ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я признаюсь
Мой знакомый гений. Беседы с культовыми личностями нашего времени
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Шаман. В шаге от дома
Родословная до седьмого полена
Суд Линча. История грандиозной судебной баталии, уничтожившей Ку-клукс-клан
Адмирал. В открытом космосе
Никогда-нибудь. Как выйти из тупика и найти себя
Ведьма по наследству
Содержание  
A
A
Еще плотен был мрак уходящий,
Но зари уже близился срок,
Да, зари уже близился срок,
Как вдруг появился над чащей
Туманного света поток,
Из которого вылез блестящий
Двойной удивительный рог,
Двуалмазный и ярко блестящий
Астарты изогнутый рог.[25]

С детства По был влюблен в звезды. И когда ночами поэт прогуливался над стройными арками акведука, таинственный, дремлющий внизу мир, казалось, бесследно исчезал в темной бездне, а сам он возносился ввысь, к «сверкающим сонмам, подвластным вечному закону». Он размышлял о сущем, о себе, о месте человека во вселенной, стремился разрешить загадку бытия, побуждаемый дерзким умом, нашептывавшим, что это ему по силам, что даже богам не скрыть от него своих тайн!

Так возникли «Улялюм» и «поэма в прозе» «Эврика». Балладой «Улялюм» По вдохнул жизнь в созвездия, соединив их в аллегорическом изображении мучительной духовной дилеммы. Вновь, как и в «Вильяме Вильсоне», перед поэтом предстает двойник. Теперь это Психея — его душа. Вместе, влекомые бурным коловращением жизни, они устремляются на поиски возлюбленной, однако скитания приводят их к дверям гробницы. Вирджиния — страждущая дева, олицетворявшая для По юную и целомудренную любовь Дианы, мертва. Но очи его, еще не высохшие от пролитых по ней слез, уже видят, как на небеса восходит, торжествуя над знамениями бед и несчастий, сияющее светило Астарты, воплощающей чувственную страсть.

В последующие несколько месяцев поэт не раз пытался увлечь свою душу на дорогу, которая, казалось, вела к исполнению желаний, но неизменно обрывалась у дверей гробницы, в конце концов отворившихся, чтобы впустить лишь его одного. Им владело отчаяние столь глубокое, что выразить его могло только имя, начертанное на этих дверях и звучавшее, словно погребальная песнь — «Улялюм». Какой внутренний разлад повинен в том, что этим кончались все его попытки обрести любовь — быть может, испытанное в браке разочарование или какой-то глубоко скрытый, неведомый страх? Ответ на этот вопрос, если бы его удалось найти, мог бы пролить свет на истоки трагического мироощущения По, на причины душевных бедствий, потрясавших его на протяжении многих лет.

В течение всего 1847 года По вел почти отшельническое существование. В декабре баллада «Улялюм» была опубликована в журнале «Америкен виг» без указания автора — точно так же, как когда-то «Ворон». Следуя уже однажды примененному методу, По написал затем Уиллису, который в следующем месяце перепечатал стихотворение в своем журнале «Хоум джорнэл», присовокупив к нему ряд интригующих предположений относительно личности неизвестного автора. Однако читатель отнесся к публикации без особого интереса.

Приблизительно к тому времени По завершил работу над «Эврикой», где изложил свои взгляды на метафизические основы космогонии, придав им изысканную форму поэтизированного трактата о началах мироздания. Теперь он готовился вернуться к людям, чтобы потрясти их новыми открытиями. И на этот раз он обратился к Уиллису, который помог ему устроить публичное чтение «Эврики» в виде лекции «О происхождении вселенной». Она была назначена на 3 февраля 1848 года. Весь сбор По собирался употребить на осуществление вновь возрожденного плана издания «Стайлуса». В январе он опять стал рассылать старый проспект журнала, добавив к тексту обещание начать с первых же номеров публикацию серии статей «Литературная Америка» — «правдивого рассказа об американской литературе, литературных делах и литераторах», принадлежащего, разумеется, перу самого редактора.

