ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Но кто же, по-вашему, может быть повешен у Жака Доллона? Вы все время говорите о своей логике, так вот, как мне кажется, наступил момент рассуждать хладнокровно. Мы находимся у Жака Доллона и, похоже, его же здесь и обнаруживаем. Мы быстро поняли, что мы не в состоянии его опознать, опознать этот труп, у которого даже лица нет. Но, возможно, Элизабет Доллон смогла бы найти на теле какие-либо особые приметы — ожог или шрам, например, которые позволили бы идентифицировать тело ее брата?

— Мадемуазель Доллон ничего не опознает, — сказал Фандор. — Лицо неузнаваемо, руки полностью сожжены… Где же ей искать особые приметы?

И, склонившись над загадочным трупом, журналист внезапно воскликнул:

— Господин Авар! Я знаю, кто это!

— Кто же?

— Жюль! Слуга! Просто-напросто Жюль!.. Неугодный соучастник событий, происшедших в последние дни, которому преследуемые нами бандиты помогли бежать, чтобы вы не смогли допросить его, а потом убили, не зная, что с ним делать.

— Ваше объяснение правдоподобно, Фандор, но ничто не доказывает, что это правда.

— Раз так… — И Жером Фандор, перевернув труп, показал на затылке убитого четкий след фурункула. — Я уверен, — сказал он, — что видел на шее Жюля этот же след. В тот раз, когда мы были у судьи, он сидел передо мной, и я этот след хорошо запомнил… Этот мертвец — Жюль, точно Жюль!

— Если это Жюль, надо признаться, что это нам не очень-то помогает.

Жером Фандор собирался не согласиться, когда в дверь мастерской постучали.

Кто, черт возьми, мог заявиться в этот зловещий дом? Шеф Сыскной полиции и журналист с тревогой посмотрели друг на друга.

— Это может быть лишь полицейский, — прошептал господин Авар. — Я только что сказал, что собираюсь отправиться сюда с вами и чтобы меня искали здесь, если будет необходимость.

Это, действительно, был полицейский на велосипеде.

— Шеф, — тихо произнес он, уважительно приветствуя начальника, — мне нужно вам кое-что сообщить от Мишеля…

— Что же?

— Шеф, арест прошел успешно…

— Какой арест?

— Банды Цифр…

— Отлично. А кого именно взяли?

— Мамашу Косоглазку, Бороду, Мимиля, он же Эмиле, и Бочара… И еще несколько второстепенных лиц, имена которых нам неизвестны.

— Дырявой Башки, конечно же, среди них не было? — сказал Фандор.

— Нет, Дырявая Башка сбежал.

И, поворачиваясь к господину Авару, полицейский спросил:

— У вас не будет никаких указаний, шеф?

— Нет, друг мой… Кстати, скажите-ка, не было ли каких-либо происшествий во время операции… Все прошло нормально?

— Превосходно, шеф, самым простейшим образом. Они все собрались в лавку мамаши Косоглазки, и мы их взяли одного за другим без малейшего сопротивления.

— Хорошо… хорошо…

Господин Авар отдал кое-какие указания полицейскому, который, прыгнув в седло своего велосипеда, направился в сторону префектуры…

— Как, черт возьми, вы догадались, — спросил господин Авар у Жерома Фандора, — что Дырявая Башка все еще на свободе?

Жером Фандор по-доброму улыбнулся.

— Ну и ну, — ответил он, — господин Авар, вы считаете меня глупее, чем я есть на самом деле… Это, конечно же, сведения Дырявой Башки позволили вам арестовать банду Цифр.

— Сведения Дырявой Башки? Вы сошли с ума, Фандор! Что вам дает основания предполагать, что Дырявая Башка работает на полицию?

Журналист посмотрел прямо в глаза господину Авару и холодно произнес:

— А Жюв не объявлял мне о своей отставке!..

Слабо скрывая волнение, господин Авар пробормотал:

— Да что вы такое говорите? Бедный Жюв…

— Господин Авар!.. Господин Авар!.. Возвращайтесь и спокойно допрашивайте членов банды Цифр, не думая о том, каким образом я получаю информацию… Но можете не сомневаться в одном — существуют мертвецы, о существовании которых я знаю так же, как и вы…

Глава XXIV. В тюрьме

— Ну-ка, поторапливайтесь!..

