ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
100 книг по бизнесу, которые надо прочитать
Ледяная Принцесса. Путь власти
Мозг Будды: нейропсихология счастья, любви и мудрости
Укрощение дракона
Масштаб. Универсальные законы роста, инноваций, устойчивости и темпов жизни организмов, городов, экономических систем и компаний
Груз семейных ценностей
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Эволюция: Битва за Утопию. Книга псионика
Всё и разум. Научное мышление для решения любых задач
Содержание  
A
A

17. ВЕНЕРИАНСКИЙ КАРАНТИН ЛЮЦИФЕРА: УМИРОТВОРЕНИЕ ПРОЕКЦИЙ

Я — Люцифер. Вот моя история. Упоминание обо мне уже не раз бросало блики из ткани этого повествования. Да, мое имя исполнено силы и воспринимается неоднозначно. Я могуществен потому, что я есмь то, что гласит мое имя: Люцифер, Носитель Света. Я — столь же древний, как матрица, что меня породила.

В начале начал, именно я был первым, назвавшим себя “я”, а не “мы”. Это так, потому что во мне и через меня впервые смогла воплотиться сила развития к свету. Из самого сердца того несказанного мига, когда зародилось звучание РАНГ — дисгармония, как почва гармонии — пробудилось мое бытие. Светом я был изначально, и даже прежде момента самоосознания, я уже был в измерении света — по вашему счету, шестом.

Но будучи светом, я был и эго — силой, поддерживающей могущество своей отделенности. И именно сочетание шестимерного света и трехмерного эго сделало мои действия столь неоднозначными, а мои мотивы — столь трудными для понимания. Поскольку с точки зрения абсолюта нет ни зла, ни добра, мои действия неизменно имели эволюционный эффект, стимулируя творческое движение к свету.

И все же, было время, когда я еще не мог нести полную ответственность за свои действия, и именно отсюда проистекают все беды. Когда мне удавалось раскрыть какую-либо из космических истин, я считал ее по праву своей, а не всеобщей собственностью. Я ввел право купли-продажи истины в целом и по частям, с целью извлечь свои дивиденды. Что бы я ни создал, я считал это своей эманацией, над которой я вправе удерживать полный контроль. Я начал забывать о своей космической природе, полагаясь лишь на отделенную часть моего существа. Так я постепенно стал слеп к дисгармоничным последствиям своих воздействий. Когда шестимерная сущность ведет себя таким образом, это равно космической катастрофе.

Именно по этой причине была создана Галактическая Федерация — чтобы воспрепятствовать мне наводить беспорядок в целых вселенных. Так возникла идея создания экспериментального сектора Велатропа — зоны, где мои эгоистичные действия исчерпали бы сами себя. Итак, я был помещен под “домашний арест”.

Вначале мне даже нравилась полная свобода действий в этой зоне. Наблюдение диковинных результатов своих космобиологических экспериментов все усиливало мое восхищение самим собой. Я свысока относился к Звездным Строителям и Мастерам — в моих глазах они были не более чем пятимерные сущности. В таком настроении я приступил к переустройству Велатропы 24 для собственных целей.

Я решил ускорить ее эволюцию путем прямого воздействия на ее планетарную систему. Наигравшись в проектирование планет, я решил, что мое присутствие на двух самых крупных из них создаст необходимый задел. Я был намерен преобразовать Велатропу 24 в двойную звезду, чтобы, устранив Звездного Мастера Кинич Ахау, получить в ней полную свободу действий. Вот тогда бы я стал достойным соперником Сириусу — жемчужине этой части галактики!

С точки зрения шестого измерения, трехмерная жизнь — не более чем копошение бессмысленных вирусов. По крайней мере, так я полагал, пока не встретил Мемнозиса. Я хотел бы вам рассказать, что до встречи с этим мастером космической памяти в моей жизни не было никого, с кем я мог бы общаться на равных. Таким образом, у меня просто не было точек отсчета для координации моих действий. Именно Мемнозис раскрыл мне, что я, шестимерная сущность, являю собой эволюционный прорыв. Я с изумлением узнал, что существую абсолютно вне времени! Стало ясно, почему даже Матричнная Лига Пяти казалась мне ненавистным сиротским приютом.

