Юстаса. Теобальд приложил немало усилий к тому, чтобы между Стефаном и Генрихом было заключено соглашение, и, когда последний стал королём, Теобальд был одним из самых влиятельных его советников, хотя, понятное дело, его влияние стало уменьшаться по мере того, как противоборство церкви с государством набирало силу.

Ещё более влиятельными были люди, которым Теобальд покровительствовал. Он приближал к себе ученых людей, и во время его пребывания на посту архиепископа Кентерберийского Кентербери фактически превратился в небольшой университет. Из университета Болоньи в Италии он пригласил молодого итальянца по имени Вакарий. Вакарий первым познакомил Англию с римским правом, читая лекции и написав книги, по которым учили в Оксфорде.

Секретарём Теобальда с 1150-го по 1164 г. был Иоанн Солсберийский, чьи труды стали первыми плодами возродившейся английской учёности. Он был образованнейшим человеком своего времени и написал единственный значимый политический трактат, созданный в Средневековье до того, как европейские мыслители открыли для себя произведения греческого философа Аристотеля.

Однако самым известным из протеже Теобальда, несомненно, был Томас Бекет.

Бекет родился в Лондоне в 1118 г. Старая легенда гласит, что Бекет происходил из саксов, и она представляет его дальнейшую трагическую судьбу как очередную вариацию сюжета «саксы против нормандцев», где справедливость полностью на стороне саксов. Однако всё это вымыслы. Совершенно определенно, Бекет имел нормандских предков с обеих сторон. И отец и мать его были выходцами из Нормандии, хотя они перебрались в Лондон ещё до рождения Томаса. При жизни Бекета звали Томас из Лондона.

Бекет получил хорошее образование. Он не блистал успехами в учебе, но был чрезвычайно обаятельным человеком и умел вызывать симпатию окружающих. Теобальд Кентерберийский обратил внимание на юношу и взял его под своё покровительство в 1142 г.

Бекет оказался чрезвычайно полезным для Теобальда. Архиепископ послал юношу в Рим, чтобы добиться поддержки папы в своем упорном нежелании короновать Юстаса, и Бекет выполнил всё, что от него требовалось, легко и непринуждённо. Он так же очаровал папу, как и архиепископа.

Когда Теобальд почувствовал, что возраст не позволяет ему деятельно бороться с Генрихом II за права церкви, ему пришла в голову, как ему казалось, гениальная идея. Он стал убеждать Генриха назначить Бекета на пост канцлера (пост современного премьер-министра). Если Генрих согласится, он, разумеется, поручит Бекету вести переговоры по делам церкви, и Теобальд не сомневался, что его протеже сумеет убедить короля пересмотреть свои позиции.

Согласие было получено; Бекет получил назначение. Теперь он взялся очаровывать короля. Он стал его постоянным компаньоном, разделяя с ним все удовольствия, присутствовал на всех пирушках и жил в роскоши. Бекет был главным советником Генриха, с блеском исполнял все поручения короля. Однако, к ужасу архиепископа, в вопросах главенства государственной юрисдикции над церковной Бекет принял сторону короля, ратуя за то, что правосудие должно быть общим для всех жителей страны, независимо от их принадлежности к светским или духовным лицам.

В 1161 г. Теобальд умер. Он был одной из главных фигур, стоявших на пути религиозной политики Генриха, и вот теперь это препятствие исчезло. Генриху надо было найти и назначить на место Теобальда человека, который бы более лояльно относился к пожеланиям короля. Разумеется, назначение архиепископа было прерогативой папы, но папа, безусловно, не отказался бы назначить на этот пост того, кто устраивал короля, — если данная кандидатура устраивала также и папу.

Генриху явилась та же гениальная мысль, какая прежде пришла на ум Теобальду. Если прежде Теобальд сделал своего преданного слугу канцлером, так и Генрих решил сделать (теперь уже своего) преданного слугу архиепископом Кентерберийским. Иметь своего человека в Кентербери — значило уладить всё разом.

Сам Бекет сопротивлялся этому назначению. Теперь, на расстоянии стольких лет, трудно судить, что было на уме у человека, тем более такого непростого, как Бекет, но, видимо, он полагал, что, какую бы роль он ни играл в жизни, он должен исполнять её хорошо.

Будучи помощником архиепископа, он был очень добросовестным и деятельным помощником и служил Теобальду верой и правдой. Став королевским канцлером, он исполнял свои обязанности столь же добросовестно, даже тогда, когда они противоречили его прежним убеждениям. Если он станет архиепископом Кентерберийским, он должен быть хорошим архиепископом и ревностно исполнять свой долг, даже если ему снова придется поменять убеждения.

Либо он не вполне ясно объяснился с Генрихом, либо Генрих отмахнулся от его объяснений, но в 1162 г. Томас Бекет стал тридцать девятым архиепископом Кентерберийским.

Он сразу изменился. Он отказался от должности канцлера, поскольку полагал, что не может одновременно исполнять обязанности канцлера и архиепископа. (Это огорчило и озадачило Генриха, поскольку он не видел здесь противоречия. По его мнению, единственное, что требовалось от Бекета на обоих постах, — это исполнять волю короля.)

Новый архиепископ отказался от всех радостей жизни и стал истинным аскетом. Более того, он занял позицию Теобальда в отношении церкви, и даже ещё более крайнюю и непримиримую. Разъярённый король поминал ему его прежние деяния в роли канцлера, на что Бекет отвечал: «То было мое мнение на посту канцлера, а это — на посту архиепископа».

Генрих понимал, что перехитрил сам себя, и не помнил себя от гнева. Это было не просто противодействие. Оно исходило от Бекета; Бекета, его собственного выдвиженца, тщательно выбранного среди многих. Терпеть Бекета в качестве противника — это было слишком. Дружба между королём и бывшим канцлером окончательно рухнула, и началась война не на жизнь, а на смерть.

Генрих настаивал на своем, и под его яростным напором испуганные клирики начали сдавать позиции, и даже папа Александр III (у которого были свои неприятности с соперниками, претендовавшими на папский престол, и который нуждался в поддержке Генриха) принялся урезонивать Бекета. Даже когда большинство церковников дрогнули, Бекет твёрдо стоял на своём, и только повеление папы вынудило его пойти на переговоры с королём.

В 1164 г. в Кларендоне (около Солсбери) был созван собор. Там Генриху II удалось достичь соглашения с Бекетом и другими епископами, согласно которому взаимоотношения между церковью и государством восстанавливались в той форме, в какой они существовали при нормандских королях, в частности при Генрихе I.

45
{"b":"128134","o":1}