Охранник открыл дверь камеры, в которой находилась Элизабет Доллон, и пропустил в нее старую женщину отталкивающей внешности.

— Устраивайтесь, — строго приказал он. — Вы останетесь в этой камере до завтра. Потом посмотрим, куда Вас поместить. Все будет зависеть от указаний следователя.

Бедная Элизабет Доллон со страхом смотрела на странную новую соседку, посланную ей судьбой…

С не меньшим любопытством новая заключенная осматривала девушку…

После нескольких минут в молчании новая заключенная спросила:

— Тебя как звать?

— Меня зовут Элизабет.

— А фамилия?

— Элизабет Доллон…

Услышав фамилию девушки, старуха, сидевшая на клочке соломы, приподнялась:

— Правда! Ты Элизабет Доллон? Ну и ну! Вот забавно-то. А тебя давно повязали?

— Вы спрашиваете, давно ли меня…

— Давно ли тебя повязали, ну… забрали, в общем!

Многозначительным кивком Элизабет показала, что давно. Ей казалось, что она находилась в тюрьме Сен-Лазар бесконечно долго…

— А меня, — продолжала соседка, — взяли вчера вечером. Если тебя интересует, как меня зовут, то я мамаша Косоглазка. Они утверждают, что я вхожу в банду Цифр и укрываю краденое. Конечно же, это ложь.

У Элизабет Доллон совершенно не было желания вдаваться в эти проблемы, и к тому же ей было немного страшно от такой компании.

Тем временем, старая обитательница тюрем, мамаша Косоглазка, начала устраиваться.

— Похоже, завтра меня переведут. А жалко! — сказала она. — В общем-то, ты не злюка, судя по всему, но и овечкой тебе нечего быть… Я бы очень хотела остаться с тобой… Ну, ладно… Ты когда выходишь? Долго тебе еще быть в Сен-Лаго?

— Как хорошо быть адвокатом, — думал Жером Фандор, входя в тюрьму Сен-Лазар. — Вот уже час, как я одолжил для себя эту должность. Я чувствую себя совершенно другим, гораздо более красноречивым… Действительно, я красноречив, поскольку мне удалось убедить моего друга Дюбара позволить мне называться адвокатом мадемуазель Доллон по назначению, затем ходатайствовать о посещении ее в тюрьме и получить разрешение. Все удостоверения личности, которыми набит мой бумажник, неоспоримо делают из меня метра Дюбара!

Впрочем, репортер по праву нахваливал себя. Придуманная им уловка была во всех отношениях превосходна и должна была помочь ему наипростейшим образом увидеться с Элизабет Доллон не в комнате для свиданий, а в специальной камере без свидетелей, даже без присутствия охранника.

«Так-так, — подумал он, переступая порог грязного здания, — не забыть бы, что с этого момента я метр Дюбар, пришедший к своему клиенту для обсуждения дела…»

Именно в этом качестве он вошел в канцелярию, выполнил все необходимые формальности и был отведен хмурым охранником в помещение, напоминавшее небольшую приемную со столом и несколькими табуретами.

— Присаживайтесь, пожалуйста, метр, — сказал тюремщик. — Я сейчас приведу вашего клиента.

Жером Фандор положил папку, которую держал под рукой, чтобы быть похожим на адвоката, но остался стоять, дрожа при мысли о том, что вот сейчас он увидит, как появится его дорогая Элизабет между двух охранников, словно обыкновенная заключенная.

«Еще секунда, и она войдет сюда», — подумал Фандор.

Однако нельзя было, чтобы она узнала его в присутствии посторонних. Одним своим восклицанием она могла бы выдать журналиста и осложнить дело.

Фандор сделал вид, что поглощен чтением газеты, которая закрыла его лицо.

Дверь открылась.

— Входите… Метр, когда вы захотите уйти, вам нужно будет лишь позвонить.

Дверь за охранником тяжело закрылась.

Во внезапном порыве Фандор встал и подбежал к девушке:

— О! Как вы, мадемуазель Доллон?

Девушка, узнав журналиста, внезапно побледнела и ничего не ответила.

— Элизабет! Элизабет! Почему вы не протяните мне руки? Вы не понимаете, зачем я здесь? Мне нужно было увидеть вас и поговорить без свидетелей… Вот почему я и представился адвокатом! Но я считаю, что адвокат вам никогда не понадобится!

62
{"b":"1285","o":1}