ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тихий человек
Ужасная медицина. Как всего один хирург Викторианской эпохи кардинально изменил медицину и спас множество жизней
Американская леди
Мучительно прекрасная связь
Исчезающие в темноте – 2. Дар
В объятиях самки богомола
Голодный дом
Черепахи – и нет им конца
Императрица

– Спасибо, тетушки. – Аманда заставила себя улыбнуться и пожала руку тетки. – Я буду вам очень благодарна за терпеливое внимание.

Потрясенные и удрученные таким прежде невиданным эмоциональным состоянием племянницы, тетки окаменели, как статуи.

– Прежде всего это письмо не от поверенного, а от моих родителей.

– Но как это возможно? – дрожащим голосом прошептала Прис.

Аманда объяснила, как и почему затерялось письмо.

– Я должна была прочесть его сразу после похорон. В нем идет речь о другом родственнике, но не о дяде… или о ком-то другом.

– Тогда о ком же? – Тетя Прис стала выделывать руками энергичные, замысловатые кренделя, что, очевидно, призвано было продемонстрировать высшую степень ее заинтересованности.

Аманда откашлялась и посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. Она стиснула кулаки, так что побелели костяшки пальцев.

– Я не единственная дочь своих родителей.

Ответом ей было гробовое молчание.

Не поднимая головы, она продолжила:

– У отца был ребенок от другой женщины. В письме не сказано, какого он возраста и пола. Говорится лишь, что в его собственности с рождения находится дом на Торни-Айленд. Его вырастила кормилица, миссис Гримшо. Ребенок никогда не знал, кто его родители. Отец каждые два месяца посылал миссис Гримшо пятьдесят фунтов на содержание дома, продукты и прочие хозяйственные нужды. Но он никогда не заботился ни о воспитании, ни об образовании ребенка.

Аманда отважилась взглянуть на теток и увидела, что обе они сидят, открыв рот от изумления.

– Не понимаю, чему вы удивляетесь! – горько воскликнула Аманда. – Ведь мои родители всегда были образцом респектабельности.

– Я ее предупреждала, что не стоит выходить за него замуж, – тихо прошептала Нэн.

– Мужчины – грубые животные! – брезгливо добавила Прис.

– А что случилось с матерью ребенка? – спросила Нэн.

– Она умерла при родах.

– О! – в унисон протянули тетушки и разом замолчали.

Аманда поднялась и начала прохаживаться по комнате. Она видела собственное отражение в зеркале над каминной полкой. Высокий пучок густых светлых волос, гордая осанка; подчеркнутая строгим закрытым платьем, – мать хотела бы видеть ее такой в эту минуту. Но на самом деле она была растерянна, чего никогда не случалось с ней прежде за все ее двадцать три года.

– Оказывается, жизнь моих родителей была сплошной ложью.

– Не стоит обвинять Клоринду из-за грехов твоего отца, – поднялась на защиту сестры Нэн.

– Мать знала о ребенке и мирилась с его существованием.

– А что она могла сделать? – Прис пожала плечами. – Хорошо уже то, что твой отец позаботился о своем отпрыске.

– А мне вся эта ситуация кажется бесчеловечной, – с отвращением поморщилась Аманда. – Прятать малыша на необитаемом острове, отдав его на воспитание неизвестно кому, – это ужасно! Когда мать ребенка умерла, мои родители должны были взять его к себе – если отец хотел сделать его наследником – или отдать на усыновление достойной паре.

– Но тогда пошли бы слухи, – возразила Нэн. – Твоему отцу это совсем не понравилось бы.

– А разве это понравилось моему брату или сестренке? Обречь на тюремное заключение несчастное создание, не сказать ему, кто его отец и мать, оставить на попечение служанки, которая, может быть, вовсе не была к нему добра! – Аманда возмущенно покачала головой. – Я содрогаюсь при мысли, что отец мог жить спокойно, его не мучила совесть и он считал вполне достаточным посылать пятьдесят фунтов раз в два месяца, напрочь выкинув из головы мысли о плоде своей мимолетной интрижки!

– Аманда Джейн! – воскликнули в один голос тетки, потрясенные столь пренебрежительным отзывом о ее отце.

Аманда остановилась и круто развернулась к теткам:

– Вы понимаете, что с марта в Торнфидд не посылали денег? А теперь уже пятое октября!

– И с тех пор оттуда на имя твоего отца не приходили письма с требованием денег? – спросила Прис.

