ЛитМир - Электронная Библиотека

Аманда отвернулась от окна и оглядела дом, в котором жил ее брат или сестра.

Жалкая мебель, выцветшие занавески, голые полы, пустые ящики комода – все говорило о крайней бедности. Аманда не представляла себе, как ребенок мог расти в такой безрадостной обстановке. Она думала, что денег, которые посылал отец, хватало на скромную, но вполне благопристойную жизнь. Она начала сомневаться в честности и порядочности миссис Гримшо.

На глаза ее навернулись слезы, когда она прошла из кухни в маленькую комнату, вероятно, гостиную. Она провела рукой по крышке сундука, с которого несколько месяцев никто не стирал пыль. Пальцы у нее тут же стали грязными, но не настолько, как если бы пыль собиралась на поверхности действительно так долго. Да и паутины по углам должно было быть больше.

Аманда внимательно осмотрела камин. Дров в нем не было, и угли давно остыли, но похоже, что камин не топили всего несколько часов. Надежда затеплилась в ее сердце.

Она подбежала к двери в комнату и, распахнув ее, оказалась в спальне, где стояла кровать со стеганым разноцветным одеялом, наброшенным на простыни и маленькую подушку. На этой кровати спали совсем недавно!

Аманда бросилась назад и столкнулась с Джеком и лордом Серлингом, которые только что вернулись в дом.

– Джек! Они не бросили дом! В камине свежие угли, а на кровати спали совсем недавно. Здесь кто-то живет!

– Это звучит утешительно, моя дорогая. Но если это так, то что едят эти люди? Во всем доме нет ни крошки! И где находится старая кляча и колымага, о которых нам рассказывал хозяин гостиницы?

– Может быть, миссис Гримшо уехала в город за провизией? – неуверенно предположила Аманда.

– Мы бы с ней не разминулись, – уверенно заявил лорд Серлинг. – Хозяин утверждал, что сюда ведет только одна дорога. И потом, где же ребенок?

– Я не знаю, Джек. – Аманда не могла сдержать слез. – Но я не могу уехать отсюда, ничего не узнав о нем. Я хочу остаться здесь на какое-то время, хотя бы на одну ночь. Вдруг кто-нибудь объявится.

Джек нахмурился и брезгливо огляделся, но Аманда умоляюще сжала его руку:

– Прошу тебя, пожалуйста, ты же понимаешь, да? На моем месте ты бы тоже захотел остаться.

Джек взглянул в ее полные отчаяния глаза и смягчился:

– Здесь ведь совсем нет еды. Нам придется послать Тео в деревню за продуктами.

– Я поеду с ним, – решил лорд Серлинг. – Заодно попробую что-нибудь разузнать. Наверняка в деревне отыщутся люди, которые знают о миссис Гримшо больше, чем хозяин таверны.

– Вы так добры, – улыбнулась сквозь слезы Аманда. – Не знаю, что бы я делала без вас и без Джека. Скорее всего эти ужасные собаки разорвали бы меня на кусочки и сожрали на обед.

– Кстати, об обеде… – вмешался лорд Серлинг. – Я, пожалуй, потороплюсь. Не думаю, что Тео с радостью отправится в обратный путь по такой ужасной дороге, но мысль о предстоящем обеде его подогреет. Надеюсь, ты позаботишься здесь обо всем в мое отсутствие, братишка. – Он улыбнулся Джеку и вышел за дверь.

Аманда впервые с того момента, как оставила Джека в его спальне ночью, оказалась с ним наедине.

Она подошла к окну и сделала вид, что провожает лорда Серлинга. Солнце уже скрылось за горизонтом, и высокая фигура маркиза, разговаривающего с Тео, была едва различима в темноте. Аманда чувствовала, что Джек, стоя за ее спиной, пристально смотрит на нее. Она слышала его шаги, к тому же оконное стекло превратилось в зеркало из-за сгустившихся сумерек, и в нем она видела его отражение. Экипаж давно скрылся из виду, но она не заметила, когда он отъехал, потому что вглядывалась в отражение Джека. Он подошел и положил ей руки на плечи. Его прикосновение было успокаивающим и нежным. Сердце Аманды забилось в груди.

Его подбородок уткнулся ей в шею, и она, ощутив его горячее дыхание на своей щеке, глубоко вздохнула и откинулась затылком на его широкую грудь.