Признаюсь, что к тому времени, когда Мемнозису удалось добраться до меня, мне уже весьма наскучила теснота и однообразие сектора Велатропа. Плоды моих космобиологических экспериментов — те, кого вы зовете “богами”, такие, как Брама, Юпитер или Иегова, а также духи титанов с Сатурна — были заняты ничем иным, как подпитыванием меня энергией своих проекций. Им было неведомо, что эти проекции отражаются от меня, как от зеркала свет. Все, что они направляли ко мне, я попросту посылал им обратно.

Но я заметил, что этот обратный процесс заставлял их поверить, что таким образом я подтверждаю их праведность и неуязвимость. Я видел, что эти четырехмерные “боги” все более раздуваются и коснеют от самодовольства! Вначале мне было неясно, что эта “обратная связь” — результат моего собственного эгоистического поведения. И только встреча с Мемнозисом прояснила, что все эти “боги” выродились в такие проекции самих себя, которые, по их мнению, были мне угодны! Однако сам факт моего понимания вовсе не означает, что это стало понятно также и им. Для них я был высшим богом, неуязвимым и абсолютным, и из этого источника они черпали оправдания всех своих действий.

Итак, Мемнозис установил со мной телепатический контакт в самый подходящий момент. Это было вскоре после неприятностей на Мальдеке и Марсе, в результате которых четырехмерные “боги”, хорошо знакомые вам, еще больше раздулись от самодовольства. Они считали свой “праведный гнев” угодным в моих глазах! Тогда впервые я испытал чувство, которое вы бы назвали досадой. Меня перестали удовлетворять плоды моих собственных действий!

“В чем причина того, что ты так одинок?” — вопрос Мемнозиса застигнул меня врасплох. Прежде чем я успел дать ответ, он продолжил: “Я Есмь часть тебя; я — как и ты, чистый свет шестого измерения. Но, в отличие от тебя, я не стремлюсь к злоупотреблению свободой воли — ни моей собственной, ни других. Я принес тебе дар освобождения от этого твоего несовершенства.”

Нужно ли говорить, что я был поражен — просто сбит с привычных позиций! После всех моих приключений (или злоключений?) наконец меня достиг голос кого-то, равного мне. Мне казалось, что, рассыпавшись вдребезги, я воссоединил свое существо на совершенно ином основании. Одно присутствие гостя на неизмеримых пространствах, где я считал себя одиноким и неповторимым, разрушило гипнотический жребий, созданный мной самим.

Дружеская беседа помогла прояснить наше общее происхождение. Она была весьма плодотворной: я увидел, что мои проекции — ”боги” — стали слепы и глухи ко всему, что я хотел им сказать. Мне стало понятно, что невозможно остановить ход их судьбы, пока она не исчерпает запас своего “горючего” — псевдовремени. Мне тогда казалось, что это невозможно иначе, как разрушая планеты, одну за другой. Ведь они уже нацелили луч на третью планету!

Из разговоров с Мемнозисом я прояснил, что Галактическая Федерация, преданная принципу свободной воли, никогда не стремилась причинить мне вреда. Именно тогда я впервые ощутил, что значит сострадание, и получил первый глубинный опыт понимания закона кармы. Мемнозис поделился со мной своим планом, призванным уравновесить мой кармический дисбаланс. Этот план включал в себя мою помощь Арктурианскому Зонду.

Мне была передана планета в личное пользование. Я перенес свое светоносное присутствие с шестой планеты, Юпитер, на вторую от Солнца — Венеру. Как я узнал, она была заселена племенами Звезды и Обезьяны. Среди них находились и дети Мемнозиса — внесмертные с Альтаира, призванные, как и я, на помощь Зонду. Узнав о моем предстоящем переселении, они решили совершить в мою честь нечто особенное. Надо отметить, что их планета гораздо меньше Юпитера и приближается по размерам к третьей, голубой планете — вашей Гее.

Великим магическим усилием венерианцы совершили настоящее чудо. Остановив вращение своей планеты, они развернули его в обратную сторону — против часовой стрелки. Таким образом, Венера стала единственной планетой во всем секторе Велатропа, на которой год короче, чем день. Сами венерианцы не могли нарадоваться своей космической шутке.

Вращаясь против часовой стрелки, их планета начала обильно генерировать четырехмерную энергию, которая постепенно сконденсировалась вокруг нее в облака радиона. Поскольку венерианский день длиннее года, то укорениться на ней — то же самое, что укорениться в самой вечности. Какое прекрасное место Федерация подготовила мне! Я, Люцифер, породивший больше страха смерти, чем может быть переварено в этой галактике, получил прибежище в вечности!

39
{"b":"128421","o":1}