Один из друзей По, Фримен Хант — редактор и владелец журнала «Мерчантс мэгэзин», — составил необходимый начальный капитал тем, что сам разъезжал по стране и вербовал подписчиков для своего будущего издания. По решил последовать его примеру. В январе он сообщил Джорджу Ивлету, что намерен отправиться в южные и западные штаты и набрать для начала по крайней мере 500 подписчиков. Своей лекцией он как раз и рассчитывал выручить деньги на эту поездку. Натаниель Уиллис сделал все возможное, чтобы создать на страницах «Хоум джорнэл» рекламу предстоящему выступлению По и расчистить дорогу для «Стайлуса».

Однако «Стайлусу» не благоприятствовала даже погода. Вечер, когда должна была состояться лекция, выдался холодным и ненастным, а топили в зале нью-йорской публичной библиотеки довольно скверно. Собралось человек шестьдесят, которые около двух с половиной часов слушали вдохновенные речи поэта-логика. По, надо думать, прочел им весь текст «Эврики» или, во всяком случае, весьма пространные извлечения. Сын актеров, он явно унаследовал их таланты. Во всем его облике было что-то драматическое, что-то волнующее и приковывающее внимание. Многим он казался великим трагиком, сошедшим с подмостков, но продолжающим играть свою роль и в жизни. И в тот вечер, поднявшись на кафедру, он словно перевоплотился в мудрого жреца, открывающего непосвященным божественные тайны бытия. Собственная его убежденность была так велика, что на протяжении всего представления люди внимали ему как завороженные и расходились под глубоким впечатлением услышанного, но позже в недоумении спрашивали себя, в чем же всетаки состоял смысл лекции.

К сожалению, полученного сбора — всего пятьдесят долларов — на поездку не хватило, что, однако, нисколько не обескуражило автора новой теории мироздания. Напротив, помыслы его воспарили как никогда высоко. Он встретился с Джорджем Патнэмом, чье издательство два года назад опубликовало полные собрания его рассказов и стихотворений, и в беседе с ним обнаружил безграничную веру в важность сделанных в «Эврике» открытий, предложив немедля издать ее тиражом в 50 тысяч экземпляров. Мистер Патнэм был добр и терпелив. Он уменьшил цифру, на которой настаивал пылкий и самонадеянный автор, ровно в сто раз и выпустил книгу тиражом в 500 экземпляров, которые были распроданы с большим трудом.

Убедившись, что «Эврика» — неподходящая тема для публичных выступлений, и по-прежнему нуждаясь в деньгах для «Стайлуса», По обратился к другим своим работам — «Философии творчества» и «Поэтическому принципу», рукописи которых были ранее куплены Грэхэмом для своего журнала. Теперь он использовал их, и не без выгоды, в качестве материала для лекций, во время которых также читал свои и чужие стихи, подобранные таким образом, чтобы произвести наибольший эффект на публику.

В ту пору — весной и летом 1848 года — По всецело захватила платоническая, но полная волнений и переживаний любовь к миссис Шю. Из всех женщин, с которыми он был близок в последние годы жизни, Мэри Шю, пожалуй, больше других обладала подлинными чертами здравомыслящей и энергичной личности. Дочь врача, она сама стала сестрой милосердия, успев приобрести немалый опыт и хорошее медицинское образование, равно как и многочисленных друзей-медиков. Практическое знание физиологических проявлений человеческого существования воспитало в ней сострадательное отношение к людям, и оно же не дало ей погрязнуть в трясине спиритизма и сентиментальности, затянувшей многих ее подруг. Она хорошо понимала По, хотя и не читала ни его стихов, ни рассказов, если они не посвящались ей лично, и с сочувствием относилась к несовершенствам его характера и телесным недугам. Более того, когда нужда его ожесточалась, миссис Шю давала ему пищу и одежду, и именно в ее доме По нашел утешение после смерти Вирджинии.

«Маленькая селянка», как назвал ее По в одном из писем (Мэри Шю провела детство в деревне), обладала поистине классическим здравым смыслом, который позволял ей читать в душе мистера По как в открытой книге, даже не заглядывая в те, что писал он. И По очень охотно вверял себя чутким заботам молодой врачевательницы. Он смотрел на нее, как и на всех женщин, выказывавших ему явную симпатию, испытывая

вернуться

25

Перевод К. Чуковского.

74
{"b":"1283","o":1}