– Аманда, дорогая, – прошептал он. – У тебя был тяжелый день. Прижмись ко мне.

Его слова были как бальзам на ее истерзанную душу, его сила действовала на нее благотворно, и она почувствовала, как все ее страхи куда-то исчезли, как если бы она оказалась в объятиях ангела-хранителя…

И вдруг она вспомнила, что человек, обнимавший ее, не тот безвестный Джон, которого она спасла от лихорадки, а Джексон Тадеус Монтгомери, виконт Дарем.

Возможно, Джек и не был женат, но у него было прошлое и будущее, своя жизнь в Лондоне, высокое положение в обществе. Его мир – впрочем, как и ее собственным, – сильно отличался от того, какой им удалось создать всего на один день в придорожной гостинице. В реальном мире существовали свои правила, которые ни один из них не смог бы нарушить.

Одно из этих правил гласило, что респектабельная незамужняя дама не может вступить в связь с мужчиной… тем более с таким, который вовсе не собирается жертвовать своей свободой и связывать себя узами брака.

И она поняла, что чем скорее снова вернется в свой мир, тем легче ей будет расстаться с Джеком. Она решительно отстранилась от него.

Джек пристально посмотрел на нее и по строгому выражению ее лица догадался, что она больше не позволит ему прикоснуться к себе.

– Значит, вот как… – тихо промолвил он.

– Так и должно быть, Джек. С этого момента и впредь, – ответила она.

– Это из-за того, что неожиданно объявился мой брат и вернул мне мое имя, которое ровным счетом ничего не меняет? – горько усмехнулся он.

– Я думала, Джек, что уже сегодня утром ты уйдешь из моей жизни навсегда. Вчера ночью мы украли для себя несколько восхитительных часов, а теперь пришла пора расставаться. Чем дольше мы будем играть в эту… фантастическую игру, тем труднее будет смириться с тем, что волшебная сказка кончилась.

– То, что было между нами, не сказка и не фантазия, Аманда. Наши чувства были искренними. Во всяком случае, за себя я могу ручаться.

– Я тебе верю. – Аманда изобразила умудренную жизненным опытом улыбку. – Я верю, что в какой-то степени не безразлична тебе. И в другом ты тоже прав…

– В чем же?

– В том, что наша ночь не похожа на волшебную сказку. Я всем сердцем разделяю твое мнение на этот счет, потому что у волшебных сказок всегда счастливый конец. А у нашей истории конец совсем другой…

Аманде не обязательно было договаривать эту фразу до конца. Джек понял ее с полуслова. Он ведь не давал ей никаких обещаний и сразу заявил, что не сможет предложить ей руку и сердце. Теперь, когда с появлением брата он обрел свое имя, Аманда, возможно, надеется, что он изменит свое мнение и начнет ухаживать за ней всерьез.

Но похоже, у нее сложилось вполне определенное впечатление, что он сам не знает, чего хочет. Конечно, он заботился о ней, желал ее и относился к ней с большим уважением. Он даже готов был подвергнуть свою жизнь опасности ради нее. Но он не был уверен в том, что, если бы Шарлотта каким-нибудь чудом исчезла из его жизни, он захотел бы связать себя обещанием с другой женщиной.

С другой стороны, поскольку она оказалась девственницей, как порядочный человек, он должен был бы предложить ей себя. Ведь он соблазнил ее, и брак был единственным способом достойно выйти из этого положения.

Ситуация была нелегкой, и Джек растерялся. Ему придется жениться на женщине, которую он не любит, и причинить боль той, которую, возможно, смог бы полюбить… если бы судьба распорядилась иначе.

Голос Аманды вывел его из состояния мрачной задумчивости:

– Не нужно ничего говорить, Джек. Я все понимаю. Я ведь и не ждала счастливого конца.

Джеку захотелось объяснить ей, что она все понимает неверно. Он хотел сказать, что предложил бы ей стать его женой, если бы был свободен, но теперь было поздно признаваться в том, что память к нему вернулась. Если он скажет ей об этом, тогда придется признаться и в том, что он вспомнил о своей помолвке задолго до того, как уложил ее в свою постель. Иными словами, он скомпрометировал ее, полностью отдавая себе отчет в том, что никогда не сможет на ней жениться.

42
{"b":"1282","o":1}