– Отец никогда не сообщал домоправительнице свое имя и адрес. Мне он советует придерживаться той же линии поведения, пока я не решу по-другому. Он предлагает либо встречаться с миссис Гримшо каждую весну вдали от дома на Торни-Айленд, либо посылать деньги, как это делал он. Судя по его письму, он никогда в жизни не видел своего ребенка. Это удивительно, но он уверен, что я окажусь такой же бессердечной, как и он сам.

– И что же ты собираешься делать, Аманда Джейн? – с любопытством спросила Нэн. – Я вижу, ты очень переживаешь из-за всей этой истории.

– Я собираюсь забрать ребенка и привезти его сюда. – И как только она это произнесла, необычайное спокойствие снизошло на нее, и она поняла, что поступает правильно.

– Что ты собираешься сделать? – в один голос, снова объединившись перед лицом грозящей опасности, переспросили тетушки.

– А что в этом странного? Я всю жизнь восхищалась тем, какую добропорядочную жизнь ведут мои родители. И куда это меня привело? Я никому не нужна, заброшена, у меня в жизни нет ни радости, ни надежды. Вы когда-нибудь видели, чтобы мои родители обменивались нежными взглядами? Моя мать когда-нибудь поправляла отцу галстук? Он когда-нибудь гладил ее ласково по щеке? Обнимал ее за талию, провожая до двери? Никогда!

– Они не хотели публично демонстрировать свои чувства, – ответила тетя Прис, но как-то неуверенно.

– Готова поклясться, что и наедине тоже, – отрезала Аманда. – После того как мать меня родила, они никогда не разделяли супружеского ложа. И я не хочу, чтобы впредь моя жизнь была столь же «благопристойной», как и у моих родителей. Я намерена немедленно разузнать, что стало с ребенком, и спасти его от так называемой родительской благотворительности.

– Люди подумают, что это твой ребенок, – опасливо заметила Нэн.

– Мне наплевать, что подумают люди! – решительно заявила Аманда и, подойдя к камину, изо всех сил дернула за шнурок звонка. – Я всего лишь хочу, чтобы у ребенка была семья, а слухи меня не интересуют.

– Но для этого вовсе не обязательно привозить его сюда, Аманда Джейн, – вмешалась Прис. – Ты думаешь о себе хоть сколько-нибудь? Тебе нужен братец или сестренка, чтобы заботиться о ком-то? А если нет, тогда для чего?

Аманда задумалась. Неужели она так эгоистична? Хочет ли она поселить в этом доме брата или сестру? Может быть, она хочет воспитывать приемного ребенка, не будучи замужем и не имея собственных детей? Она очень любит своих тетушек, но они не всегда будут с ней. Уже сейчас они не очень-то нуждаются в ее заботе… Может быть, она хочет, чтобы ребенок – ее сводный брат или сестра – заполнил надвигающуюся пустоту?

– Пока меня не заботят причины, по которым я действую, – проговорила она. – Время покажет. Кто знает, что случилось с ребенком после того, как ему перестали посылать деньги… Сначала я должна убедиться в том, что ребенок в полном порядке, а потом приму решение относительно его будущего.

Дверь открылась, и на пороге возник дворецкий.

– Вы звонили, мисс?

– Да, Хенчпенни. Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали. Я отправляюсь в путешествие.

– За город, мисс?

– Нет, Хенчпенни. Я уезжаю на несколько дней.

Дворецкий и глазом не моргнул, хотя Аманда никогда не ездила дальше Иденбриджа, да и то лишь после своего неудачного сезона в Лондоне четыре года назад.

– Тогда вам понадобится фаэтон, мисс. Сколько вам нужно сопровождающих?

– Двое. Харли и Джо вполне достаточно. Если Тео еще болен, скажи ему, что я обойдусь без него.

– Слушаюсь, мисс. – Дворецкий поджал губы. – Хотя полагаю, что после таких ваших слов Тео поднимется и со смертного ложа. Приказать вашей горничной, чтобы она собрала вещи?

– Нет, Хенчпенни. – Аманда взяла с пола письмо, которое до сих пор валялось на ковре. Когда она подняла голову, на щеках ее вспыхнул румянец, то ли от смущения, то ли от чувства свободы, которое наполнило ее сердце и придало уверенности ее поступкам. Впрочем, ей было все равно. – Скажи Айрис, чтобы она собрала только мои вещи.

2
{"b":"1282","o":1}